Чтение онлайн

доках. Не из абстрактного гуманизма требуют от матросов одеваться по сезону. Просто-напросто шевелятся они в замерзшем состоянии еще хуже.

– - Разрешите, я объясню этому сукиному сыну, кто он такой?
– - попросил чиф, враз потеряв свою стеснительность и стыдливость.

– - Люди-то у вас, Степан Иванович, полуголые на палубе кукуют, -сказал я, любуясь на здоровенную фор-менную фигуру вахтенного штурмана "Чернигорода", Подлец стоял, расставив ноги и золожив руки за спину.

– - Так я врублю трансляцию еще разок?
– - попросил чиф.

– - Вруби, но только, шер ами, ты все-таки не очень! Чиф врубил палубную трансляцию и прокашлялся --от злости у него, вероятно, запершило в глотке.

– - Подлая ты фигура! Струве продажная! Ты за шиллинг страуса догони и его под хвост поцелуй!
– - понеслось в европейской ночи. И еще несколько десятков существительных и прилагательных, ни одно из которых не найдешь даже в словаре Даля.

В ответ рывком усилился ветер, ночь наполнилась летящим снегом, и "Чернигород" исчез из видимости.

Странно наткнуться на огромную, пышную, как шапка гладиолуса, снежинку в Антверпене -- всегда почему-то кажется, что зима бывает только в России. Пышные снежинки исчезали, коснувшись корабельного металла или луж на палубе.

Было 04.10. В снеговой тьме неясно угадывались силуэты кранов, стоящих на стенке Альбертдока. Навалить на них нашими двадцатью двумя тысячами тонн никак уж не следовало -- дров там мы наломали бы не меньше, чем на двадцать две тысячи долларов. Хода вперед и назад не было. Буксирчики с носа и кормы пока удерживали нас вроде бы на месте, но их тросы звенели струнами под прямыми углами к нашей диаметрали. И было ясно, что тросы лопнут или буксирчики вылезут из кожи -- вид у них во всяком случае был такой, как у ящерицы, когда ей прищемили сапогом хвост и она мечется в разные стороны, решая, пора или еще нет расставаться с придатком. Лоцман метался с крыла на крыло точь-в-точь как буксирчики. Отдавать якоря было запрещено законом, да и помочь нам они ничем не могли -- разверни нас по ветру, и уже с одной смычкой цепи мы оказались бы кормой в портальных кранах подветренного причала. И в то же время пора наставала, как писали в старинных русских морских книгах, "сменить терпеливое ожидание на действо".

– - Я попросил послать на причал полицейского,-

сказал лоцман.
– - Он уже выехал. На мотоцикле.

– - Полиция-то тут при чем?
– - спросил я.
– - Акт составлять, когда мы портальный кран завалим?

– - Управление порта находится по традиции в руках городского совета, -начал объяснять лоцман, чтобы отвлечь меня от существа дела.
– - Совету Антверпена, капитан, подчинены портовая и рейдовая полиция, а также маячная служба и лоцманская...

– - Спасибо за информацию, мистер пайлот. Но чем нам один полицейский поможет?

Меня мало интересовала структура их власти.

Толщину корабельных тросов традиционно сравнивают с мужской рукой. Теперь наши руки заметно похудели, а троса потолстели, потому что выросли пароходы. И сравнить швартовые "Обнинска" возможно разве только с моей ногой. Так вот, в одиночку даже здоровенный, как ящер, полицейский, вместе со своим мотоциклом, такой трос на причал не вытянет и на пал не набросит.

Судно заваливало вправо. И пришлось обрадовать стармеха -- работнуть вперед средним, положив руля лево на борт. А так как беда не приходит одна, то я не удивился, когда еще через минуту кормовой буксир намотал на винт какую-то дрянь. Вероятно, работнув своим громадным винтом вперед, мы подняли с грунта не только мазутную слизь, но и какой-нибудь старый трос. Кормовой буксир потерял ход, превратившись в хвост, который болтается за рыбой на ниточке вместо того, чтобы заносить родное тело в сторону, противоположную

повороту.

