Чтение онлайн

Накормив раненого краснофлотца, я стала заниматься его эвакуацией, состояние его требовало

срочной госпитализации на лечение. Транспорта у нас не было. Я пробовала раненого отправить на попутной машине. Ночью машины шля редко с выключенными фарами, на полном ходу, и на мой зов "остановитесь" водители не обращали внимания. Пришлось пешком с помощью товарища, я сопровождала, помогая ему в пути. Путь оказался далёким и нелёгким, часто приходилось останавливаться. Я не теряла надежду остановить попутную машину, но тщетно.

Начало рассветать, в утренней дымке просматривались башни Пулковской обсерватории, и здесь, почти у Пулкова, наконец-то нам удалось остановить машину, армейский водитель ехал в Ленинград. И к нашему удивлению на машине были наши краснофлотцы с 8 и 9 орудий, они попутно ехали на батарею "Б", в дивизионный штаб, по приказанию ст. л-т Михайлова. Когда был расстрелян весь боезапас, - был получен приказ командира дивизиона ст. л-нта Михайлова всем прибыть в Пулково на батарею "Б", Оставшиеся в живых на 8 и 9 орудиях двадцать пять моряков отошли на Пулковские высоты 12 сентября 1941 года.

Для каждого из них уже начало войны явилось таким тяжким физическим и моральным испытанием и боевым крещением. А впереди предстояли не менее тяжкие и долгие пути четырёхлетней войны, и неизвестной у каждой личной судьбы.

Я посадила раненого рядом с шофёром и попросила отвезти его в военно-морской госпиталь, что направление у него на руках.

Дойдя до Пулково, мы стали разыскивать штаб батареи "Б", ранее я здесь же была, знала, что она располагалась на Пулковских высотах. Штаб командира дивизиона, я разыскала быстро. он находился в деревянном одноэтажном здании, у шоссейной дороги. Я доложила ст. л-ту Михайлову. Он меня внимательно выслушал и оказал: "мне о вас Дмитрий Николаевич говорил, я знаю, досталось вам тов. Павлушкина, а теперь идите, отдохните в нашей санчасти, она расположена рядом со мной, за стеной.

В санчасти я встретила свою однокурсницу, врача батареи "Б" - Алексееву Раису Степановну и её помощницу Михайлову Нику. Они напоили меня чаем. Расспрашивали, но говорить было некогда. Надо было заниматься эвакуацией раненых. Среди прибывших с батареи "А" было несколько человек раненых, в том числе л-нт Овчинников был ранен в голень. Ранения их были не тяжёлыми. Первая помочь им была оказана на места моими боевыми санитарами, оказана правильно, мне пришлось некоторых подбинтовать и выписать направления в госпиталь.

Во время оформления документации на раненых, из штаба через открытую дверь доносился мужской разговор. Говорили на повышенных тонах, по-мужски. Один из них кричал: "Кончились снаряды, нечем стрелять". А ст. л-нт Михайлов объяснял: что заявлено, снаряды в пути. "Стреляйте холостыми, не прекращайте стрельбу".

Вскоре пришёл в санчасть ст. политрук батареи "Б" Степанов, и он сказал мне, что ему сообщили о том, что в деревне Малая Кобози находятся раненые моряки. Я стала просить у него машину, съездить мне за ранеными. Степанов ответил, "что вы доктор, кругом такой огонь, ехать опасно - могут убить".

<тем не менее доктор съездила в деревню, однако раненых не нашли, попали под вражеский обстрел . >

Доценко говорил так же о высказанном недоумение ст. л-та Иванова Д.Н, который неоднократно в разговоре с ним повторял: "Кто-бы мог подумать, что фашисты зайдут к нам с тыла, со стороны Красного Села?". Весь день 13 сентября я была в санчасти батареи "Б", помогала врачу Алексеевой Р.С. в работе.

