Чтение онлайн

— Парень, девушка, ведьма, дормерец! Кто угодно! Вы знаете, что я не предвзят.

Теперь все смотрели на Квадра. Пусть Фарвель вырвался вперёд, но сегодня он — "гвоздь программы". Гвардеец откашлялся. Прикрыл глаза, чтобы не видеть окружающих. Это всё-таки личное:

— У меня глупая мечта. Детская. Я знаю, что так не бывает, но всё равно мечтаю… О мире. Чтобы не было смертей. Чтобы не умирали дети. Чтобы мой мальчик забыл, каково это, и был счастлив… А теперь я ещё мечтаю о любви. О Гарде… Но, только в том случае, если я, и правда, исцелюсь. Мы оба сильно покалечены. Раны на раны. Разве выйдет что-то доброе?

Ответила ему леди Сель. Так мягко, как он никогда не слышал ещё:

— Хорошо сказано: раны на раны. Но разве это не то, чем мы тут занимаемся? Только тот, кто ранен, будет беречь другого от лишней боли. Вам всего-то нужно начать говорить друг с другом откровенно. И вы придёте к этому. Конечно, — шутливо закончила она, — ведьма ещё хорошенько помучает тебя, пока простит!

Собрание согласно загомонило. Посыпались предположения, как именно будет издеваться ведающая над дормерцем. Но во всём этом сквозила некая печаль, встревоженность и недоумение. Дормерец мечтал о мире? Всегда? Он не лгал. Никто из них не мог лгать здесь. Молчать, да, но не лгать. Как мог тот, кто прославился на Перешейке, убивая сидхе, мечтать о мире?.. С другой стороны он ведь подобрал бездомного эльфёнка. Не подобрал даже, а не стал убивать его за покушение на себя…

Замолчали все. Думали. Ланель разбил печальную тишину:

— Думаю, каждый из нас мечтает о мире. И это хорошо… Тяжелее всех, наверное, приходится нашей Эни. Скажи-ка, дорогая, смогла ты хоть немного смягчиться по отношению к королю Дормера? Ведь вы сталкиваетесь постоянно. Быть может, нашла ты в нём что-то доброе?

Эни подняла глаза от бокала и коротко ответила:

— Нет.

От неё ждали продолжения. И она продолжила:

— Я ненавижу его так же люто, как сильно люблю его ребёнка. И даже мечтать о мести не имею права. Из-за Арви. Представить не могу, к чему это придёт…

Ланель философски заметил:

— Кто знает, к чему? Одно хорошо, что ты не можешь отомстить. Наделала бы глупостей. А так боги хранят тебя и нас… Забавно, что король Дормера не чувствует и не понимает того, что воспитывает его ребёнка враг. Единственный, кто равен ему по силам.

Эни нахмурилась. И Ланель закрыл тяжёлую тему. Тем более, что выхода пока не предвиделось. Заговорил о себе:

— О чём мечтаю я? Поверите ли? Я говорю, что хочу дожить, пока узнаю глаза Грая на детском лице. Но знаете, мне недостаточно этого. Я хочу растить мальчика снова. Любить его, учить. И убедиться в том, что хоть кто-то из моего рода может быть счастлив в любви.

А дальше эльфы удивили Квадра. Разные были у них желания и мечты. Но слишком часто звучало то, что они не желают любить. Не встретить кого-то для себя, пару, было главным желанием многих. По сути, желания были продолжением страхов. Никто не хотел уязвимости и зависимости. Даже Лариди мечтал о том, чтобы не пересечься с женщиной, предназначенной ему. Заметил печально:

— Не хочу. Я настолько искалечен, что вряд-ли способен на нормальные отношения. Я буду мучить её. Она страдать. И я буду чувствовать её боль, как свою. Двойное страдание? Увольте! Лучше уж, как есть.

Леди Сель не отставала. Пожелала, чтобы боги держали подальше дурака, который способен её по-настоящему полюбить. Усмехнулась цинично:

— Я прикончу его. Медленно и со вкусом. Не удержусь. А потом стану терзаться угрызениями совести.

Заметно было по этим желаниям, насколько говоривший близок или, наоборот, далёк от исцеления. И, если воины и некоторые другие, выглядели более или менее адекватными, то верхушка Гарнара была больна. Оно и понятно. Эти существа были теми, кто боролся против Дормера сотни лет. Их товарищи умерли в боях или под пытками. Эти выжили. Оказались невероятно стойкими, живучими, целеустремлёнными. Но и покалеченными. Они будто не вернулись из застенков Тайной Канцелярии, как Лариди и леди Сель, или с поля боя, как Ильвис и его товарищи.

Капитан гвардии, правда, менялся. Квадр понял это по лицам, слушающих. Он проговаривал не только страхи, но и мечты. Не те мечты, что были у Ланеля, об исправлении прошлого. Он хотел простого. Счастья. Того, что было недоступно для большинства из собравшихся. И на него смотрели с умилением.

Некоторые женщины заплакали. Язвительная Анастас тоже. И Квадр понимал их. Он и сам начал понимать, сколько сил и смелости нужно, чтобы выйти на свет из тени и позволить себе надежду. Тем страшнее было ему понять, как жестоко он подкосил эту надежду в Гарде. Приручил, заставил надеяться и мечтать, и сделал то же, что делали дормерцы с ней всю жизнь. Захотелось взвыть от боли. И он пообещал себе: каким бы смешным он не выглядел в глазах Гарды и других, он не отступит. Даже не из-за надежды, что она простит его, а просто ради искупления.

Пастух пожелал свободы. Лариди язвительно усмехнулся, и стало понятно, что свободы парню не видать. Хельм пожелал здоровья и счастья своим ученикам. А дормерцам, которых вынужден будет учить, пожелал совести, сноровки и чтобы никогда знания эльфов не попали в чужие руки.

Квадр тут же пообещал себе, что никогда. Ни он, ни Мар не сделают этого. Боги не ошиблись. Они столько ужасного сделали в жизни и так страдали от вины, что не будет стражей вернее, чем они. И, взглянув на спокойное лицо Старого Хельма, Квадр поневоле задумался. Что такого сделал в своё время эльф, что сам обладает подобной алмазной стойкостью?

Эни говорила одной из последних. Оттягивала момент, судя по всему. Она, как и все, наверное, ощущала общность, витавшую в воздухе. Чуть насмешливо подвела итог:

— Я такая же, как большинство. Исцеление моё, судя по всему, далеко. Да оно мне, наверное, и не нужно. Или нужно в той мере, чтобы стать хорошей матерью для Арви. В остальном, я как вы. Главное моё желание: никогда не встретить того, кто попытается разбудить меня.

Эни готовилась к возвращению в Дормер. Больше двух недель прошло. Пора. Если она задержится дольше, то иначе, чем признанием вины это не посчитают. Скоро один из главных балов года. Разве не прекрасная возможность показаться в новом статусе?

Положа руку на сердце, ничего она не хотела кроме того, чтобы остаться дома. Только кто позволит растить наследника Дормера в Гарнаре? А значит, только готовиться и возвращаться…

И Эни готовилась. Морально, в первую очередь. Кроме того, мастерицы шили для неё новый гардероб. Долой унылые и скромные платья! Они не подходят падшей женщине. Она знала уже, чем хочет заниматься при дворе. Упрочить своё положение. Не зависеть ни от кого. Для этого нужно стать полезной. Очень полезной…

Первое, что Эни попросила у сестры и зятя, это не провожать её и не присутствовать на первом балу. Это её битва. Ей не нужны подпорки. Любовь, поддержка, да. За ними она придёт домой, когда понадобится. А до тех пор, будет справляться сама.

Гарду не привлекала больше. Всё, что считала нужным, готовила в её лаборатории сама. Пусть они уже в ссоре с Квадром, обострять она не будет. Особенно после того, как послушала его откровения. Тем более, что зелья ей нужны простые, базовые, по большей части, успокоительные. Приготовила и противозачаточное, мало ли, но пользоваться не планировала.