Чтение онлайн

— Голова не помнит, руки делают! — заявил Шеварди, по итогам стрельб. — А твое мнение, лейтенант?

— Отличный наводчик. Видно старого солдата.

Шеварди достал несколько франков и протянул их Бомону:

— Порадовал. Держи, выпей в память тех, кто сражался при Сольферино.

— Спасибо! — поблагодарил Жорж, но денег не взял. — Обязательно выпью за ваше здоровье! И еще раз спасибо, за то, что разрешили пострелять.

Так как подполковник Шеварди в дальнейшем еще не раз повстречается на страницах книги и сыграет значительную роль в судьбе Бомона, наверно надо рассказать о нем чуть подробней.

Итак, разрешите представить, Паскаль Алан Гальяр де Монтеймар де Шеварди[2], известный также как «маркиз Шеварди». Монтеймар на самом деле не имел титула и не являлся одним из потомков тех «изящных маркизов», чей образ так удачно изобразит тремя десятилетиями позже Ростан. Первым, носившим прозвище «Маркиза», был дед Паскаля Жозеф Гаспар де Монтеймар. Свое прозвище он получил благодаря оговорке секретаря и хорошему настроению императора Наполеона. Когда в июле 1813 года Жозеф Монтеймар получил звание полковника и назначение в полк, он был удостоен аудиенции у императора. Секретарь случайно оговорился, назвав его Монтейнар (de Monteymard — de Monteynard). Поэтому, когда полковник вошел в кабинет, Наполеон приветствовал его словами: «Присаживайтесь, маркиз»![3] Внук наполеоновского полковника, Паскаль де Монтеймар, во время учебы в Политехнической школе так часто рассказывал об этом случае из жизни деда, и о том, как тот геройски дрался при штурме Шевардинского редута, что однокашники не называли его иначе, как «Маркиз Шеварди». Это прозвище, прилепившись намертво, перекочевало след за молодым Паскалем в армию, да так, что его стали называть «маркизом» и «Шеварди» не только в дружеской компании, а вообще в повседневной жизни.

Паскаль Монтеймар воевал в Алжире, принял участие в Крымской и Итальянской компании. Во время битвы при Сольферино капитан императорских конных егерей получил ранение. Пуля раздробила ему кость ноги, и ее пришлось ампутировать выше колена. Майор был награжден орденом Почетного легиона и отправлен в отставку по инвалидности. Но на пенсии капитану жить не понравилось, он хотел стать полковником, а лучше генералом. Паскаль оббивал пороги всех учреждений, от которых зависело его возвращение на военную службу. Но безрезультатно. В 1860 году он добился аудиенции у Наполеона III.

— Военная служба связана с определенными тяготами, — ответил на его просьбы император. — Извини за резкость, но я не могу представить себе офицера без ноги.

— Луи дю Фальга! — ответил де Монтеймар.

— Что? — удивился Луи Наполеон.

— Майор Луи де Каффарелли дю Фальга потерял в бою левую ногу, как и я. Это не помешало ему продолжить службу и получить чин генерала[4]. Его имя высечено на Триумфальной арке.

Отставной капитан выпрямился еще более, хотя больше казалось и некуда, гордо вскинул подбородок и отставил в сторону руку с тростью. Монтеймар в одежде и жестах, как и сам Луи-Наполеон, стремился походить на Наполеона Первого. Это сразу бросилось императору в глаза. Но сейчас, рассматривая посетителя Луи-Наполеон с изумлением заметил, что Паскаль Монтеймар один в один походит на портреты Фридриха Великого. Сухая тонкая фигура, упрямо сжатые губы, глаза с легкой сумасшедшинкой. И эта тросточка! Даже одежда по бонапартистской моде Второй империи не портила общего впечатления. Как будто прусский король ради инкогнито переоделся в чужой костюм.

«Интересно, ему кто-то говорил, что он похож на Фридриха Прусского? — подумал император и внутренне усмехнулся. — Вряд ли. Такого наглеца этот Маркиз изрубил бы на фарш. Его кумир Наполеон! А кто-то посмел сравнить его, Маркиза Шеварди, с каким-то Старым Фрицем».

Что-то такое все же отразилось на лице императора, и было замечено посетителем. Отставной капитан еще более задрал свой немаленький нос и еще более плотно сжал губы. Но пауза затягивалась и посетитель, тряхнув головой, первым нарушил молчание:

— Монтеймары никогда не кланялись ни людям, ни пулям. И я не стану кланяться судьбе.

И уставился на императора своими глазами с сумасшедшинкой.

Луи Наполеон задумался. Затем взглянул на бумагу с описанием биографии Монтейнара, лежащую перед ним.

— Здесь написано, что ты окончил Императорскую Политехническую школу, а так же Императорскую кавалерийскую школу.

— Совершенно верно, я из «Иксов[5]».

— Карьера в кавалерии, к сожалению, тебе закрыта, но Политехническая школа готовит не только офицеров, но и государственных служащих, и ученых.

