Чтение онлайн

– - Нет, лучше всего по Новой Зеландии, -- сказала Пэн.
– - Осторожнее -собака!

Ад затормозил перед бесхозной собакой на 47-й стрит. Собака была дворняга, черная с белыми ушами. Она немного покружила на перекрестке, потом уселась на проезжей части. Полторы сотни автомобилей остановились и загудели. Дворняга если и нервничала, то чуть-чуть. Она, сидя, повиливала хвостом и крутила головой. И все водители продолжали сидеть на своих местах, в своих карах и возмущенно крутить головами, но никому не приходило в голову вылезти и прогнать собаку.

– - Ад, вылези и прогони собаку!
– - сказала Пэн.

– - Почему бы тебе не размяться самой, дорогая?
– - спросил Ад.

– - Давайте, буржуи, я вылезу, -- предложил я.

– - Нет-нет! Ты наш гость!
– - сказал Ад, ревя клаксоном.

С правой стороны перекрестка также ревел огромный "форд". За его рулем сидел хилый юноша лет пятнадцати.

– - Он напичкан наркотиками, -- сказал Ад, -- как Наполеон был напичкан идеями. Вот вылезешь, чтобы

прогнать собаку, а он тебя и переедет! Потому-то я и не могу разрешить такое дело гостю.

– - Почему же ты посылал на такое опасное дело Пэн?
– - удивился я.

– - Просто он знал, что я скорее соглашусь здесь ночевать, чем вылезу! Я ленивая женщина, -- объяснила Пэн, задирая коленки на приборную доску. Боже, какие у нее были коленки! Я даже перестал глядеть на собаку. Адам это заметил и сказал:

– - Хорошо, что Пэн не делает из этого дела кремлевских тайн, как ты находишь?

– - Давай не будем о политике, -- сказал я.

– - Ад хотел сказать про мадридские тайны или про бамбуковый занавес, да, Ад?
– - поправила Пэн, смягчая углы.

К сидящей на перекрестке собаке подбежала еще собака. Сидящая собака, ясное дело, вскочила, и они начали обнюхиваться. А с тротуара к ним рвалась третья собака, но ту хозяйка крепко держала на поводке.

– - И ни одного полицейского!
– - воскликнул Ад.
– -Когда-нибудь собаки нас погубят! Я знаю людей, у которых уже по десять собак! Ты читал мой роман "Четверг верхом на понедельнике"? Прости, дружище! "Четверг верхом на мотоцикле"?

– - Кажется, нет, но название мне нравится, -- сказал я.

– - Название придумала я, -- сказала Пэн.
– - Не гуди больше, Ад, они привыкли, а у меня заложило уши.

Собаки действительно совсем не реагировали на вой вокруг. Так чайки плевать хотят на туманные вопли буя и умудряются спать, сидя верхом на нем.

– - Что ты собираешься купить своей любимой?
– - спросил Адам.

– - Шубку за двадцать пять долларов, -- сказал я без колебаний, так как предварительно обсуждал этот вопрос с матросами-товароведами.

– - Это не самая дорогая шубка, -- заметила Пэн.
– - Из чего она?

– - Из дерибаса, -- сказал я.

– - Наверное, это новый материал, -- сказала Пэн.
– - Я еще про такой не слыхала. Где они продаются?

– - Угол Хюстон-стрит и Первой авеню, -- сказал я.
– -Польские и еврейские лавочки.

– - Великолепно!
– - воскликнула Пэн и захлопала в ладоши.
– - Я так давно хочу забраться куда-нибудь в катакомбы. Едем за шубкой! Нечего нам делать в Метрополитен!

Собаки наконец убежали с перекрестка, и машины рванулись вперед, напрыгивая друг на друга.

– - Пэн, дорогая, куда это мы приехали?
– - через минуту спросил Адам.
– И почему тут так много разных красивых флагов?

– - Это Организация Объединенных Наций, дорогой, -- объяснила Пэн.

– - Не может быть!
– - воскликнул Адам.

– - Мы здесь первый раз с тобой поцеловались, -- со вздохом сказала Пэн.
– - Это было девять лет назад. Здесь нью-йоркские влюбленные традиционно назначают свидания, -- объяснила она мне.

Магазинчики вдоль Хюстон-стрит вывернули свои желудки наизнанку и положили на тротуары, чтобы ловить покупателей. Так ловит неосторожную живность кишечно-полостный моллюск. Хозяева тянули к прохожим щупальца порнографических картинок, высохших фломастеров, гипсовых мадонн, стеклянных Чаплинов, пышных связок лука из синтетики, можжевеловых венков, подгнивших от долгого лежания на свежем воздухе ботинок, джинсов по доллару и рождественских открыток с голубками и ангелами.

Мы вошли в магазинчик, на дверях которого было написано: "Покупай! Дешево даю!"

Хозяин почуял необычных покупателей и скользнул навстречу.

– - Мистер, моему другу нужна шубка, -- перешел Адам на английский.
– Какой размер у твоей любимой, дружище?

– - О! Здесь говорят русски!
– - заявил хозяин. Прошу вниз, уведу подпол, там тихо, будет любой выбор, шубы великолепны, здесь берут все торгпреды -для своих начальников за океаном, отличный товар! Всего тридцать долларов штука!

– - Это и есть дерибас?
– - спросила Пэн, она уже накидывала себе на плечи рыжую шубку с гусарскими ментиками.

– - Да-да!
– - сказал я, делая Пэн страшные глаза.-- Ад!
– - шепнул я.
– Ради бога! попроси Пэн молчать! Пусть она здесь молчит, как рыба! Только объясни ей это на каком-нибудь малайском...

Он что-то сказал жене на непонятном языке. И Пэн послушно приложила пальчик к губам.

Хозяин, похожий на Де Голля габаритами своего носа, открыл люк в полу магазинчика, и мы полезли вслед за ним по шаткой лестнице в подпол, серьезно рискуя поломать шеи.

– - Я не побоюсь сказать, -- продолжал между тем Адам гнуть свою линию, -- что в последнем романе одним махом двинул вперед весь повествовательный жанр, отважившись ради этого на мистификацию и запугивание читателя... Пэн, осторожно! Чертовски низкая балка! Послушайте, мистер, нельзя ли побольше света?.. Понимаешь, дружище, я пошел левее Фицжеральда и Флобера в желании околдовывать, в стремлении к волшебным чарам -- это просто-напросто одно из качеств моей натуры, от которого я, вообще-то, когда-нибудь, возможно, еще и избавлюсь! Здесь как на корабле?!
– - воскликнул он, спустившись с последней ступеньки в тесный, забитый по самую завязку дерибасовскими шубами подвал.
– -Ты потому нас сюда и привел?.. Да, возможно, когда-нибудь я излечусь от желания околдовывать читателя, но это будет еще не скоро, да, Пэн? Какой размер у твоей женщины?

– - Один метр пятьдесят девять сантиметров, -- сказал я сразу, потому что уже давно держал в потном кулаке бумажку, на которой были записаны габариты моей любимой.

– - Сколько это в футах, дружище?
– - спросил Адам.

– - О! это сорок шестой размер по европейским канонам, -- вмешался хозяин.
– - Десять по-американски. Вот они! Это то, что нужно джентльмену!
– и он пошел швырять мне шубы вместе с распялками, приговаривая:-- О! это великолепные вещи! Мне вы можете верить! Я скажу вам то, что никому не скажу! Я вижу, какие вы покупатели! Вы настоящие джентльмены! И я скажу вам! Да, я майор Красной Армии! Ну, не сов