Чтение онлайн

– Ах ты дьявол, - бормотал он растерянно.
– Явный цейтнот.

Прошла ночь, а шторм и не думал стихать. Серое, тяжелое небо изливало потоки дождя. Океан неистовствовал. Вскоре сильно похолодало, над огромными, совершенно белыми от седой пены валами появилась пелена мокрого снега. «Кашалот» несло куда-то в кромешную гудящую тьму, все дальше на юг. Так прошла еще ночь, наступило утро. Из рваных, сочащихся сыростью туч с трудом продрался хмурый рассвет.

– Наконец-то кончается, - вздохнул Гриша. Он был весь перепачкан машинным маслом: всю ночь колдовал над двигателем.

– Вставай, Витя, - разбудил он Панина.
– Двигатель пора запускать. Садись за пульт.

Подойдя к люку, он отвинтил крышку и высунул голову, пристально вглядываясь вдаль.

– Земля!
– вдруг сказал за его спиной Папин.

– Какая земля?
– уставился на него Вахнин.
– В этой части Южного океана ее не может быть.

– Земля, - повторил Папин.

Где-то у горизонта действительно появилась туманная полоска. Но поскольку «Кашалот» едва выступал из воды, гребни волн то и дело закрывали обзор, мешая рассмотреть ее.

– Странно, - покрутил головой Вахнин.
– Неужели новый остров? Но здесь все давным-давно открыто и переоткрыто. Прошел час, другой, а берег не приближался.

– Прибавь-ка скорость, - бросил Гриша мотористу.

«Кашалот» пошел быстрее, и минут через тридцать все увидели невысокую изумрудно-голубую стену.

– Да ведь это айсберг!
– рассмеялся Митя.
– Вот тебе и остров.

Когда до «земли» оставалось не более полумили, сомнения отпали. Словно туманный призрак, вырос из океана айсберг. Над ледяной стеной стоял белый отсвет - сияние. Местами айсберг казался синим, точно по льду разлили кобальт. Волноприбойные ниши аккуратно окаймляли его надводную часть.

– Это остатки айсберга, - сказал Митя.
– Его вынесло из моря Беллинсгаузена. Оттуда, - он махнул рукой на юг, где золотилось небо далекой Антарктиды.
– А по пути сюда он почти растаял.

– Причаливать будем?
– спросил Папин, не глядя на своих спутников. Ему было стыдно за свою ошибку. Принять айсберг за остров! И он задал свой вопрос, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– А зачем это нужно? Айсбергов, что ли, не видели?
– язвительно заметил Волков.

Папин восседал на операторском кресле, как индийский божок, и весь его непроницаемо-торжественный вид говорил о том, что ни Митя, ни его насмешки для него не существуют.

– Да, конечно, - подтвердил Гриша.
– Делать там вроде бы нечего. Пусть себе плывет, куда хочет.

Неожиданно включился радиотелефон, в динамике послышался голос Солохина:

– «Кашалот»! Я - Станция. Где вы? Прием.

Митя весело поглядел на товарищей:

– Какая трогательная забота! Вспомнил все-таки.

– Я - «Кашалот»! Слышу вас. Прием!…

– Очень плохо слышно, - тотчас отозвался Солохин.
– Как выдержали шторм?

– Выдержали, - сказал Гриша.
– Но отнесло на юг. Более чем на тысячу миль. Видим айсберг.

– Не может быть, - пропищал Солохин. Слышимость еще больше ухудшилась.

– Да, да. Думаю, мы где-то юго-восточнее Новой Зеландии.
– Гриша сообщил расчетные координаты своего места. Солохин что-то невнятно сказал. Потом в динамике затрещало, и Солохин отключился.

Тем временем изумрудно-голубая Стена айсберга придвинулась совсем близко к «Кашалоту». Даже этот почти растаявший обломок айсберга поражал своими размерами.

– Э, а что это там?
– спросил Митя, указывая на верхний край ледяной ступени.
– Будто сидит человек. Неужели вмерз в лед?

– Какой ужас!
– содрогнулась Валентина и закрыла лицо руками.

Вахнин захлопнул люк и бросил Папину:

– Малый вперед!

Причалить к айсбергу оказалось не так-то легко. Прибой отбрасывал судно назад, хотя двигатель работал на полную мощность. А при накате приходилось спешно переключать на «полный назад», чтобы не разбиться о лед. Пришлось перейти на подветренную сторону айсберга.

– Давай зубы применим!
– крикнул Гриша.

– Есть, кэп, - примирительно буркнул Папин. Митя ухмыльнулся, услышав это «кэп», но на сей раз смолчал.

Искусно маневрируя, моторист подвел «Кашалот» к стене, выдвинул манипуляторы-захваты, похожие на зубастый ковшик. Миг - и они вонзились в лед.

Помогая друг другу, Митя и Вахнин с трудом вскарабкались на айсберг. В ширину он был метров сто, ноздреватый и грязный, местами с темными полосами буро-черной почвы. Айсберг, несмотря на волнение, лишь едва заметно покачивало. Они подошли к темной массе, которую заметил Волков. Своими очертаниями она смутно напоминала согбенную фигуру человека, уронившего голову на колени.

– Фу черт, - сказал Гриша.
– Да это просто кусок мерзлого грунта. А я-то думал…

Он стал рассматривать его. Ничего особенного. Земля как эемля. Мерзлая, с какими-то зеленоватыми прожилками.

– Все ясно. Грунт из Антарктиды, - комментировал Митя.
– Сползая с материка, айсберг захватил с собой сотни тонн земли. Затем подтаял, потерял равновесие и перевернулся. Так что мы стоим на его бывшей подводной части.

– Скоро вы там?
– напрягая голос, закричал Папин. Над краем ледяной стены появилась голова Гриши.

– Один момент, - сказал он просительно.
– Взглянем только на остатки грунта.

– Гриша!
– нетерпеливо позвал его Волков.
– Подойди скорей сюда.

Митя опустился на корточки и замер, вглядываясь в кусок льда.

– Ну, что там еще?
– проворчал Вахнин.

– Посмотри, что я нашел.

Вахнин неохотно приблизился и увидел под тонким слоем льда черно-синие тела овальной формы. Они были похожи на куколки гигантских бабочек и образовывали гнездо площадью восемь - двенадцать метров. Митя насчитал около двух десятков черных тел.

– Что бы это могло быть?

– Аллах его знает. Я тоже не видел ничего подобного.

– А вон и листья какие-то.

– Это же глоссоптерис!
– так и подскочил Митя.
– Палеозойский папоротник. Реликт!
– Он выпрямился, подбежал к краю стены.

– Па-а-пин! Подай сюда лучевой нож и ломик!

– Зачем?
– недовольно отозвался моторист, выглядывая из люка. Он и так измучился, пытаясь удержать «Кашалот» у айсберга.

– Давай, потом объясним.

Через полчаса они выгрызли кусок льда с грунтом, где было гнездо куколок, и, подтянув к краю, столкнули в воду. Затем спустились в судно. Папин высвободил «зубы» и подцепил обломок с реликтами на буксир.