Никогда не думал, что внутри антверпенских доков может разгуляться такой свирепый ветер. Огненный факел горящего газа мгновениями напрочь отрывался от трубы "Шелл" над нами. И отблески от факела метались вокруг судна вместе со снегом.

– - Пайлот, отдавайте кормовой буксир!
– - заорал я.
– - Мы же теперь вовсе без хода остались! Чего вы медлите?!

– - Их разобьет о причал, сэр!

– - Ноу, но! Прижмет только. И тогда пускай они... как это по-английски?! как по-английски "выскакивать", чиф?.. стендап!.. и бегут принимать наши концы! Вы поняли?

– - Там полтора человека, сэр! Только капитан и механик, который одновременно работает на гаке, сэр! Капитан не отпустит механика, сэр, в такой ситуации! Я уже запросил другой буксир, сэр!

Занятно: как только его буксир намотал на винт, так бельгийский лоцман с французским уклоном начал называть меня "Сэр!". Еще он попытался демонстрировать британский юмор. А это такой юмор, при котором делаешь вид, будто тебе море по колено, хотя у тебя уже не трясутся, а лопаются со страху поджилки. Русский юмор характерен тем, что его используют для рассказа о пережитом страшном, а англо-саксонский -- это когда острят в момент опасности.

– - Я думаю, нам следует сверить часы, сэр!
– - сказал мне доковый лоцман.
– - Чертовски много лишних хлопот, сэр, по поводу разнобоя во времени, сэр, когда сидишь в суде Королевской скамьи в Лондоне, сэр!

– - Чиф, советуй: что будем делать?

– - Отдавать кормовой и подходить к причалу, а там видно будет, Ник!

– - Отдавать кормовой буксир! Право на борт! В корме! Доложите, когда можно будет работать машиной! Мистер пайлот, прикажите носовому буксиру застопорить машину!

– -Ник, побегу-ка я сам на бак?
– - спросил старпом,

– - Давай, дорогой! И поосторожнее там!
– - Корма чиста!

– - Держать право на борту! Средний вперед! В корме! Сколько до причала?

– - До судна, стоящего у причала, шестьдесят метров!

– - Докладывать дистанцию! Какого черта вам напоминать об этом! Стоп машина! Средний назад! Держать право на борту! Пайлот! Прикажите носовому буксиру работать вперед полным!

– - Сэр, вы полностью приняли на себя командование?

– - Я с ним не расставался! Штурман, записывайте моменты! Кто это за вас делать будет?! В носу! Кто-нибудь живой есть на причале?

– - Нет!

– - В корме! Прошли мы судно?

– - Проходим чисто!

– - В корме! Послать человека вывалить штормтрап!

– - Пайлот! Прикажите буксиру работать прямо на ветер! Пусть задержит нос! Стоп машина! Лево на борт! Малый вперед! В носу! Докладывайте дистанцию до причала!

– - Нос валит на кран! До крана тридцать метров!
– - Лоцман, работает буксир на ветер?

– - На мостике! Лопнул носовой буксир!

– - Очень хорошо! Он нам только мешает, ребята! Кранцы! Кранцы не забывать! Полный назад! Держать лево на борту! Пайлот, прикажите буксиру подходить к миделю! Как стукнемся о причал, так пусть он нас жмет к нему! Я высажу людей. Как поняли?

– - Да, сэр!

– - Стоп машина! Право на борт!

Ну, вот, а теперь больше ничего уже не сделаешь. Теперь вцепись руками в какой-нибудь поручень и смотри, как твое судно наваливает на береговую твердь. Ах, как все-таки помог бы сейчас якорек! Как он бы придержал мне нос! Господи, так скулой и врежем в кран! Какого черта эти краны всегда так близко от края причала! Может, попробовать еще лево на борт и вперед столько, сколько успеют набрать оборотов? Нет, бессмысленно -- винт и повернуться не успеет!