Чтение онлайн

В один из таких дней в каюту капитана принесли радиограмму.

"Срочно. Красинскому. Немедленно сообщите соображения посылке остров Врангеля зимнее время самолет или экспедицию на собаках. Арктическая комиссия".

Самолеты? Ведь приближается полярная ночь. И как можно пройти пролив Лонга на собаках? Красинский не понимал, откуда взялись столь рискованные проекты.

Наверное, в Москве считают, что люди на острове Врангеля нуждаются в срочной помощи.

КОНЕЦ ЧЕРТА

С приближением зимы совсем захандрил доктор Савенко. Он не скрывал, что мечтает об одном: расстаться наконец-то с островом.

Мало осталось на складе сахару и жиров.

Появилась цинга. Почему-то околели две ездовые собаки.

И снова эскимосы потянулись к шаманам. Зарокотали в ярангах бубны. Шаманы "вызывали" духов, "разговаривали" с чертом, "лечили" от разных болезней.

Шаманов на острове было четыре. Аналько, самый популярный. Тагъю и два его брата - Етуи и Кмо.

– Многовато шаманов-шарлатанов, - жаловался доктор. Ему они мешали лечить эскимосов.

– Ваши конкуренты, - посмеивался Павлов. Он видел, что у доктора плохое настроение, и старался разговаривать с ним в шутливом тоне.
– Шаман может вызвать духа болезни, поговорить с ним. А вы? Сунете градусник, постучите по ребрам, дадите проглотить горькое лекарство. Эскимосу страшно. И на бубне вы не умеете играть, не поете. Хотите, сделаю вам настоящий шаманский бубен?

– Вы все смеетесь. Мне не до смеха. Я лечу, эскимос принимает лекарства и зовет в ярангу шамана. Потом шаман заявляет, что болезнь прогнал он.

– Вся слава ему, да? И шаман не отказывается от платы за работу. Значит, он что-то делает, трудится. После того как поговорит с духами, валится на пол без сил.

– И мне прикажете дергаться, как полоумному?

– Не сердитесь, доктор, на мои шутки. Эскимос всю жизнь провел в соседстве с шаманом. Привык к нему, к его заклинаниям. Суеверия не исчезают вмиг.

– Надо утихомирить шаманов. Особенно Аналько разошелся. Это жулик высокого класса. Лечу я как-то Агык, у бедной женщины от полусырого мяса все время боли в животе. Лечение медленное, нужна диета, нужно лекарства пить в строго определенные часы. Дело идет к выздоровлению. И тут муж Агык, ему лечение показалось очень уж долгим, зовет к своей жене Аналько. Тот ставит диагноз: от Агык отлетела тень. Вы слышали нечто подобное?

– Приходилось. Со своими тенями у эскимосов сложные отношения. У каждого человека их пять. Когда человек умирает, тени уходят от него. По одной в год. И превращаются в злых духов. Представляете теперь, сколько разной нечисти окружает эскимосов? Надо все время ублажать духов. Или, на худой конец, пугать.

– Неужели эскимосская нечистая сила пугается?

– Еще как. Если громко бить в пок, в надутую нерпичью шкуру. Вылить возле яранги перегоревший в светильнике жир.

– Тысяча и одна ночь, Ивась. Прямо не знаю, как бороться с этой чертовщиной. Придумали же такое - отлетела тень?!

– Обыкновенное для эскимосов дело. За тенями охотится черт, враг человека. Нет тени - нет здоровья. Вот и зовут шамана, чтобы он помог возвратить тень. Аналько справился с этой задачей?

– В два счета.

– Я таких фокусов видел немало.

– Самое обидное, приход шамана совпал с концом лечения. Женщине стало лучше. Вот и докажи, что не шаман, а диета, лекарства вылечили эскимоску. Может, и вправду мне надо учиться бить в бубен, а? Больше будет пользы, честное слово. Поиграю, спою - дам лекарства. Заговорю духа, верну тень и поставлю горчичник.

– Э-э, доктор, у вас нет фантазии. Смогли бы вы, например, предупредить заболевание ребенка, который не родился?

– Что за чушь?

– Вот именно. Вам помешают стать шаманом здравый смысл и знания. А неграмотный Аналько может все. Может сказать, где лежат моржи, где пройдут киты. Может заставить моржей выйти на берег. Способны ли вы на это?

– Шутки шутками, а лично мне шаманы надоели. Георгий Алексеевич начальник острова, и пусть прекратит эту шаманоманию.

– Приказ не поможет, доктор. Только повредит.

Ушаков давно присматривался к шаманам. Аналько среди них самый опасный. Разговаривает негромко, никогда не повышает голоса и не спорит, но всегда получается, что последнее слово - его.

Если на сородичей Аналько поглядывал свысока, то с Ушаковым держался почтительно.

– Я эскимос, плохой человек, мало знаю. Ты, умилек, умный, ты все можешь.
– При этом он заискивающе смотрел Ушакову в глаза.
– Георг Аксеч, не пей этот чай. Тебе свежий сделаю. Старый мы выпьем.

– Я особого чая не пью, - отвечал Ушаков.
– Какой вы, такой и я.

– Нельзя, ты начальник. Ты большой человек. Начальнику всегда лучше надо.

Наверное, подхалимничать он научился на американских судах, на которых плавал в молодости. Там матроса, да еще эскимоса, держали в черном теле. Приходилось льстить начальству.

– Клади вещи на мою нарту, умилек, - приставал перед поездкой куда-нибудь Аналько.
– На легкой нарте лучше ехать будешь. Начальник один, нас много.

Пока Аналько жил в бухте Роджерса, он остерегался шаманить. Если и звучал его бубен в ярангах, то в дни болезни Ушакова. Но вот Аналько перебрался на север и заявил, что хозяин той части острова - черт тугныгак - слушается его. Эскимосы поверили. Они ездили к Аналько, по их просьбе он беседовал с чертом, "лечил" от всех болезней.

Ушаков пытался отговорить эскимосов от этих поездок, просил не лечиться у шамана. У Кивъяны, первого силача на острове, как-то заболела спина. Скорее всего, это был радикулит. Доктор быстро вылечил бы эскимоса, но, как назло, он уехал в бухту Сомнительную. Кивъяна собрался к Аналько.

– Тебе еще хуже станет, - уговаривал Ушаков.
– Подожди доктора.

– Доктор лечит медленно, а Аналько быстро. Я поеду.

Вернулся он через неделю. Был очень доволен.

– Как же тебя лечил шаман?

– Он поиграл на бубне и спел. Потом разрезал мне спину, вытащил оттуда что-то и съел.

– Спина больше не болела?

– Немножко болела. Я пил горячий чай и лежал под теплой шкурой. И вот все прошло.

– Почему же прошло?

– Аналько прогнал болезнь.

– Да пойми, Кивъяна, тебе надо было просто погреть спину. Аналько тут ни при чем. Я тоже могу так вылечить тебя.

Кивъяна обиделся. Он нахмурился, отвернулся к стене. Сказал недовольно:

– Ты думаешь, Кивъяна совсем глупый, ничего не понимает.