Начала политической экономии и налогового обложения
Шрифт:
«с этой точки зрения на предмет, разумеется, не легко объяснить улучшение вексельного курса при очевидном возрастании выпусков банковых билетов, – случай, происходящий довольно нередко, и на котором сильно настаивал депутат-директор банка, как на доказательстве, что наш иностранный курс не находится в связи с состоянием нашего обращения».
Однако обстоятельства эти отнюдь не абсолютно непримиримы между собою. Пирс, точно так же, как и автор статьи «Обозрения», по-видимому, совершенно не поняли начала, на которое опирались те, кто стремился к отмене акта о прекращении банковых платежей. Эти последние не стали бы доказывать, как это об них предполагается, что увеличение количества банковых билетов постоянно будет понижать вексельный курс, а только утверждали бы, что подобное последствие будет производимо чрезмерным обращением. Остается, след., рассмотреть, всегда ли и необходимо ли увеличение банковых билетов сопровождается постоянным увеличением обращения, ибо, если я покажу с очевидностью, что это не так, то не будет никакой трудности объяснить возвышение вексельного курса в связи с увеличением количества банковых билетов.
Охотно согласятся с тем, что пока в обращении находится сколько-нибудь значительное количество слитков, то хотя всякое увеличение числа банковых билетов понизит на короткое время ценность всего обращения, как бумажного, так и золотого, но такое понижение не будет постоянным, ибо изобильное и дешевое обращение понизит вексельный курс и послужит причиною для вывоз части монеты, который прекратится тотчас же, как только восстановится снова ценность остатка обращения, а также и al pari вексельного курса. Увеличение количества мелких билетов послужит, таким образом, в конце концов, заменою одного обращения другим, металлического бумажным, и не станет действовать на подобие того, как действительное и постоянное увеличение обращения [89] . Но мы однако не лишены критерия, при помощи которого мы имели бы возможность определить относительное количество обращения в различные периоды, независимо от банковых билетов, и на который мы хотя и не можем положиться безапелляционно, но все же можем полагать, что он послужит нам достаточно точным признаком для решения обсуждаемого нами вопроса. Этот критерий – количество билетов в 5 ф. и выше в обращении, которые, как мы имеем основание рассчитывать, всегда сохраняют некоторую довольно правильную пропорцию ко всему обращению. Так, если в 1797 году количество банковых билетов этой категории возросло от 12 до 16 миллионов, то мы можем заключить, что все обращение увеличилось на одну треть, если только размеры округов, в которых обращаются банковые билеты, не сделались обширнее или меньше. Билеты ниже 5 ф. выпускаются в той пропорции, в какой металлическое орудие изымается из обращения, и количество их еще увеличивается, когда наступает увеличение числа билетов высшего наименования.
89
Что увеличение количества банковых билетов ниже 5 ф. должно рассматриваться скорее, как замена вывезенной монеты, нежели как действительное увеличение обращения, это часто и справедливо утверждалось теми, кто возражал на аргументацию комитета о слитках; но когда те же самые господа желают установить свою любимую теорию, что между количеством обращения и уровнем вексельного курса не существует никакой связи, то они не забывают призвать к себе на помощь эти мелкие билеты, которые ими прежде отвергались. Авт.
Если я смотрю правильно на этот вопрос, допуская, что относительно увеличения количества нашего обращения можно сделать заключение из увеличения количества банковых билетов в 5 ф. и выше, и нельзя никаким образом составить себе понятия по увеличению числа билетов в 1 и в 2 ф., которые становятся на место вывезенных или спрятанных гиней, то я должен вполне отвергнуть расчеты Пирса, потому что они основаны на предположении, что всякое увеличение билетов этой категории представляет и увеличение всего обращения на ту же сумму. Если мы обратим внимание на то, что в 1797 году в обращении вовсе не было билетов в 1 и в 2 ф., но что их место было всецело занято гинеями, и что, начиная с этого периода, их было выпущено не менее 7 миллионов, частью для замещения вывезенных и спрятанных гиней, частью же для сохранения пропорции между обращением для более и для менее значительных платежей, то мы увидим, к каким заблуждениям может приводить подобная аргументация. Я не могу приписывать записке Пирса, о которой идет речь, никакого значения в противоположность тому мнению, которое я сам решился высказать, а именно, что неблагоприятный торговый баланс и последующий низкий курс всегда могут быть прослежены до относительно чрезмерного и дешевого обращения [90] . Но если бы умозаключения Пирса и не были столь же неправильны, как были неправильны его факты, то извлеченные им из последних выводы не гарантированы ни в каком случае.
