Чтение онлайн

Таким образом, принимая предыдущий весьма неточный расчет за основание новых вычислений, мы видим, что как скоро хлеб продается по 20 ф. за квартер, весь чистый доход страны поступает в распоряжение землевладельца, так как, при подобных условиях, на производство 30 квартеров необходимо столько же труда, сколько первоначально было нужно на производство 180 кварт., ибо 20 ф.: 4 ф.=180:36. И так, фермер, производивший 180 квартеров (при том условии, что существовало бы нечто подобное, так как старый и новый капитал, израсходованные на почву, слились бы между собою до такой степени, что было бы совершено невозможно провести между ними различие), продал бы

причем не остается больше ничего на долю прибыли. Я принимаю, что по цене в 20 ф. каждый из рабочих продолжал бы ежегодно потреблять

3 квартера, т. е. всего на сумму……. 60 ф.

и что на другие предметы он расходовал бы.. 12 ф.

след. на каждого рабочего приходилось бы.. 72 ф.

а десять рабочих обошлись бы в год….. 720 ф.

Всеми этими вычислениями я желал лишь уяснить основной закон, и едва-ли необходимо замечать, что все цифры взяты мною совершенно случайно и единственно в качестве примерных. Результаты получились бы в сущности те же самые, хотя и отличные по размерам, если бы я самым точным образом определил различие в числе рабочих, которое необходимо для получения последовательных количеств хлеба, требуемых возрастающим населением, количество, потребляемое семейством рабочего и т. д., и т. д. Цель моя состояла в упрощении предмета, и потому я оставил также без внимания возвышение цен других потребностей, кроме пищи рабочих, возвышение, которое должно быть следствием увеличения ценности сырого материала, входящего в них составною частью, и которое с течением времени еще более возвышало бы задельную плату и понижало бы прибыль.

Я сказал уже, что задолго до того, как это состояние цен сделалось бы постоянным, не осталось бы никакого побуждения к накоплению капитала, ибо никто не накопляет иначе, как в видах производительного употребления своих накоплений, и только в этом применении оказывает капитал влияние на прибыль. Без такого побуждения не может происходить никакого накопления капитала, и, след., никогда не будет иметь места такое состояние цен. Фермер и фабрикант столь же мало могут прожить без прибыли, как рабочий без задельной платы. Их побуждения к накоплению капитала станут уменьшаться со всяким уменьшением прибыли и совершенно исчезнут, когда прибыль сделается столь мала, что не принесет им достаточного вознаграждения за труд и риск, которые необходимо падают на них, при производительном употреблении их капитала.

Но я должен также заметить, что уровень прибыли понижался бы гораздо быстрее, чем допущено в моем расчете, ибо при такой ценности произведений, какую я допустил при упомянутых обстоятельствах, ценность всего капитала фермера должна сильно возвыситься, потому что он непременно состоит из многих произведений, ценность которых возросла. Прежде чем хлеб поднялся от 4 до 12 ф., ценность всего капитала фермера, вероятно, удвоилась, и он стал обладать, вместо 3000 ф., ценностью в 6000 ф. Если бы поэтому прибыль его составляла 180 ф. или 6 % с первоначального капитала, то, в действительности, уровень ее был бы в это время не выше 3-х процентов, так как 6000 ф. по 3 % дают 180 ф., и только при таких условиях мог бы новый фермер с 6000 ф. денег в кармане приняться за фермерство.

Некоторые отрасли промышленности извлекли бы из того же источника известные более или менее значительные выгоды. Пивовар, винокур, фабрикант сукон и фабрикант шерстяных материй были бы вознаграждены отчасти за уменьшение прибыли возвышением ценности своих капиталов, состоящих из сырого и обработанного материала; но производитель железных и стальных ювелирных и равных других изделий, равно как и те, капиталы которых вообще состоят в деньгах, подчинились бы вполне понижению уровня прибыли безо всякого вознаграждения.

