Чтение онлайн

Пока парни парились, девочки коротали время, роясь в моей корзинке с косметикой для бани. Выбирали скрабы, масла, решив устроить себе настоящий спа-девичник. Больше всех воодушевилась наша плакса. Ну, вот. Как я и думала. Ариша явно больше по красоте, а ее на Эльбрус потащили. Понятно, почему девчонка капризничала…

Мы с Горским так толком и не поговорили. Сначала помывка, потом плотный ужин и обязательное фото в чат родителей восходителей, которые, преспокойно сбагрив на нас с Горским детей, жили свою скучную жизнь в столице…

«Кайф!» – писали одни.

«Почему мы не с вами?» – вопрошали другие.

Проходя мимо меня за добавкой, Гор наклонился, чмокнул меня в макушку и тихонько пробормотал:

– Потому что вы ленивые, разжиревшие жопы, почему же еще?

Я захохотала, прикрывая ладошкой рот. Муж хулигански мне подмигнул.

Справедливости ради стоило заметить, что не все наши столичные знакомые были такими уж ленивыми. Но большинство… Большинство да. Жизнь многих была ужасно пресной и однообразной. И что самое интересное – такой они ее делали сами. Не желая лишний раз поднять задницу, чтобы съездить… да даже просто в какой-нибудь парк, или музей, или сходить в поход… Разве в нашей стране не нашлось бы что посмотреть? Никто же не говорит идти сразу на сложный маршрут, уподобляясь нам с Горским!

Впрочем, тех, кому, как и нам, не сиделось на месте, все же тоже хватало. Туры в конторе Миши раскупались как горячие пирожки. Только вывесит программу на год – через пару недель – солд-аут! Расшириться бы. Но проблема в том, что хороших гидов, которые бы прошли строгий отбор Горского, было не так много, а брать кого попало и рисковать репутацией он бы не стал. За все эти годы Гор потерял лишь одного своего туриста. И то всему виной был несчастный случай, который никто не мог ни предугадать, ни предотвратить. Каждый раз, когда кто-то пытался припомнить ему тот случай, Миша спокойно говорил одно и то же:

– В горах не бывает нулевого риска. Мы всегда предельно честны со своими клиентами.

Эта честность и была его главным капиталом. Не деньги. Не связи. И даже не имя, которое теперь знали слишком многие. А именно способность, глядя в глаза, говорить даже самую горькую правду.

– Тетя Кира, а вы подпишете для моей мамы книгу?

– И для моей!

– А что за книга? – загомонили дети.

– Обязательно. А книга…

Я огляделась. Встала из-за стола. Прошла в гостиную с огромным окном в пол, стену напротив которого украшал высокий стеллаж с книгами.

– Вот. Тоже про горы.

– Это вы написали? – изумился Кирилл.

– А ты что, не знал? Это еще сто лет назад было, – фыркнул Богдаша.

– Да, ты как раз был у меня в животике, когда я писала.

– Мам! – закатил глаза сын. – В животике… Я что, маленький?

Мы с Горским переглянулись. В горле пересохло.

– Большой! Конечно, большой… Но это не отменяет того факта, что книгу я написала беременной. Впрочем, это уже дополненное издание.

– Круто. Я и не знала, что вы писательница.

– Это потому, что у меня много ипостасей, – улыбнулась я, чувствуя на себе пристальный взгляд мужа. Обернулась… Ничего не тая, заглянула ему в глаза. Я знала, что он волнуется… Что все еще задается вопросом, не закопала ли я свою мечту, погрузившись в детей, быт, наши отношения, дела фирмы. Смешной.

– Я тебя люблю, – прошептала беззвучно. Он… с задержкой кивнул. И прикрыл глаза.

На время после ужина у детворы были грандиозные планы, но устав и напарившись в бане, они отрубились даже раньше, чем я убрала со стола. Дом окутала тишина. Я замерла посреди кухни, прислушиваясь… В городе такого не бывает. Именно поэтому при первой же возможности мы прилетаем сюда. На все каникулы, праздники, порой просто на выходные.

Я вышла на крыльцо. Небо над Эльбрусом темнело, окрашиваясь в глубокие синие оттенки. Было так красиво – хоть плачь.

Миша вышел следом. Обняв меня, стал рядом.

– Намучался с ними? – спросила я, хотя и так знала ответ.

– Да нет. Они хорошие ребята, – кивнул он. – Некоторые взрослые в экспедициях ведут себя намного хуже.

Я понимающе закивала и уткнулась Горскому в шею. Он привычно соскользнул ладонью мне на бедро.

– Знаешь, – сказал он вдруг, – иногда мне кажется, что если бы тогда всё сложилось иначе… Если бы я не свалился… Если бы ты дошла…

Я не дала ему закончить. Повернулась, касаясь пальцами твердых губ.

– Нет никаких «если», Горский, – сказала тихо. – И вообще – то был мой выбор. Сколько можно мусолить эту тему? Мне не о чем жалеть. Посмотри!

Мы синхронно повернулись к Эльбрусу.

– Постоянно оглядываясь назад, можно не заметить, что жизнь проносится мимо.

– Да я и не оглядываюсь.

– Вот и не надо. Или, может, это тебя что-то не устраивает? – подбоченилась я, точно зная, что его переключит.

– С ума сошла? – искренне возмутился муж, сжимая меня в руках.

Пискнув, я откинула голову и засмеялась. Глазницами окон на нас смотрел наш с Гором дом. Я перевела взгляд на разбросанные у крыльца ботинки. На приваленные к стене рюкзаки, на следы грязных детских кроссовок на драгоценной лиственнице, устилающей пол веранды… И ощутила абсолютное, ничем не замутненное счастье.

Пусть я так и не покорила все восьмитысячники мира. Я обрела гармонию у подножья не самой высокой горы, в месте, где родилась…

Я взяла Мишу за руку. Он сжал мои пальцы в ответ.

Эльбрус темнел. Дом дышал теплом. Дети спали.

И мир был именно таким, каким я всегда хотела его видеть.