90
Я не думаю отрицать, что внезапное вторжение неприятеля или какой-нибудь внутренний переворот, делающие обладание собственностью необеспеченным, представляют исключение из этого правила, но вообще вексельный курс будет неблагоприятен для страны, попавшей в такие обстоятельства. Авт.
Пирс утверждает, что возрастание количества банковых билетов с января 1808 года до Рождества 1809 года было от 17 до 18 миллионов, или простиралось на 500,000 ф. ст., что курс на Гамбург в течение того же периода упал от 34 ш. 9 гр. до 28 ш. 6 гр., след., увеличение количества билетов простиралось менее чем на 3 %, а упадок курса более чем на 18 %.
Но откуда почерпнул Пирс то сведение, что на Рождество 1809 года в обращении находилось только 18 миллионов банковых билетов? Просмотрев все отчеты, которые мне удалось найти относительно количества банковых билетов, находившихся в обращении в конце 1809 г., я могу прийти лишь к тому заключению, что утверждение Пирса неверно. Мушет дает в своих таблицах по четыре банковых отчета в год. В последнем отчете за 1809 год он определяет количество банковых билетов в обращении в 19.742,998 ф.
В приложении к отчету «Комитета о Слитках» и в отчетах, недавно составленных для палаты общин, количество банковых билетов в обращении
12 декабря 1809 года оказывается равным 19.727,520 ф.
1 января 1810…………. 20.669,320 ф.
7 января 1810…………. 19.528,030 ф.
В течение нескольких месяцев до декабря оно не было ниже. Когда я в первый раз обратил внимание на эту неточность, то я полагал, что Пирс опустил в своих обеих оценках почтовые билеты банка, хотя в декабре 1809 года сумма их не превосходила 880,880 ф.; но, заглянув в отчет о количестве банковых билетов, находившихся в обращении с включением почтовых билетов в январе 1808 года, я увидел, что Пирс показал их в большей сумме, чем я мог где бы то ни было найти: в самом деле оценка его превосходит отчет банка от 1 января 1808 г. на сумму около 900,000 ф., так что с 1 января 1808 г. по 12 декабря 1809 г. количество их увеличилось от 16.619,240 до 19.727,520, что составляет разность, превышающую 3 миллиона, а не 500,000, как определяет ее Пирс, и разность в 2 милл., если верна цифра Пирса относительно января 1808 года.
Сверх того, в утверждении Пирса, что с 1 января 1803 г. до конца 1807 г. количество банковых билетов возросло от 16 до 18 милл., прирост в 1 милл., мне кажется, на миллиона превосходит действительность. Увеличение количества билетов в 5 ф. и выше, с включением почтовых билетов, не превзошло в течение этого времени 150,000 ф. Указать на эти ошибки важно в тех видах, чтобы, те, которые, вопреки моей аргументации, стали бы соглашаться в принципе с Пирсом, могли видеть, что факты в данном случае не гарантируют выведенных из них последним заключений, и что, вообще, все расчеты, основанные на случайной сумме билетов в течение дня, недели, когда среднее число за несколько времени до того или после того оказывается больше или меньше, не принесут большой пользы при опровержении теории, которая для подтверждения своей истины располагает всякими другими доказательствами. Такой теорией я признаю ту, которая утверждает, что неограниченное увеличение обращения, которое не может быть приведено ни к какой постоянной единице, должно и может порождать собою постоянное понижение вексельного курса сравнительно с другой страной, обращение которой имеет в своем основании подобную единицу.