Ждала, не появятся ли раненые из личного состава батареи "А". Ждала так же прихода в штаб ст. л-та Михайлова, чтобы получить у него командировочное в Санитарный Отдел КБФ, куда мне необходимо было явиться на доклад к своему начальству.

Ст. л-нт Михайлов в штабе не появлялся, а я расположение положение батареи "Б" не знала, пришлось врача Алексееву Р.С. просить помочь мне оформить командировочное.

14 сентября я отправилась в Санитарный Отдел КБФ. По пути, я решила разыскать армейский госпиталь. Он находился недалеко от Средней Рогатки, на Московском проспекте, в помещении школы.

Поговорила с дежурным врачом. Проверила записи в регистрационном журнале - поступление раненых за последние числа сентября и выяснила, что моряки в эти дни к ним не поступали.

Придя на Васильевский Остров, в Отдел Санитарного Управления КБФ, я доложила начальнику Сан. Отдела Военврачу второго ранга Васильеву Вячеславу Дмитриевичу. Он внимательно выслушал мой подробный рассказ о боевых действиях нашей батареи "А", побеседовал со мной и дал мне направление в батальон выздоравливающих, который формировался в Ленинграде.

АЛЕКСЕЙ СМАГЛИЙ

Александр Иванович Доценко, командир 6-го орудия и друг Алексея Васильевича Смаглия, - вспоминал после войны:

"...Леша был чудесным парнем, прекрасным товарищем. И офицером он был хорошим, несмотря на свою молодость. Беспредельно оптимистичный человек. В училище мы, к сожалению, находились с ним в разных ротах. А в артдивизионе сошлись по-настоящему, стали друзьями. Алексей ничуть не сомневался в нашей конечной победе, хотя гитлеровцы были уже под Ленинградом, захватили всю Украину, Белоруссию, двигались к Москве... Никогда я не видел Смаглия хмурым или печальным. В боевой, напряжённой обстановке всегда он был энергичный, бодрый, какой-то необычайно собранный и уверенный. Помню, Алексей любил позировать перед фотоаппаратом. Я много делал снимков там, под Вороньей горой. Алексей говорил: "Снимай больше, потом вспоминать будем". Он вовсе не думал о смерти. О большой долгой жизни мечтал...".

"...К сожалению, крайне несовершенна память человеческая и слишком оптимистичен советский человек, чтобы долго помнить тяжёлые события, но боевые эпизоды, связанные с именами друзей, никогда не забываются, Леша Смаглий был чудесным парнем, прекрасным товарищем, хорошим офицером, беспредельно жизнерадостным человеком, полным веры в нашу победу. Эти напряжённые два месяца совместной службы на батарее позволили хорошо узнать друг друга. Были и фотографии, однако сохранить их не удалось. При отходе мы подожгли огневые точки и землянки, где осталось все наше лейтенантское "приданое". А то, что сохранилось, погибло позже при подрыве моего катера на минах в Биорке-зунде 21 июня 1944 года...".

Антонина Григорьевна Павлушкина со слов мамы Алексея Васильевича, - Федоры Тихоновны Почтаренко, - вспоминала :

"...Родился Алексей Васильевич Смаглий 14 февраля 1920 года на украинской земле в семье крестьянин. Село, в котором родился Алёша, находилось в районе города Черкассы. Детские годы Алексея протекали также как у большинства детей того времени. Рос Алёша под тёплым украинским солнцем, бойким крепким здоровым мальчиком. Когда Алеше исполнилось 6 лет, родители его переехали на постоянное место жительства в город Черкассы. Алёшин отец - Василий Григорьевич Смаглий, работал в Черкассах сапожником. Мать - Федора Тихоновна - дворником. Жили они всей семьёй в маленькой комнатке у дальних родственников. Вскоре по приезду в Черкасс Алешин отец заболел и внезапно умер. Мать осталась одна с двумя детьми Алешей и маленькой Дусей.