Чтение онлайн

— Это касается второго акта драмы. Нежинскую сопку, или, как местные жители зовут ее, Монжу, занимали Нежинский и Моршанский полки. Сопку японцы взяли в обхват, моршанцы тотчас скатились вниз и подались в сторону. Нежинцы же, вначале последовавшие за ними, одумались, вернулись и штыками выбили противника. Полегло их изрядно, в атаку шли они чуть ли не колоннами, японцы били их из винтовок и пулеметов, однако атаки нежинцев не выдержали и отступили. Ночью, когда взошла луна, японцы обстреляли Монжу артиллерией и пошли на штурм. И вот тут нежинцы отступили без боя… Почему? Должно быть, чувствовали себя брошенными, одинокими.

— Но почему им никто не помог? Разве никто не знал, что делается у Монжу?

— Знать-то знали, — вздохнул Минаев, — но ведь каждый из нас знает свой участок, свою позицию. Ведь наступление наступлением, а каждый спешит окопаться… Куропаткин говорит о наступлении, а войска окапываются, — должно быть, теперь никто не верит в наступление, а перед японцами — страх.

— Под Ляояном я не видел страха, — мрачно сказал Алешенька.

— А вот теперь страх. Потому что побеждали, побеждали, а в результате оказались побежденными. И вот страх, страх! Орлов стал укрепляться на Янтайских копях. А на кой черт ему укрепляться? Ведь ему нужно было, как только начались действия бригады Окасаки, ударить на правый фланг Куроки, и все полетело бы к черту.

Так почему же он не ударил? — с возмущением и болью почти крикнул Алешенька.

— К нам приехал от него один мой приятель. Говорит, Орлов сбит с толку. Кроме общего приказа он получил несколько записок от Куропаткина и Бильдерлинга. Приказ и записки противоречат друг другу. Орлов ничего не понимает, сидит разбирается в путанице и пока приказал войскам окопаться на Янтайских копях.

— Да что ж это такое? — дрожащим голосом проговорил Алешенька. — Что у нас делается? В котором часу должна начаться атака Нежинской сопки и по какому пути мне искать атакующих?

— Времени для общей атаки не назначено, направления движения не указано. По-моему, войска идут как хотят, и, что получится из всей этой каши, не знаю. Кустарно, должен признаться, по-дикарски! В штабной нашей работе я разочаровался совершенно.

Алешенька молчал. Он сидел согнувшись и глядел в землю. Земля была черна, с вмятинами от сапог. «Как же это так, — думал он, — с такой точностью Куропаткин размечает отступление, бесконечные и никому не понятные перемещения, а здесь, где нужна величайшая точность, он дивизии бросает на произвол судьбы!»

И в этот момент ему наконец стало ясно: Куропаткин и его генералы не умеют руководить войсками. Им взводами командовать, а не армиями! Вот в чем ужас и безнадежность.

— Я вот чего не понимаю, — сказал Минаев, почесывая переносицу. — Наша цель, насколько я понимаю, уничтожить Куроки. Одна его бригада заняла Монжу и укрепилась на ней. Ну и черт с ней, с этой сопочкой. Обойти ее, поставить заслоны и навалиться на Куроки…

Он смотрел лукаво и оживленно. В руках его был цветной карандаш, которым он рассекал воздух и как бы наносил удары Куроки. «Действительно, пусть японцы сидят себе на Монжу, обойти их и навалиться на Куроки. Почему эта здравая мысль пришла в голову молодому капитану, а не Куропаткину? Что страшного в том, что японцы заняли сопку? Окружить ее. Пусть сидят, как в мышеловке». И оттого, что это было так просто и вместе с тем неисполнимо, Алешеньке стало еще тяжелее.

— Советую вам ехать не к Монжу, а к Орлову, у него свежие войска, только что прибыли из России, и от его удара зависит многое. Между прочим, с Янтайских копей отлично видно и Нежинскую сопку. Орлов — человек интересный, мой преподаватель тактики по Академии генерального штаба. Советую, Ивнев, советую.

Алешенька пожал Минаеву руку и поехал к Орлову.

Западнее деревни Лилиенгоу он встретил дивизию 1-го Сибирского корпуса. Солдаты в своих тяжелых сапогах, нагруженные вещами, едва передвигали ноги. То и дело останавливались целые колонны, и едва останавливались, как солдаты падали на землю, накрывали чем могли головы и мгновенно засыпали.

«… О каком наступлении может идти речь? Это ведь 1-й Сибирский корпус! Почему ему не дали отдохнуть?»

Черная узкая дорога поднималась в гору, к северу, и по всей вероятности должна была пересечь железнодорожную ветку на Янтайские копи.

Снова встретились войска — отряд князя Орбелиани, подчиненный сейчас Орлову.

Орбелиани со своей конницей расположился в старых, давно заброшенных и размытых дождями фанзах, и не видно было, чтобы он собирался начинать боевые действия. Денщики его разжигали складной походный самовар, сам князь сидел под полотняным навесом и курил трубку.

— Беспокоиться не надо, — говорил он, — и торопиться не надо. Выпей с нами чаю, раз ты едешь от командующего армией. Кто тебе сказал, что Орлов у Янтайских копей? Наверное, умник из Генерального штаба? Они всё знают! Орлов совсем недалеко от меня, у деревни Цишань. Там японцы напали на него, и что там у них, я не знаю. Знаю только, что настоящей драки не получилось и Орлов идет сейчас на деревню Сахутунь, чтобы помочь Бильдерлингу. Бильдерлинг его не звал, сам идет, потому что видит, какая там у них мышиная возня. Так будешь пить чай? Генерал приглашает.

— Никак нет, не могу, ваше превосходительство, должен следовать по назначению.

— Ну следуй, черт с тобой!

Ивнев сел на коня. Несколько отъехав от лагеря отряда, он стал искать на своей схеме деревню Сахутунь. На схеме не было ни деревни, ни дорог в этом районе.

Двадцать минут ехал он то по дороге — ухабистой, неровной, засыпанной камнями, то по просеке, проломанной в гаоляне людьми и конями.

Показалась колонна. Солдаты имели бодрый и опрятным вид, офицеры тоже. Алешеньке с готовностью указали местонахождение генерала.

Орлов двигался с группой офицеров своего штаба в середине колонны.

— От командующего армией? — обратился он к Ивневу. — Здравствуйте, здравствуйте, поручик! Распоряжений я имею много… Но я решил идти на соединение с Бильдерлингом. Мне кажется, ему нужна помощь. Ну что ж, оставайтесь при моем отряде.

Алешенька заметил, что в отряде Орлова поддерживался порядок больший, чем в других частях, что бывало нередко, если начальником назначался генерал, ранее занимавший нестроевые должности.

К Орлову то и дело подъезжали с донесениями из разведки. Это было хорошо — он шел по крайней мере не вслепую.

— Можете доложить генерал-адъютанту, — сказал он Ивневу, — что у Янтайских копей я оставил два батальона на случай, если японцам вздумается сунуть туда нос. Да там же и генерал Самсонов.

Колонна остановилась. Нужно было сворачивать в гаолян.

— Много этого гаоляну или не так уж много? — несколько растерянно спросил Орлов.

— Много, ваше превосходительство!