Определивши то значение, какое можно придавать записке Пирса, я призову теперь внимание читателя к таблице, извлеченной мною из положений «Комитета о Слитках» и из бумаг, которые с тех пор были представлены в палату общин. Я попрошу его сравнить количество обращения крупных билетов с колебаниями вексельного курса, и убежден, что он не найдет никакого затруднения в примирении высказанного мною начала с действительными фактами данного случая, особенно, если он обратит внимание на то, что действие увеличения количества обращения обнаруживается не вдруг в полном объеме, а требует, известного промежутка времени; – что возвышение или понижение ценности серебра сравнительно с золотом изменяет относительную ценность обращения Англии и Гамбурга, и таким образом делает обращение той или другой из этих местностей относительно чрезмерным и дешевым; – что, как я уже заметил, тот же самый результат наступает в нашей ли стране или в тех странах, с которыми мы ведем торговлю вследствие изобильного или недостаточного урожая, или благодаря какому-либо иному увеличению или уменьшению действительного богатства этих стран, которое, изменяя относительную пропорцию между товарами и деньгами, изменяет и ценность орудия обращения. С этими поправками я опасаюсь лишь того, чтобы не нашли, что возражения Пирса могут быть отвергнуты, не прибегая к признанию несостоятельным самого начала, которое, если бы получило применение, установило бы меркантильную теорию вексельного курса и могло бы быть сделано ответственных за столь значительный отлив орудия обращения, что противовес последнему может быть найден единственно в сокрытии нашей монеты в банке и в освобождении директоров от обязательства уплачивать металлом по билетам.
Данные, представленные Пирсом Комитету о Слитках [91] .
После этого периода, под влиянием значительного торгового расстройства, громадного ввоза хлеба, тяжких субсидий, курс на Гамбург продолжал падать и 2 января 1801 г. равнялся —
Увеличение выпусков билетов в 1 и в 2 ф. в промежуток времени с конца 1799 года до конца 1802 года поднимает общую сумму билетов
91
В записках Пирса мною опущено все, что относилось к количеству банковских билетов, находившихся в обращении, до прекращения банком платежей, таких как, пока публика имела возможность получать за свои билеты монету, вексельный курс мог мог испытывать только временные понижения под влиянием количества выпущенных билетов. Авт.
Уровень гамбургского курса взят из списков Ллойда.
Среднее количество банковых билетов с 1797 по 1809 год включительно заимствовано для последующей таблицы из Отчета Комитета о Слитках. Вексельные курсы извлечены из списка, представленного парламенту монетным двором. Относительно количества своих билетов, находившихся в обращении в 1810 году, банк представил парламенту три отчета, – первый от 7 и 12 чисел каждого месяца, второй еженедельный отчет с 19 янв. по 28 дек. 1810 г. и третий также еженедельный с 8 марта по 29 декабря 1810 г. Среднее количество билетов свыше 5 ф., с включением почтовых билетов, согласно первому отчету представляет —
15.706,226 ф., а билетов ниже 5 ф. – 6.560,674 ф.
В годы, обозначенные ниже знаком *, ценность серебра сравнительно с золотом превосходила монетную оценку; это в особенности имело место в 1801 году, когда за количество серебра, меньшее 14 унций, можно было купить унцию золота; монетная оценка равняется 1:15,07, нынешняя же рыночная цена – около 1:16.
Среднее количество билетов банка Англии, находившихся в обращении в течение каждого из последующих годов:
В настоящем 1811 году банк представил отчет о количестве своих билетов за 18 дней этого года. Среднее количество билетов в обращении в 5 ф. и выше за эти 18 дней, со включением почтовых билетов, было 16.286,950 ф.
А билетов ниже 5 ф. – 7.260,575 ф.
Всего – 23.547,525 ф.
«Если бы,
– говорят «обозреватели», —
у людей праздных и у тех, которые живут постоянными доходами, было взято значительное количество орудия обращения и перенесено в руки фермеров, мануфактуристов и купцов, то пропорция между капиталом и доходом значительно изменилась бы в пользу капитала, и в течение короткого времени продукт страны возрос бы весьма сильно».