На скосе века
Шрифт:
VII
Что ж, я влился в такую, Стал во всём ей сродни, Вот теперь и тоскую, Видя эти огни. Потому-то и снится Так навязчиво мне, Как вдруг всё разъяснится И — как было во сне! — Стает на сердце ноша, Испарится конвой — И опять я хороший И, конечно же, свой. Всё как прежде. Всё — славно: Дружба… Вера в Прогресс… И участие в главном — В штурме косных небес. Снова верить легко мне В ясность правды земной. Только тех бы не помнить, Кто здесь рядом со мной. Кто по первому знаку, По путям, как по льду, Побредёт к вагонзаку, Как и я побреду. VIII
Мне предать их не трудно. Верю с детства почти В то, что смятые судьбы — Лишь издержки пути. Верю… Пусть, как в насмешку, Нынче, сердце скрепя, Мне пришлось в те издержки Записать и себя. Я держусь… Но боюсь я: Страшен с верой разлад. Потому так и рвусь я Безраздельно назад. С каждым днём всё сильнее Злой реальности власть. Мне б назад побыстрее, Чтоб успеть не отпасть. Рвусь… Но это — пустое, Я отпасть — обречён. Я ведь отдан конвою, А конвой — ни при чём. Он сейчас на работе, На опасном посту. И его не заботит То, что я отпаду. Хоть кричи — глушь сплошная, Не услышат… Завяз… IX
Будет день — я узнаю: Так Господь меня спас. Вырвал с кровью, исторгнул Против воли души Из трясины восторгов И прельстительной лжи. Бросил в холод, в бессилье, Мглу на голой земле. Или проще — в Россию: Вся Россия во мгле. Чтобы ночью глухою, Находясь вне игры, Видел свет над Москвою Из России — из мглы. С теми, с кем я в неволе Был сведён на позор, Чьей я жертвовал болью Так легко до сих пор. Чтоб открыл: «Как ни мерь ты, Кто ценней для страны — Перед жизнью и смертью Все мы горько равны. Как пред хлебом и стужей… И что Богу видней, Кто здесь лучше, кто хуже И что значит «ценней». X
И предстанет иначе Каждый срыв и порыв. И я стану богаче, Свою малость открыв. Словно воздух свободы И реальность пути, Словно точку отсчёта, От которой расти. …Прорасту!.. Но однако Не сейчас и не тут, Где меня к вагонзаку Так поспешно ведут. Где, забыв свои мысли — Всё, чем жив и дышу, Я как будто из жизни Навсегда ухожу. Как столица ночная, Погружаюсь во мрак… …Я пока ведь не знаю, Что всё это — не так. Что, разбитый и слабый И лишённый души, — Я иду по этапу К откровенью от лжи. Сбитый с толку и с места И не зная, в чём свет… XI
Мне и то неизвестно, Что чрез несколько лет Вдруг засветятся годы Переменой в судьбе, Робким светом свобода Нас потянет к себе. И из ссылки сибирской Как хотел, как мечтал, Впрямь вернусь пассажирским Вновь на этот вокзал. В жажде веры и братства, К схватке мыслей и чувств. Буду верить… Теряться… Вдохновлюсь… Заверчусь… И открою в смущенье, Что свобод торжество — Не конец, не решенье, А начало всего. Всех вопросов на свете Всяких «мы», всяких «я», И трагедий… Трагедий Самого бытия. Вечность мрака и света, Бесконечный их бой… Лишь ударясь об это, Стал самим я собой. XII
В этом — жизнь… И простая Мудрость правды земной, От чего ограждает Нас штыками конвой. Чем на время встревожит Странных лет благодать. От чего нас и позже Вновь начнут ограждать, Из преддверья свободы, Тряханув без затей, Снова в тусклые годы, Как в тупик у путей. В глупость, в страх, в недоверье… Сбив, пустив под откос Тех, кто, веря преддверью, Стал свободен всерьёз. Возвратилась на место Стыдных лет колея, И важнее протесты Вновь, чем смысл бытия. XIII
Но пока я — у края, Крест стоит на судьбе. Я по шпалам шагаю В подконвойной толпе. И одно мне известно — Что не будет легко. А до всяких протестов Так ещё далеко. Что, ступая на гравий, Впопыхах, на бегу, Я пока и представить Дальних бед не могу. Поделиться с друзьями: