Чтение онлайн

кошки не понадобились.

Начались крутые скалистые стенки, сильно разрушенные острые

гребешки и бесконечное количество жандармов. Отсюда уже виден Памир.

Вдалеке над морем облаков высятся горные гиганты. Теперь уже ясно, где

пик Коммунизма, где пик Корженевской. Правее, видимо, пик Революции.

Я иду первым, расчищая снег. Руки сильно мерзнут. Скалы

скользкие. Охранение ненадежно.

Над нами вторая стена, третья и еще и еще. Гребень, как спина

гигантского сказочного дракона, весь в зубьях. Спускаясь, поднимаясь,

пролезая в узкие трещины, вылезли мы на острый выступ и с него,

наконец, увидели вершину. Но до нее еще нужно пройти длинный, острый,

с множеством карнизов снежный гребень, прерывающийся пятнами

острых скал.

Виктор постепенно выдает веревку и следит за каждым моим

движением. Карнизы настолько ажурны, что их пришлось почти целиком

срубить и лишь тогда можно было встать на острое лезвие гребня.

Идем очень осторожно: по обе стороны глубокие провалы. А тут

еще как нарочно справа пошли лавины. Внезапно склон под нами с

треском разорвался черным зигзагом. Мы приготовились к худшему.

Однако прошли. «Ну, значит, на обратном пути обязательно съедем»,—

говорит Виктор.

Еще один жандарм, и, кажется, последний. Действительно, за ним в

легком тумане, затянувшем все кругом, уже виден громадный карниз

вершины Мын-тэке. К величайшей досаде клочья облаков, клубящихся на

северо-востоке, мешают полностью сделать съемку и нанести на карту этот

интересный участок.

Записку решили оставить на последних скалах. Чтобы убедиться,

280

что за карнизом нет точки выше нашей, я решил сходить к карнизу. Виктор

страхует меня, пока я вылезаю на самый гребень. Убеждаюсь, что по дру-

гую сторону гребень резко уходит вниз. Удовлетворение полное.

Быстро сделал зарисовку. Затем написали записку и вложили ее в

опустошенную банку из-под молока. Достав несколько дефицитных в этом

месте камней, придавили ими банку. Теперь, пока не повалил снег, скорее

вниз.

На снежнике, где я оставил кошки, обнаружили выходы

порфировидного гранита с турмалином. Взяли образцы. Последний крутой

участок прошли опять па кошках. Сильно подлипает. Виктор измотался

вконец и даже начал монотонно ругаться: «Ну и гребень, черт его дери!

Конца ему не будет...».

Наконец опять перевалили вершинку и — знакомое пепелище.

Быстро собрав опушенные снегом вещи, в третий раз перешли вершинку и

начали спуск на ледник. Склон оказался без бергшрунда и это несколько

ускорило спуск. Долго ковыряем лед в поисках воды. Но вот нашли

немного и с жадностью начали поглощать ее с молоком. Замерзли зверски,

зато самочувствие сразу стало лучше.

Начинает темнеть. Нужно устраиваться на ночлег. Дошли до

маленького отрога Мын-тэке, залезли на гребень и, устроив площадку на

осыпи, расположились на ночлег.

Все на нас вымокло настолько, что отовсюду при легком

прикосновении руки выступает и легко выжимается вода. Похолодало и

начало подмерзать. Чтобы не всовывать в мешок мокрые носки, решили,

что они вполне высохнут на ветру и разложили их на камнях.

Облака разошлись, и прекрасная звездная ночь с мягким мерцанием

опустилась на нас. Ветер зашумел в скалах, убаюкивая.

28 июля. Наши надежды не оправдались: носки не только не

высохли, но и покрылись льдом. Приходится терпеливо отогревать их в

281

спальном мешке на собственном животе. Наконец вышли. Солнце уже

предательски вылезло на ледник.

Оказалось, что гребень, столь мирный с юга, на север обрывается

стеной. Прошли порядочно вверх, а спуска все нет. Решили спускаться на

крючьях. До половины спустились и удачно выдернули веревку.

Второй крюк — и спуск на крутой снежник. Он оказался ледяным;

и крюк со звоном вошел в лед. Веревку заело, но потрудившись,

выдернули ее и на этот раз. Вот чертов гребень, задержались часа на два!

Наконец ровный, хотя и с трещинами ледник. Зашагали быстро.

Второй гребень. У его конуса перевалили совсем легко и двинулись

к перевалу Елдаш — Тамынген. Солнце жаром и тяжелой одурью ударило

в голову. Идти сразу стало тяжело. Снег начал рыхлиться и проваливаться.

По существу недлинный ледниковый цирк кажется бесконечным. Чтобы

увлажнить рот, частенько хватаем снег.

Небольшая передышка и подъем к перевалу. Ноги проваливаются

по колено. Бергшрунд переходим по хлипкому мостику с большими

шансами на падение.

Выемка перевала. Нашли воду и пьем до похолодения в желудке.

Здесь взяли несколько образцов пигматита с турмалином.

Быстро сбегаем по крутому снежнику, обходим бергшрунд и идем

уже по Тамынгенскому леднику. Вот поворот на север. Открылись

Оловянная стена и окрестные знакомые вершины. Ледник покрыт свежим

снегом. Мы чувствуем себя уже дома.

Еще крутой спуск, трещинка, пористый, разъеденный солнцем

ледник. Вот и последний подъемчик на береговую морену (в который раз!),

палатки, лагерь. Ребята заняты своими делами, нас не замечают. Тихонько

подходим к ним.

Живейший обмен впечатлениями. Узнаю последние новости:

Мишук и Ленц в Исфаре. Виталий отправился в среднеазиатский поход.

282

Виктор последует за ним. Здесь остаемся я, Птенец, вернувшийся из

больницы Андрей и Валя. А работы еще очень много...

Ходил в юрту. Завтра на Стену идут рабочие бурить и закладывать

амонит. Нужна наша помощь.