Мы должны были бы также ожидать, что как бы ни понижался уровень прибыли с капитала, вследствие накопления его в почве и возвышения задельной платы, но что, тем не менее, возрастала бы общая сумма прибыли. Предположив, что при каждом последующем накоплении капитала в 100.000 ф., уровень прибыли падает от 20 до 19, до 18, до 17 % и т. д.; в таком случае мы должны рассчитывать, что общая сумма прибыли, получаемая этими следующими друг за другом владельцами капитала, будет становиться вес более и более; что она должна быть больше, когда капитал простирается на 200.000, нежели когда он достигает 100.000; еще больше, когда он составляет 300.000 и т. д.; что она должна возрастать при каждом увеличении капитала, несмотря на понижение уровня прибыли. Но эта прогрессия верна только для известного периода времени; так 19 % с 200.000 больше, нежели 20 % со 100.000 и 18 % с 300.000 больше, нежели 19 % с 200.000; но, после того, как капитал накопился на большую сумму, и прибыль упала, дальнейшее увеличение общей суммы прибыли уменьшается. Так, предположим, что накопление достигает 1.000.000 ф., и что уровень прибыли будет равен 7 %, след., общая сумма – 70.000; если теперь к этому миллиону присоединится еще прибавка во 100.000 ф., и уровень прибыли понизится до 6 %, то владельцы капитала получать 66.000 или на 4000 ф. меньше, чем прежде, хотя общая сумма капитала и возрастет от 1.000.000 до 1.100.000 ф.

Но пока капитал приносить еще хоть какую-нибудь прибыль, не может происходить такого накопления капитала, которое не сопровождалось бы немедленным увеличением как количества, так и ценности произведений. Вследствие употребления в дело 10.000 ф. прибавочного капитала, ни одна из частей первоначального капитала не сделается менее производительной. Продукт почвы и труд страны увеличатся, и ценность их возрастет не только в соответствии с увеличением ценности прибавки, присоединенной в прежнему количеству продукта, но также и в соответствии с новой ценностью, которая придается всему продукту страны вследствие увеличения количества труда, при обработке участков худшего качества. Тем не менее, когда накопление капитала становится менее значительным, то, не смотря на это увеличение ценности, продукт распределится таким образом, что на долю прибыли придется меньшая, нежели прежде, а на долю ренты и задельной платы, напротив того, большая часть его. Так, под влиянием последовательного присоединения к капиталу 100.000 ф. при понижении уровня прибыли от 20 до 19, 18 и 17 %, количество годичного продукта увеличится и превзойдет всю совокупность добавочной ценности, производство которой ожидается от дополнительного капитала. От цифры 20.000 ф. продукт возвысится до 39.000 ф. с лишним, затем до 57.000 с лишним, и когда затраченный капитал составит, по нашему предположению, 1.000.000, то, по присоединении к нему еще 100.000, доход страны увеличится более нежели на 6.000, хотя общая сумма прибыли и будет меньше, нежели прежде; но увеличение это коснется той части дохода, которая принадлежит землевладельцам и рабочим; они получат более, нежели сколько составляет прибавочный продукт, и, по своему положению, они будут даже в состоянии присвоить себе прежнюю прибыль капиталиста.

Так, предположим, что квартер хлеба стоит 4 фр., и что, след., как мы уже рассчитывали, из каждых 720 ф., остающихся фермеру за уплатой ренты, он сохранит в свою пользу 480 ф., отдавая 240 ф. своим рабочим. Когда хлеб поднимется до 6 ф. за кв., то фермер заплатит 300 ф. рабочим и удержит за собою, в качестве прибыли, только 420 ф., – он должен будет заплатить рабочим столько, чтобы дать им возможность потреблять прежнее количество необходимых предметов, но не более. Предположим теперь, что затраченный капитал достаточно велик, чтобы принести сто тысяч раз 720 ф. или 72.000.000 ф.; общая сумма прибыли будет в таком случае 48.000.000, при цене хлеба в 4 ф.; если же вследствие употребления более значительного капитала получится 105.000 раз 720 ф., при цене хлеба в 6 ф., т. е. 75.600.000 ф., то прибыль понизится тогда от 48.000.000 до 44.100.000 ф. или до 420 ф., взятых 105.000 раз, между тем как задельная плата возвысится от 24.000.000 до 31.500.000. Задельная плата должна подняться, потому что потребуется больше рабочих сравнительно с капиталом. Каждый рабочий получит более денег, но положение его, как мы уже показали, будет менее благоприятно в том отношении, что он будет в состоянии доставить себе лишь меньшее количество продуктов страны. Одни только землевладельцы действительно выиграют от такого положения вещей; они получат более значительную ренту, во-первых, потому, что ценность продуктов будет более высока, и, во-вторых, потому, что им достанется этих продуктов больше.