— Увы, не имею склонности к бюрократии, иначе бы не стоял сейчас перед вами, Ответил отставной капитан и после паузы добавил. — Мой император.

— А как смотришь, чтобы сменить род войск? Например, на инженерные.

— Я бы предпочел артиллерию.

— Хорошо, — принял решение император. — Если закончишь, на свой выбор, Школу артиллерии и инженерии или Императорскую Школу подготовки офицеров Генерального штаба, мы вернемся к разговору о твоей военной карьере. Но окончить обучение в выбранной Школе ты должен среди первых по знаниям. Считай, что ты вновь на военной службе, но где будешь служить, целиком зависит от твоего старания. И чтобы уровнять вас с дю Фальга в карьерных возможностях, ты получишь звание майора. Я отдам распоряжения секретарю.

Паскаль де Монтеймар с отличием окончил двухгодичные курсы офицеров Генерального штаба, и в том же году экстерном сдал трехгодичный курс Школы артиллерии и инженерии. Впечатленный Наполеон III вписал имя офицера в список поощряемых в честь 50-летия Бородинского сражения. В качестве признания заслуг подполковника Жозефа Монтеймара в захвате Шевардинского редута его прямым потомкам было даровано право на фамилию де Шеварди.

Военное министерство направило офицера в Алжир, а затем в Мексику, где шла война, в распоряжение генерала Базена. В Мексику Шеварди отплыл, уже под занавес неудачной американской экспедиции французов. Славы он там не добыл, но привез молодую жену. Молодая мексиканка из старой аристократической фамилии, а точнее ее мать посчитала, что ни Мексику, ни их семью, в случае победы повстанцев, ничего хорошего не ждет. Лидер повстанцев Бенито Хуарес пользовался уж слишком большой поддержкой со стороны северо-американцев. А от гринго будущая теща Шеварди ничего хорошего не ожидала. Ее муж, офицер мексиканской армии погиб во время последней войны с САСШ. А их владения в Калифорнии были конфискованы новыми американскими властями в нарушение пунктов мирного договора, которые гарантировали мексиканскому населению Калифорнии сохранение земель и имущества.

К слову, генерал Базен, командующий французскими силами в Мексике, тоже вернулся во Францию с женой-мексиканкой.

Сразу по возвращении из Мексики Шеварди получил назначение в Артиллерийский комитет и командирован на Версальский полигон, где в условиях полной секретности проходили испытания митральезы Реффи. Наполеон III полностью отодвинул от производства и испытания митральезы генералов из Артиллерийского комитета, чье консервативное упрямство он не смог перебороть. А назначение Шеварди позволяло соблюсти приличия и не слишком явно нарушить имперские законы и постановления, запрещающие императору подобное своеволие.

Внимание этого весьма неординарного человека и привлек к себе Бомон.

Через неделю после описанных выше стрельб Шеварди прислал к Жоржу солдата и пригласил посетить его дом в Версале. В отставном сержанте подполковник нашел интересного собеседника. Из-за утраты памяти Бомон не знал многих вещей, но обладал острым умом и необычным, во многих случаях, взглядом на привычные вещи. Беседовать с ним оказалось интересно.

Жена и теща Шеварди, жившая вместе с дочерью и зятем, приняли отставного сержанта приветливо, но сдержано, можно даже сказать холодно. Что и не удивительно, они еще не прониклись французским духом, где как и в Мексике и Испании существовала разница в положении людей, но ее не было принято столь явно демонстрировать. Однако отстраненность пропала, когда выяснилось, что Жорж свободно владеет испанским языком. Сперва женщины удивились его исключительно чистому произношению. Пытаясь понять степень владения языком, они стали задавать различные вопросы. Речь Бомона была правильной, но содержала много устаревших фразеологизмов. Если не обращать внимание на блузон, эту одежду простых французов, его можно принять для мужчину из хорошей кастильской семьи. Уже через полчаса обе женщины называли гостя Хорхе и с большим удовольствием болтали с ним. Увы, но Шеварди, знавший латынь и немецкий язык, только-только приступил к изучению испанского языка и не сильно в нем продвинулся. Так что женщины были рады появлению свободных ушей, которые еще и понимали язык, но котором они привыкли говорить. Как и все аристократы, имеющие европейские корни, они довольно владели французским, но это все же не был их родной язык.

Подполковник предоставил в распоряжение Бомона свою богатую библиотеку и Жорж с жадностью набросился на содержимое шкафов, буквально проглатывая книги: будь то «Политика» Аристотеля, «Записки герцогини Абрантес» или «История Флоренции» Макиавелли. Но основной интерес у него вызывали книги по военному делу: «Комментарий на Полибия» Фолара, «Трактат о защите крепостей» Карно, «О войне» Клаузевица и другие, которых было немало в библиотеке подполковника. Бомон как губка впитывал знания, удивляя скоростью чтения и глубиной понимания материала. Обсуждая с подполковником прочитанное, Бомону удавалось удивить того своими суждениями и выводами, сделанными из книг.