Чтение онлайн

В декабре Сон достиг соглашения с Хосровшахи и советом директоров Uber, по которому SoftBank приобретал около 17,5 процента всех акций Uber297. Это было так называемое тендерное предложение, способ, позволяющий посторонней организации выкупить ценные бумаги компании у их нынешних владельцев. SoftBank получал акции от группы людей, в том числе сотрудников Uber, давно желавших продать их, но лишенных такой возможности из-за ограничений, наложенных Калаником. Они поступали и от инвесторов, таких как Benchmark, First Round, Lowercase, Google Ventures и других ранних финансистов Uber. Что было особенно важно для Сона, SoftBank приобретал эти акции у Uber с большой скидкой, если сравнивать с началом года. Сон и Хосровшахи договорились о цене покупки в 33 доллара за акцию, что снижало оценочную стоимость Uber до примерно 48 миллиардов долларов – грабеж со стороны SoftBank. Это означало, что скандалы предыдущих двенадцати месяцев снизили рыночную оценку Uber на 20 миллиардов долларов.

Чтобы поддержать рыночную капитализацию хотя бы на бумаге, инвесторы пошли на маневр, больше напоминающий мошенничество. На сумму 1,25 миллиарда долларов SoftBank приобретал дополнительные, заново выпущенные акции Uber по цене, соответствующей прежней капитализации компании в 68,5 миллиарда долларов.

«Большая сделка» также добавляла шесть новых мест в совет директоров компании, два из которых отходили SoftBank, а остающиеся четыре должны были занять независимые директора и новый председатель совета директоров. Шесть дополнительных мест – это необычайно много для любого совета директоров, но большинство наблюдателей считало такую меру необходимой. Новые независимые директора должны были стать противовесом Каланику, если он снова решит бороться за власть.

Пока согласовывались условия «Большой сделки», Каланик именно так и поступил. В сентябре он воспользовался старым положением из устава Uber, разрешавшим ему назвать имена двух новых директоров – Урсулы Бернс из Xerox и Джона Тейна из Merrill Lynch. Это был чисто упреждающий удар; уже через пять минут после оглашения имен перед советом директоров сообщение было передано прессе298.

Герли только посмеялся. Он знал, что, если переговоры с SoftBank завершатся сделкой, этот фортель Каланика окажется напрасным.

«Сегодняшняя акция – последняя тщетная попытка перед тем, как над темным правлением Каланика опустится занавес», – написал Герли близкому другу после нескольких рюмочек в тот день, когда Каланик объявил о своих назначениях в совете.

Герли добавил еще одно последнее, но важное условие в сделку с SoftBank. Каланик много лет располагал огромным количеством акций, дававших ему право дополнительного голоса (десять голосов на одну акцию). В соглашении было записано правило «одна акция – один голос», и это резко ослабляло влияние Каланика на компанию и его способность воздействовать на совет директоров299. Отзыв дополнительных голосов вкупе с дополнительными местами для независимых директоров дали наконец совету рычаг, чтобы разжать смертельную хватку, которой Каланик держал компанию почти целое десятилетие.

28 декабря 2017 года «Большая сделка» Герли была подписана. Каланик проиграл. Герли в конце концов выиграл.

За избранием генерального директора в то августовское воскресенье последовали сорок восемь часов, которые для Хосровшахи и членов совета прошли как в тумане. Всех ужасно расстроила утечка. Совет так старался сохранить свое решение в секрете. Предполагалось, что оглашение результата станет моментом, когда все начнется с чистого листа. Вместо этого снова было подорвано доверие в самых верхах.

Потребовались еще два дня, чтобы завершить переговоры. Когда уже весь мир знал, что Uber хочет видеть своим новым главой Хосровшахи, он еще не дал согласие на этот пост. В качестве условий для вступления в должность он мог выторговать себе весомые выгоды. Хосровшахи завершил свои дела в Expedia, значительно улучшил условия контракта с Uber и приготовился к встрече со своей новой компанией. Результатом переговоров стали весьма приличные условия: если к концу 2019 года – то есть, по грубым подсчетам, за два года с момента найма – Хосровшахи сумеет поднять оценочную стоимость Uber до 120 миллиардов долларов, то его персональная зарплата составит более 100 миллионов долларов.

