Чтение онлайн

Но сейчас Виктор Анатольевич согласен с Кузьмичом.

– Да, - говорит он, - арестовывать их сейчас не стоит. Это всю шайку переполошит, разбегутся кто куда.

– А арест Чумы разве их не переполошит?
– спрашиваю я.

– Другое дело, - качает головой Кузьмич.
– Они уже в курсе, что мы Чуму и Леху знаем в лицо. Чума может попасться в любой момент, они это понимают. Даже на улице.

– Но ведь Муза расскажет, как было дело, - не сдаюсь я.

– Не думаю, - медленно говорит Кузьмич.
– Убийство Гвимара Ивановича очень ее напугало, сидеть будет сейчас как мышь. Да и кому ей рассказывать? Знает она, кроме Чумы, одного только Леху, и тот к ней сейчас ни за что не придет. Вот интересно, что нам скажет Виктор Анатольевич после допроса.

А Виктор Анатольевич смотрит на часы и поднимается.

– Пойду, - говорит он.
– Пора.

Когда он уходит, Кузьмич заключает:

– Путь к Лехе, милые мои, сейчас только через Чуму. Да и к другим, кто покрупнее, тоже. Муза нам тут не помощник.

– Федор Кузьмич, - подает голос молчавший до сих пор Денисов, - а что из Южноморска сообщают?

– Вот, вот, - подхватывает Кузьмич.
– Кое-что сообщают.

Он встает из-за стола и, оттянув тяжелую дверцу несгораемого шкафа, в которой болтается связка ключей, достает тонкую зеленую папку и с ней возвращается к столу.

– Значит, так, - надев очки, он просматривает бумаги.
– Вот по Совко они сообщают... ну, кроме судимостей, это мы и сами знаем... так. Вот адрес его. Мать пенсионерка, работала в санаториях поварихой. Отец умер. Имел, между прочим, две судимости. Правда, хищения. В торговой сети работал.

– Это уже для ученых, - смеюсь я.
– Насчет преступной наследственности. А давно умер?

– Всего пять лет назад. Когда Чума уже второй срок отбывал. Теперь дальше. Жена у него. Тоже повар, кстати. В санатории работает. Дочь, семь лет, в первом классе учится. Отношения в семье плохие. Жена на развод подала. А мать за него. Ну, и ссоры, конечно. А дочка между ними.

– Веселая жизнь, - вздыхаю я.
– Девочку вот жалко.

– Всех жалко, - сурово поправляет меня Кузьмич.
– Один подлец три жизни калечит, не считая своей собственной.

– А с виду прямо-таки высококультурный товарищ, - усмехается Валя. Такой придет в гости, не будешь знать, куда посадить.

– И потому вдвойне опасен, - заключает Кузьмич.
– Теперь дальше. Леха, - он достает новую бумагу.
– То есть, значит, Красиков Леонид Васильевич. Есть мать и сестра, живут вместе. Сестра разведенная, бухгалтер в магазине. Но Леха бывает там редко.

– Где же он живет?
– интересуюсь я.

– А вот и неизвестно, - многозначительно отвечает Кузьмич.
– И у него и у Чумы обширные связи среди подучетного элемента. Однако об их поездке в Москву никто ничего не знал. Никто! Даже под пьяную лавочку они никому о поездке не проговорились. И еще есть непроверенные данные о их связях с какими-то дельцами. Характер этих связей тоже неизвестен. Словом, все туманно. Хотя намеки и есть, улавливаете?

– А как же, улавливаем, - отвечаю я за себя и за Валю.

Тот лишь рассеянно кивает. И чудится мне, что мысли Вали где-то очень далеко в этот момент. Совсем это на него не похоже. Что-то с ним творится.

– Но самое интересное, - продолжает Кузьмич, перебирая бумаги, - это насчет Гвимара Ивановича Семанского. Был директором магазина мелкооптовой торговли. Это, между прочим, необычные магазины, за наличный расчет не торгуют, а только безналичным путем со всякими предприятиями. И идет через такой магазин всякая мелочь - спецодежда, обувь, белье для общежитии, инструмент кое-какой. Вот так мне объяснили, словом. И много, говорят, там не наглотаешься.

– Потому небось и ушел, - насмешливо замечаю я.
– С голода.