Хотя ценности будет производиться больше прежнего, но зато большая часть того, что остается из этой ценности за уплатой ренты, будет потребляться производителями, а между тем только эта часть определяет прибыль. Пока земля производит припасы в изобилии, задельная плата может на время возвышаться, и производители могут иметь средства потреблять более, нежели обыкновенно; но то поощрение, которое будет дано этим обстоятельством приращению народонаселения, в скором времени принудит рабочих возвратиться к своему обычному потреблению. Но когда принимаются за обработку малоплодородных земель, или когда более капитала и труда посвящается старым участкам с меньшею выручкою продукта, – тогда действие должно сделаться постоянным. Более значительная часть той доли продукта, которая остается, за уплатой ренты, для раздела между владельцами капитала и рабочими, поступить в распоряжение последних. Каждый из них может и вероятно действительно получит абсолютно меньше продукта, чем прежде; но так как будет больше употреблено в дело рабочих сравнительно с общим итогом продукта, который удерживается фермером, то задельная плата поглотит ценность большей части всего продукта, а, след., ценность меньшей относительно части продукта останется на долю прибыли. Поставляя границы производительной силе почвы, законы, природы необходимо превратят эти явления в постоянные.

Итак, мы пришли к тому же самому заключению, которое делали установить выше, а именно, что во всех странах и во всякое время прибыль зависит от количества труда, расходуемого на доставление рабочим предметов первой необходимости на такой почве, и при помощи той доли капитала, которые не приносят ренты. Но последствия накопления бывают неодинаковы в различных странах и зависят, главным образом, от плодородия почвы. Как бы ни была обширна страна, но если почва ее недостаточно плодотворна, а ввоз в нее предметов потребления запрещен, то самое умеренное накопление капитала причинит в ней громадное уменьшение в уровне прибыли и быстрое возрастание ренты; и, наоборот, в стране небольшой, но плодородной, может иметь место значительное накопление капитала, не сопровождаемое значительным понижением уровня прибыли, или значительным возвышением ренты, и особенно в том случае, когда допускается свободный ввоз предметов существования.

В главе о задельной плате я старался доказать, что денежная цена товаров не может возрастать вследствие дороговизны ручного труда, все равно, будет ли золото – постоянное денежное мерило – продуктом страны или же предметом привоза из заграницы. Но если бы было иначе, если бы товары постоянно возвышались вследствие возвышения задельной платы, то все-таки было бы справедливо, что дороговизна задельной платы постоянно настигает и лишает части действительной прибыли тех, кто дает занятия рабочим. Если фабрикант шляп, торговец чулками и башмачник будут принуждены, каждый, уплачивать своим рабочим 10 ф. больше за производство известного количества предметов, и если цена шляп, чулок и башмаков также увеличится для возмещения хозяевам этих 10 ф., то положение их не станет лучше, чем было до этого возвышения. Если чулочный торговец продает свои чулки за 110 ф. вместо 100, то денежная прибыль его будет совершенно одинакова с прежней; но так как в обмен за эту сумму он получил бы на одну десятую меньше шляп, башмаков и др. вещей, и так как он был бы в состоянии на прежнюю сумму своих сбережений содержать меньшее число более дорогих теперь рабочих и покупать менее сырого материала по более высокой цене, то положение его было бы не лучше, чем в том случае, когда его денежная прибыль уменьшается, но цены всех вещей остаются без изменения. И так, я старался доказать: