Чтение онлайн

А "он" был недоволен. Его заставили "напиться из лужи"! Зачем? Когда рядом была та, что не боялась, бросала вызов и была, пусть и не ровней, но достаточно безумной, чтобы тягаться с ним! Она вкусно пахла и привлекала так сильно, что "он" готов был пойти на уступки и не убивать эльфийку. Пока…

Всё это звучало так дико, что ещё больше укрепляло короля в мысли держаться от Анастас Гарнарской как можно дальше. Подумать только, его паразит очарован! В своём, конечно, духе. Но, как бы там ни было, а обещание пощадить потомка эльфийской королевы только потому, что она оказалась достаточно привлекательной, наводило на определенные мысли.

Даже условно разумное заклинание или клятва, никогда не вело бы себя так. Ведь подобное предполагало, во-первых, принятие волевого решения. А самостоятельной воли даже у древних проклятий быть не может. А, во-вторых, ни одно условно разумное создание не могло иметь желаний. И, уж тем более, потакать им!

Возникал вопрос: что же он такое подцепил через клятву королей Дормера?.. Нужно садиться и перечитывать старые хроники. Новое знание, вероятно, позволит ему увидеть что-то необычное. То, чего не замечал раньше. И, быть может, его единственная, по сути, мечта исполнится.

Он хотел уничтожить зло. Всегда, ещё с ранней юности. С тех самых пор, как понял, что с ним сталось. И пусть он ничуть не похож на благородного героя, который жертвует собой, ради спасения других. Пусть зло незаметно никому. И пусть, если победа даже случится, никто никогда не поймёт. Это не имело значения.

Зло объективно. Если оно погибнет, у Арвиса будет шанс на счастливую жизнь. И у тех, кто будет после него. История Дормера пойдёт иначе. Всё будет иначе. А значит, цена не имеет значения. Для него цена может быть только одной: смерть. В проклятии чётко сказано, что пока жив носитель, паразит останется с ним.

Он тогда же, в юности, понял и смирился с этим. Потому и жил в мире как гость: пахал, следовал долгу и ничего не ждал для себя. Так же поступил с братом. Идиот! Логика живого трупа не подходит для живых. И самый логичный вывод не всегда правильный. Он сломал брата и стал самым ненавистным человеком на континенте. Его боялись до сих пор. И будут бояться, пока он жив.

Тем более смешно и нелепо то, что такой как он пожелал чего-то для себя. Его привлекала Альтея, в своё время, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытал сейчас. Тем более странно, что обе его сути, природная и навязанная, были на диво единодушны.

Уже к утру, хорошо набравшись и обезболившись, король решил: в том, что произошло, есть и светлая сторона. Он получил новые перспективы для изучения проклятия. Должна быть какая-то слабина в нём. Она всегда есть. Он найдёт её. И чудовище погибнет вместе с ним. Уйдёт за Последний порог, если это какая-то неприкаянная душа, что была связана однажды безумным Марготом, или развеется, если это просто измышление того безумного гения.

Как он привяжет "его" к себе намертво, он подумает. Потом. А сейчас нужно закончить эту историю.

***

Утро он встретил спокойным, собранным, пусть и несколько бледным. Алат с тревогой посматривал на него, пока давал отчёт о том, как обстоят дела во дворце и королевстве. Эти утренние сводки были привычны. Король флегматично отхлёбывал кофе и почти дремал. А мозг привычно оценивал и сортировал информацию.

— Нужно думать что-то с Мердоком.

Поднял глаза на Алата. Какая разница ему, что там вытворяет любовник няньки его сына? Зачем начальник Тайной Канцелярии трогает это? Алат пояснил:

— Он сегодня снова убил одну и покалечил двоих женщин. Мотался по борделям, пока не нашёл тот, где его согласились принять. И вот результат: труп и две калеки. Если так пойдёт, то ему когда-нибудь устроят самосуд.

Эльдар моргнул. Вельможа был неприкосновенен пока. Вовсе не из-за денег и влиятельной семьи, как считал брат. Мердок связан с разведкой одной из соседних стран. С самой верхушкой. Несколько раз Алату попадали в руки косвенные подтверждения этого факта. Беда в том, что они не знали, с кем именно он сотрудничал.

Мерзавец хитёр. Но позволяли ему ходить на свободе не потому, что не хватало доказательств. Надеялись потянуть когда-нибудь за эту ниточку. Заглянуть в самое сердце планов неприятеля дорогого стоит.

Алат пояснил зачем-то:

— Мердок озверел вчера. Леди Гарнар завернула его у самой двери. Проводил, спасибо! А он-то рассчитывал на продолжение!

Эльдар досадливо поморщился. Зачем ему такие частности! Вместо ответа попросил:

— Вызови мне Лавиля. Срочно.

Алат кивнул, но не уходил. Стоял и пялился. Что он хотел увидеть? Эльдар поднял глаза на друга. Чего скрывать, если он в курсе всей истории? Короля охраняли постоянно, а потому и охрана, и Алат в курсе того, как он вчера сначала бегал за леди Гарнар, а после развлекался с леди Ромс.

Алат словил его взгляд:

— Мне жаль.

И вышел за дверь. Эльдар почти улёгся в кресло, уставился в окно. Жаль, не жаль, а надо жить…

***

— Я хочу, чтобы ты проверил состояние леди Гарнар. Не привлекая внимания. Тогда, когда будешь осматривать Арви.

— В смысле?

Лавиль недоуменно уставился на друга. Тот язвительно улыбнулся:

— В прямом. Мне нужно знать, не нанесён ли её здоровью ущерб.

— С чего бы?

Эльдар вскипел:

— Дамиан, не тупи!

Лекарь потрясённо уставился на него. Наверное, даже если бы у него сейчас эльфийские крылышки проклюнулись, не удивился бы сильнее. Ахнул потрясённо:

— Ты с ней спал!

То-ли вопрос, то-ли нет. Он не ответил. Лавиль не отставал:

— Мне нужно знать. Ты же понимаешь!

Эльдар хмуро свёл брови:

— Не дошло. Но я не особо сдерживался.

Ясно. Менталист в раздрае. Тут не обязателен сам контакт. Может хватить и так. Дамиан выдавил из себя осторожное:

— Так вы что, теперь вместе?

— Нет!

Ещё осторожнее:

— Дар, ты же понимаешь, что брат твой будет расстроен, если ты обидишь девочку? А с ним и весь Гарнар и Ламеталь расстроятся и устроят нам весёлую жизнь!

Эльдар ответил резко:

— Держи язык за зубами и никто не узнает! Это была ошибка, которая не повторится.

Лавиль коротко кивнул и заткнулся. Что он там думал на его счёт непонятно. Но выглядел и вёл себя на диво естественно. Простодушный Лавиль, оказывается, способен просто гениально притворяться! С другой стороны, как иначе с пациентами и их родственниками? Иногда не знать о том, как всё плохо, только благо.