Чтение онлайн

Экран почернел. Голос Флетчера сказал: «Я иду над Глубинами, параллельно краю Отмелей». По экрану плыли какие-то неопределенные пятна, бледные огоньки, ослабленные водой и расстоянием.

– Я вернулся, следуя вдоль края площадки, - продолжал Флетчер, - и нашел колонию, которую видел вчера.

На экране снова появились шпили, высокие башни - голубоватые, зеленоватые, цвета слоновой кости. «Я приближаюсь, - послышался голос Флетчера.
– Хочу заглянуть в одно из этих отверстий». Башня разрослась, появилось черное отверстие.

– Вот тут я включил носовой фонарь, - сказал Флетчер.
– Черное отверстие вдруг превратилось в освещенную цилиндрическую камеру глубиной футов 15. Стены ее были выложены блестящими цветными шариками, похожими на елочные украшения. В центре камеры плавал декабрах. Из стенок камеры вытягивались полупрозрачные щупальца, заканчивавшиеся подушечками, и словно мяли и месили гладкую шкуру животного.

– Не знаю, что тут происходит, - произнес Флетчер, - но деку не понравилось, что я смотрю на него.

Декабрах отпрянул в глубину камеры; щупальца отдернулись и спрятались в стены.

– Я заглянул в соседнее отверстие.

Другое черное отверстие превратилось в освещенную камеру, когда прожектор заглянул в него. Там тихо плавал декабрах, держа перед глазом розовый студенистый шарик. Щупалец по стенам не было видно.

– Этот не двигался, - продолжал Флетчер.
– Он спал, или был загипнотизирован, или очень испугался. Я двинулся обратно и тут ощутил страшнейший толчок. Я подумал, что погиб.

Изображение на экране сильно качнулось. Промелькнуло сверху вниз что-то темное.

– Я взглянул, - говорил Флетчер, - и увидел с дюжину декабрахов. По-видимому, они притащили огромный камень и сбросили на меня. Я включил насос и кинулся обратно.

Экран погас.

Дамон был потрясен.

– Я согласен, что у них есть признаки разумного поведения. Но обнаружили ли вы звуки?

– Никаких. Запись у меня была включена все время. Никаких вибраций, кроме ударов в корпус.

Дамон сделал недовольную гримасу.

– Но должны же они как-то сообщаться - иначе как они могли бы действовать согласованно?

– Если только они не телепаты, - ответил Флетчер.
– Я смотрел внимательно. Ни звуков, ни знаков - ничего!

– Может быть, радиоволны?
– спросил Меннерс.
– Или инфракрасные лучи?

Дамон возразил мрачно:

– Тот, что в чану, ничего не излучает.

– Ну, вот еще!
– сказал Мерфи.
– Разве нет разумных рас без способности сообщаться?

– Нет, - ответил Дамон.
– Методы могут быть различными - звуки, знаки, излучения, но все разумные сообщаются между собой.

– Как насчет телепатии?
– предположил Гейнц.

– Нам она никогда не встречалась. Не думаю, чтобы нашлась и здесь, - ответил Дамон.

– Мне лично кажется, - произнес Флетчер, - что все они думают одинаково, и сообщаться им не нужно.

Дамон сомнительно покачал головой.

– Предположите, что они действуют по принципу общей эмпатии, - продолжал Флетчер, - что они развивались на этой основе. Люди - индивидуалисты, им нужна речь. Деки - идентичны; они и без слов понимают друг друга. Например, деку нужно расширить сад перед своей башней. Может быть, он ждет, когда подплывет другой, и тогда уносит камень, чтобы показать, что ему нужно.

– Сообщение по принципу наглядности, - вставил Дамон.

– Вот именно, если это можно назвать сообщением. Можно достичь сотрудничества, но, конечно, не может быть разговоров, планирования будущего, сохранения прошлого.

– Может быть, нет даже понятия о прошлом или будущем, нет представления о времени!
– вскричал Дамон.

– Их природный разум трудно определить. Он может быть развит очень высоко, может стоять низко; отсутствие сообщения должно быть страшной помехой.

– Помехой или нет, - заметил Мальберг, - они наверняка обыгрывают нас.

– Но почему?
– вскричал Мерфи, стукнув по столу большим красным кулаком.
– Вот в чем вопрос. Мы их не трогали. И вдруг погибает Райт, потом Агостино. Потом наша мачта. Кто знает, что они задумали на эту ночь? Почему?
– вот что я хочу знать.

– Это, - произнес Флетчер, - это и есть вопрос, который я хочу задать завтра Теду Кристелу.

Флетчер надел чистый синий комбинезон, молча позавтракал и вышел на палубу. Мерфи и Мальберг отцепили растяжки вертолета и стерли соляную пленку с его колпака. Флетчер забрался в кабину, повернул контрольную рукоятку. Зеленый свет - значит, все в порядке.

Мерфи сказал с некоторой надеждой:

– Может быть, мне лучше полететь с вами, Сэм, - на случай какой-нибудь неприятности?

– Неприятности? А почему она может случиться?

– Я не мог бы поручиться за Кристела.

– Я тоже, - ответил Флетчер.
– Но неприятностей не будет.

Он запустил ротор. Реактивные трубки заработали - вертолет поднялся, взлетел наискось, удаляясь от плота на северо-восток. Плот Био-Минералов превратился в яркую пластинку на фоне скопления водорослей.

День был тусклый, мрачный, безветренный; по-видимому, собиралась одна из тех страшных гроз, какие разражались через каждые несколько недель. Флетчер прибавил скорость, намереваясь сократить свою поездку насколько возможно. Миля за милей океана оставались позади, а впереди появился плот Морской Рекуперации.

В 20 милях юго-западнее плота Флетчер обогнал маленькую баржу, нагруженную материалом для измельчителей и выщелачивателей у Кристела; он заметил, что на борту было два человека, спрятавшиеся под пластмассовый колпак. «У Морской Рекуперации, наверно, тоже неприятности», - подумал Флетчер.

Плот Кристела мало отличался от плота Био-Минералов, если не считать, что мачта была цела, а в цехе переработки шла работа. Они не закрылись, каковы бы ни были у них затруднения.

Флетчер опустился на взлетную палубу. Когда он останавливал ротор, из конторы вышел Кристел. Флетчер спрыгнул на палубу.

– Хелло, Тед, - сдержанно проговорил он.

Кристел подошел, весело улыбаясь.

– Хелло, Сэм! Долго же мы не виделись!
– Он крепко пожал ему руку.
– Что нового на Био-Минералах? С Карлом очень плохо, кажется?