Чтение онлайн

Во-вторых, существующие управленческие структуры, включая совет директоров с его нынешним составом и структурой, больше не соответствуют компании стоимостью 68 миллиардов долларов с более чем 14 тысячами работников. Новый генеральный директор должен отчитываться перед независимым советом, осуществляющим надлежащий контроль. Далее, как вам известно, доклад Холдера рекомендовал назначить дополнительных независимых членов совета. Для этого вы заполните два из трех мест в совете, контролируемых вами (сохранив одно для себя), подлинно независимыми директорами, которые будут соответствовать рекомендациям из доклада Холдера по служебной квалификации…

В-третьих, вы должны поддержать комиссию по поиску генерального директора, созданную под руководством совета директоров с независимым председателем, и включение в нее представителя высшего руководства и представителя сообщества водителей…

В-четвертых, компания должна немедленно нанять опытного главного финансового директора на временную или постоянную основу. Более двух лет компания умышленно работала без квалифицированного специалиста [в роли] главного финансиста. Группа инвесторов убеждена, что вопрос о найме такого руководителя нужно срочно решить.

Мы надеемся на ваше согласие двигаться с нами вперед по этому пути и с нетерпением ждем ответа.

Каланик был в ярости. Поначалу он встал из кресла, не в силах закончить чтение письма. Его бесило, что эти двое навалились на него несколько недель спустя после внезапной трагической гибели матери. Как Benchmark мог решиться на такое?

Каланику сразу вспомнилось заседание совета директоров, проходившее неделю назад. Грейвз, Герли и остальные члены совета обсуждали отпуск Каланика и открыто желали ему добра. Герли сказал, что с нетерпением будет ждать возвращения Каланика из отпуска, и добавил, что поддержит Трэвиса, чем бы все это ни закончилось. Эти заверения тронули Каланика; несмотря на все личные потрясения, он ощутил поддержку коллег, и это его успокоило. Теперь, когда Коулер и Фентон подсунули ему смертный приговор, он задавал себе вопрос, давно ли возник заговор с целью его отставки. Это было величайшее из предательств.

Он, как всегда, принялся ходить по залу. Он кричал на них, на людей, которых считал когда-то союзниками и единомышленниками, а Коулер с Фентоном сидели с каменными лицами и слушали. Каланик метался, как зверь, загнанный в угол. Он этого просто так не оставит. Он не примет их требований. Он будет драться.

«Если это тот путь, которым вы хотите идти, то все для вас закончится очень плохо, – сказал Каланик. – Я серьезно».

Инвесторы понимали, что Каланик говорит серьезно. Но они тоже не шутили. Когда Коулер и Фентон вручили ему письмо, синдикат начал отсчет времени. Дело шло к полудню. Они выдвинули Каланику ультиматум: он должен дать ответ к концу дня, где-то к шести вечера. Если Каланик откажется отвечать, станет тянуть время и задерживать их, если сделает хоть что-нибудь, похожее на обманный маневр, инвесторы покинут конференц-зал, уведомят синдикат и немедленно запустят машину СМИ, чтобы предать дело огласке. К следующему утру скандал появится на первой странице «Нью-Йорк таймс». Информация распространится быстро, и остальные инвесторы, ободренные твердой позицией крупнейших акционеров Uber, неизбежно присоединятся к ним. По крайней мере один тяжеловес из мира бизнеса уже это сделал; в самый последний момент Fidelity Investments, акционер-гигант и мощный союзник Benchmark, подписал письмо с требованием отставки Каланика. Остальные, такие как Glade Brook Capital Partners, Wellington Capital Partners, Wellington Capital Group и ангелы-инвесторы вроде Дэвида Сакса, уже лично агитировали за удаление Каланика. Двое посланцев синдиката грозили, что остальные последуют их примеру, как только Benchmark расскажет в прессе о ситуации.

Каланик понял, что его прижали к стене. После длительных препирательств он попросил дать ему время подумать. Коулер и Фентон согласились, и впервые за этот день стороны расстались.

Как только Коулер с Фентоном уведомили о переговорах Герли, находившегося в штаб-квартире Benchmark в Вудсайде, он разослал членам синдиката сообщение о том, что происходит.

«Он тянет время», – написал Герли.

