Чтение онлайн

Уже два вечера рисую панораму на юг. Акварель плохо сохнет.

Ночью сыплет снежная крупа. Я встревожился, вылезал из палатки,

собирал впотьмах раскиданное снаряжение. Спал плохо. Беспокоился, что

погода может испортиться, а это сейчас же отразится на разработках.

4 августа. Утро облачное. На юге угрожающе сгущаются тучи.

На Стене набралось очень много отработанных буров и нет

возможности переправить их вниз.

Решили спускать буры прямо по Стене, тщательно осмотрев

северный склон. Перевязали их веревкой и пачками потащили к краю.

Троянов залез на скалы наблюдателем.

Я бросил сначала один бур. Он пролетел немного и воткнулся в

обледенелый склон. Решив, что пачка пролетит лучше, пустили короткие

буры. Они, попрыгав но склону, быстро (развязались, веером разметались

в стороны и вскоре все дружно застряли в снегу. Решили произвести

последний опыт: с Коханчуком спустили связку длинных буров. Но и их

постигла та же участь. Последние связки пришлось оставить для

носильщиков.

Настроение плохое. Учитывая надвигающиеся тучи и возможный

снегопад, который несомненно похоронит буры или надолго задержит их

поиски, я решаюсь спуститься по Стене и по возможности собрать, что

смогу. Все же жалко: двадцать буров полегло внизу. Кризис, нечего

заправлять, возможен простой.

Собрав все свободные веревки, связал их и получил метров 80.

Привязался. Указал Троянову и Коханчуку как держать веревку и начал

спуск. Склон крут, не менее 50. Чуть не дотянул до первого застрявшего

бура — веревка кончилась.

Начались трудности с транспортировкой буров. Заложить за лямки

288

пару буров уже трудно (особенно длинных): только повернешься боком к

склону, как бур сейчас же упрется в склон и сталкивает и так весьма

неустойчиво держащуюся фигуру.

Буров довольно много и все не утащишь. Я решил постепенно

сбрасывать их вниз. Но эффект получился слабый: бур, в лучшем случае,

попрыгав, опять втыкался в лед. В худшем — щучкой нырял в снег и

исчезал. Поиски его не всегда приводили к желательному результату.

Так гоняясь за прыгающими бурами, в конце концов, спустился до

бергшрунда, собрав пять штук (шестой бур улетел вниз, где его и

обнаружил воткнутым в снег). Бергшрунд действительно широкий, но до

десяти метров (как утверждала Валя), конечно, не доходит. Сверху иногда

со свистом пролетают камни, но, к счастью, стороной.

С шестью бурами пришел в кибитку. Начальников нет. Пошел на

старое пепелище, вниз, в свой лагерь. Пусто. Уже нет ни одной палатки. На

их месте из-под камней ползут желтые стебли травы. Решил спуститься в

Тамынген.

Изрытым и грязным стал ледник. Взбухла и вздыбилась речка,

подмывает и переплескивает жалкий мостик, готовый рухнуть в пучину

грязных брызжущих и ревущих волн. Вот и арчевый лесок. Сколько

запахов цветов, сколько ласкающей зелени! Лужайка перед землянками

кажется земным раем и нет желания даже оборачиваться на Оловянную

стену с застрявшими на ней бурами.

Из землянки раздаются звуки патефона — приятный молодой голос

поет что-то хорошее. Захожу внутрь. За обширным столом сидит вся

многочисленная компания. Обедают. Увидев меня, у всех делаются

круглые глаза. «Ты откуда? Что случилось?» Кратко рассказываю все.

5 августа. Спали часа четыре. Чуть забрезжил рассвет — вышли с

Андреем на Стену. Наша задача: обследовать уже виденные с северного

склона скалы и окончательно решить, могут ли по ним пройти носильщики

289

с грузом.

От бергшрунда почти сразу пошли довольно крутые и

исключительно сыпучие скалы. Редкому камню можно довериться.

Связались. Идем по границе скал и снежника. Неожиданно сверху со

свистом пронеслось несколько камней, едва не задев Андрея.

С большой аккуратностью долезли до конца скал и, надев кошки,

перешли на ледяной склон (около 50°). Андрей идет медленно и

неуверенно, жалуясь, что ему выворачивает ноги. Я забиваю крючья и,

видимо основательно, ибо Андрею долго приходится их выбивать.

Сверху угрожающе нависает карниз. Капли воды, блестя, слетают с

его края. Придерживаясь небольшой, гряды скалистых выходов, наконец

выбираемся на гребень перевала. Увидели поднимающихся от лагеря к по-

следнему подъему носильщиков. Ого! Порядочно же мы влезли!..

Подкрепившись немного, идем прорубать ступени. Я решил, не

откладывая, приступить к прорубке горизонтальной дорожки для будущей

лебедки, прямо по Стене на нижние скалы (влево от жилы). Однако много

прорубить не удалось, ибо сверху Андрей все время сыпал ледяшки и

камни.

После взрывов поднялся наверх, встретив на половине пути Андрея.

Он прорубил совсем мало, говорит, что все пропускал забойщиков. Рубили

до вечера. Андрей поднялся весь мокрый.

В большой палатке Троянов и Гордеев играют в шашки.

Спим с Андреем в одном мешке. Он как завалился на один бок, так

и проспал на нем. Видимо, крепко устал.

6 августа. Утром с гребня раздаются крики: оказывается ступени

сгладились, и один забойщик, поскользнувшись, упал. Приходится спешно

подниматься и спасать положение.

Действительно,

последние

ступени

сильно

испорчены.

Пострадавшему, видимо, надоело лежать в ожидании помощи и он сам

290

благополучно сошел вниз. Наскоро прорубив ступени, поднимаюсь вверх.

На площадке повстречал Андрея. Он даже обиделся, что я пожалел его и

не разбудил.

Пришел Птенчик, с ним пять забойщиков и носильщики.