После подписания необходимых контрактов он попрощался с сотрудниками Expedia в офисе в Сиэтле и во вторник сел на самолет до Сан-Франциско, чтобы встретиться с новым работодателем.

Хаффингтон немедленно взялась за организацию церемонии вступления в должность. Она вызвалась представить Хосровшахи на общем собрании в среду и провести с ним интервью в прямом эфире для всего пятнадцатитысячного коллектива Uber, чтобы сотрудники получили представление о новом руководителе. А чтобы все выглядело так, будто директора преодолели свои разногласия, Хаффингтон попросила Каланика выйти в среду на сцену вместе с Хосровшахи. Хаффингтон хорошо удавались такие дела; она любила театральные постановки в духе «один лидер компании передает факел Uber другому». Каланик согласился на встречу.

Совет понимал, что в среду репортеры слетятся как мухи на мед. Накануне великого события директора сочли хорошей идеей провести последний совместный ужин, предоставив всем руководителям возможность получше узнать друг друга.

Во вторник вечером совет директоров Uber и команда высшего руководства встретились в «Квинс», мишленовском ресторане в районе Джексон-сквер в Сан-Франциско. В просторном банкетном зале в задней части ресторана группа из двадцати человек засыпала десятками вопросов нового главного исполнительного директора. Многомесячный период мучений закончился, менеджеры позволили себе смеяться и вести себя раскованно. Официанты наполняли бокалы бордо и рислингом, наливая вино из огромных графинов.

К концу вечера многие были навеселе. Люди экспромтом произносили речи, признавались в своих обидах, выражали желание наладить отношения. Это был последний вечер, который они могли провести вместе перед тем, как снова попасть под пристальное внимание со стороны прессы и общественности. Каланик отступал в тень, Хосровшахи выдвигался на первое место.

К чести Каланика, большую часть вечера он был сдержан и доброжелателен, не стремился доминировать в разговоре, как обычно. Он вел себя дружелюбно, но не слишком радовался, и не похоже было, что он успокоился. Если его что-то и мучило, то Каланик это умело скрывал и провел вечер с бывшими подчиненными в хорошем настроении.

Ни с того ни с сего из-за стола поднялся Джо Салливан, шеф безопасности Uber. Ему захотелось произнести тост. С бокалом красного вина в руке высокий неуклюжий Салливан обратился к новому главе компании и высказал то, что, по его мнению, чувствовали в тот момент все присутствующие.

«Дара, я просто хочу сказать от всех нас, мы рады, что ты здесь, – произнес Салливан. – Мы пришли в эту компанию, потому что верили, что она меняет мир. Мы хотели быть частью этого. И хотим до сих пор. Мы хотим, чтобы Uber был образцовой компанией», – продолжал Салливан. Как он позже признавался, он захмелел, но с опьянением пришла та прямота, которой Джо не позволял себе в разговоре с начальством на протяжении этого невероятно трудного года с его гнетущей атмосферой приближающегося краха.

«Мы надеемся, что ты стал главным исполнительным директором не на два года, – сказал Салливан, глядя прямо на Хосровшахи. – Надеемся, что навсегда».

Он поднял бокал и произнес: «За здоровье».

Зал ответил бурными криками одобрения.

Эпилог

В течение следующих восемнадцати месяцев новый главный исполнительный директор Uber Дара Хосровшахи систематически уничтожал почти все, за что боролся его предшественник.

«Большая сделка» Герли сработала. Контроль Каланика над компанией был сведен почти к нулю. Взамен его отстранения от власти Хосровшахи получил фактическое падение оценочной стоимости Uber на 20 миллиардов долларов.