– Возможно, - соглашается Кузьмич.
– Потому как ушел чистым и по доброй воле, так сказать. Но был бы голоден, в другое место устроился, посытнее. А он...
– Кузьмич берет в руки следующую бумагу.
– Вот пишут: "По нашим данным никуда до сих пор на работу не устроился". По их данным!
– Кузьмич многозначительно поднимает палец.
– А в Москве представился командировочным. Так ведь?

– Так, - подтверждаю я.
– И Виктору Арсентьевичу, и Александре Евгеньевне Кончевской, и Леле, и Музе. Словом, всем.

– А посмотрите, Федор Кузьмич, - неожиданно вмешивается Денисов.
– Там не сказано, в каком магазине работает бухгалтером сестра Лехи?

– Поглядим, - отвечает Кузьмич и начинает перебирать лежащие перед ним бумаги.
– Так... так... Не указывают. А, погоди-ка! Может, тут... Ну вот. Магазин мелкооптовой торговли. Смотри пожалуйста. Весьма интересно. Молодец, Денисов, ухватил. Это запомнить надо. Тот самый магазин. Вот и номер сходится. Ну, а теперь давай, Лосев...

В этот момент звонит один из телефонов, и Кузьмич, на секунду задумавшись, который же из них звонит, снимает трубку, тут же бросает ее и хватается за другую.

– Цветков слушает... Так... Так... Соберите все установочные данные на обоих и - Мещерякову... Да, да, он полностью в курсе. Красный "Москвич" на чье имя?.. А зеленые "Жигули"?.. Аверкин часть номера, кажется, назвал. Погоди...
– Кузьмич смотрит на Валю.
– Ты не помнишь?

– Серия МКЖ, а первые две цифры один и семь, - немедленно отвечает Валя.
– Аверкин уверенно назвал, можно не сомневаться.

Кузьмич кивает, как бы соглашаясь, и передает невидимому собеседнику то, что сообщил Валя, после чего они прощаются.

– Выходит, красный "Москвич" и зеленые "Жигули" связаны только парнем с зеленым кашне, - говорю я.
– Жидковато что-то.

– И еще дачей, - добавляет Валя.
– Зеленые "Жигули" собирались туда ехать, а красный "Москвич" ехал оттуда. Одна и та же дача.

– М-да, - скептически произносит Кузьмич.
– Что-то тут жмет, как хотите. Две машины. И сама преступная группа больно большая. И пестрая какая-то. Глядите: Чума, Леха, тот низенький, седой и эти двое, из "Москвича".

– Не считая убитого Гвимара Ивановича, - добавляю я.
– Кстати, Виктор Арсентьевич тоже на него указал. Ну, с сомнением, конечно, но все же.

– Вот, вот, - подхватывает Кузьмич и с досадой качает головой, потом обращается ко мне: - Давай-ка, Лосев, доложи, что ты сегодня успел.

– Главное, это, я считаю, встреча с Виктором Арсентьевичем Купрейчиком, - говорю я.
– Очень интересный у нас был разговор. Он, видимо, хорошо знал Гвимара Ивановича, гораздо лучше, чем хочет показать. Есть в его рассказе несколько таких слабинок. Ну вот, например. Говорит, что познакомился с Гвимаром Ивановичем у какого-то художника, случайно. Но имени этого художника не назвал. Я, правда, не нажимал, еще раз об этом мимоходом спросил, и все. И он вторично от ответа ушел. Но к Кончевским, брату и сестре, они пришли около года назад уже приятелями. Дальше. Жена Купрейчика называет Гвимара Ивановича сослуживцем мужа, он якобы в командировку на фабрику приезжает, где Купрейчик работает. Говорит о их служебных разговорах в кабинете, куда они удалялись. Она им чай туда подавала. А вот Купрейчик мне сказал, что знакомство это случайное и что связывал их только интерес к живописи. Дважды об этом упоминал. Дальше, третья неувязочка. Купрейчик мне сообщил, что Гвимар Иванович приехал якобы из Киева, работает там в Министерстве текстильного машиностроения. Неясно, то ли Гвимар Иванович его обманул, то ли Виктор Арсентьевич решил обмануть меня. Скорее все-таки первое. И еще один неясный момент. На мой вопрос, бывал ли он у Гвимара Ивановича, когда тот в Москву приезжал, ответил, что нет, не бывал. А он бывал, даже пытался там за соседкой ухаживать, помните, Шухмин докладывал, Лелей ее зовут?