Генеральный директор Uber не просто тянул время. Когда Коулер и Фентон ушли, он принялся лихорадочно звонить, прежде всего Арианне Хаффингтон, одному из немногих оставшихся у него сторонников. Хаффингтон сказала, что шокирована не меньше Каланика. И как только шайка инвесторов решилась на такой шаг? Потом они обсудили варианты, имеющиеся у Каланика.

Трэвис доверял Хаффингтон. Но он не знал, что она уже помогает готовить набросок его заявления об уходе. Пока созданный Калаником мир рушился, Хаффингтон забежала в кабинку звукозаписи, чтобы записать подкаст с Эштоном Кутчером.

Коулер и Фентон постоянно были на связи с группой в Вудсайде. Герли сохранял спокойствие. Он предвидел такое развитие событий. Многих друзей внутри Uber Каланик потерял; он попытается найти союзников вовне и затеет игру, чтобы спасти себя. Benchmark оставалось только следить, чтобы давление на Каланика не ослабевало, держать его в ящике, как того инопланетянина из фильма «Живое».

Один из инвесторов прислал Герли сообщение, интересуясь, что новенького. Герли ответил: «Ходит вокруг да около».

Каланик звонил не только Хаффингтон. Он связывался с топ-менеджерами по развитию бизнеса Uber, такими как Дэвид Рихтер и Кэм Поэцшер. Оба они имели влияние в организации и, возможно, могли подсказать Каланику, как выбраться из этой кутерьмы. Он принялся обзванивать директоров и старых союзников, например Гаррета Кэмпа и Райана Грейвза. Звонил Трэвис и другим инвесторам, надеясь, что он подскажут, как справиться с синдикатом.

Внезапно Каланик нашел выход. Если он переманит на свою сторону достаточно акционеров Uber, то сумеет набрать необходимое количество голосующих акций для борьбы с синдикатом, когда дело дойдет до публичного противостояния с инвесторами. Поэтому он начал звонить отдельным членам синдиката, рассчитывая обаять их и перетащить на свою сторону.

«Шон! – жалобно, как побитый щенок, заныл он в айфон. – Не могу поверить, что дошло до этого! Я могу измениться! Пожалуйста, дайте мне возможность измениться!» – просил он.

Шону Каролану, партнеру из Menlo Ventures и давнему спонсору Uber, трудно было отказаться от веры в Каланика. Он всегда говорил друзьям, что Трэвис обладает даром убеждения, уверенностью и напором настоящего руководителя компании. Ум и обаяние Каланика сыграли главную роль в решении Каролана вложить в этого человека деньги. Сейчас в голосе Трэвиса слышалась боль человека, пытающегося сохранить свое место. Шону показалось, что главный исполнительный директор плачет на том конце линии. Вопреки доводам разума Каролан почувствовал себя виноватым. Он пытался уничтожить главу компании – смертный грех в венчурном бизнесе. Но после секундного колебания Каролан стряхнул с себя чувство вины, собрался с духом и дал твердый ответ.

«Мне жаль, Трэвис, – сказал он. – Мне действительно жаль. Но, как бы мне ни хотелось верить тебе, я просто не могу. Находясь в здравом уме, я не могу больше поддерживать тебя в качестве главного исполнительного директора этой компании». – После этих слов инвестор повесил трубку.

По прошествии некоторого времени Коулер и Фентон вернулись. Они сделали ему предложение: если Трэвис тихо-мирно уволится, они позаботятся, чтобы это произошло изящно и с достоинством. Инвесторы знали, что, когда увольняют или понижают в должности главу какой-нибудь компании, это частенько напоминает театр кабуки и не обходится без позерства и громких заявлений. Оправданиями корпоративных переворотов, как правило, служат такие трюизмы, как «я решил уйти, чтобы проводить больше времени с любимыми людьми». Benchmark с радостью предоставил бы Каланику такую роскошь.

День шел на убыль; солнце за окнами конференц-зала начало клониться к закату. Фентона заботили кое-какие неотложные дела; он не мог спокойно наблюдать, как Каланик тянет время, потому что в тот же вечер должен был вылететь к семье во Францию. Часы Каланика тикали, было уже около четырех пополудни, но Трэвис продолжал сопротивляться и попросил еще один перерыв. Они снова расстались.

В конце концов Каланик начал посылать доверенных на переговоры с эмиссарами, а сам продолжал размышлять, что же делать. Арианна Хаффингтон, которая к этому времени уже несколько часов была с Трэвисом на связи, принялась звонить Фентону и обмениваться с ним сообщениями.