Чтение онлайн

— Если уж говоришь, что видел богиню, то расскажи, как она выглядит, какой у неё голос, какие глаза?

Ринор в задумчивости ослабил хватку поводьев своей ездовой, но тут же, поняв, что можно ответить, чтобы все остались довольны, чуть натянул их, проговорил, вновь поравнявшись с Монором:

— К тебе она явится с лицом так любимой тобой Жрицы, будь уверен.

— Эктори погибла ради того, чтобы жили мы. Побольше уважения к ней!

— Она ещё вернётся, — ответил Ринор, заставляя свою ездовую чуть ускорить шаг, показывая, что их разговор окончен.

Вскоре Монор стал полноценным учеником верховного жреца в Роргостском храме. Они часто ездили по святилищам в других городах, и юный жрец столь редко пересекался с самодовольным императором, что и вовсе позабыл о его неуважительных высказываниях в адрес богини.

Эктори часто являлась к нему во снах, подбадривая и давая советы, как поступить, когда казалось, что сил двигаться вперёд больше уже нет.

Мать Монора стала наместником императора в той половине бывших территорий Лирга, что находились за горами. Она была относительно молода — всего пятьдесят один ход, что едва составляло треть времени, отведённого на жизнь оргостцам, — и притом довольно мудра и неплоха в политике. Ринор какое-то время даже подумывал взять её в жёны, ведь разница у них в возрасте была всего в тринадцать ходов, что пусть и не всегда приветствовалось, было вполне приемлемым. Однако бывшая королева наотрез отказалась принимать какие-либо ухаживания императора, а он и не стал настаивать — территории всё равно уже принадлежали ему, а женщину он мог в случае чего просто заменить.

Монор несказанно обрадовался, когда Ринор оставил его мать в покое — для него стало делом принципа не позволить расчётливому правителю, заключающему сделки с богами, заполучить не только земли, но и его мать. Юный жрец всё удивлялся, как у его Жрицы могли быть тёплые отношения со столь неприятным господином…

За новым своим наставником Монор порой замечал привычки Жрицы, да и исчезал он примерно с той же периодичностью, что и его бывшая наставница, но юноша списывал всё это на свою печаль после потери. Была у Роргостского жреца ещё одна странность: единственное, что он читал, были мифы и сказки народа островов по нижним направлениям от их материка.

Примерно через сезон к берегам империи, к полуострову Оторванный, пристали ладьи жителей островов под предводительством юноши с ядовито-алыми волосами, в чьих жилах, как поговаривали, текла не голубая, а огненно-синяя кровь. Ринор вызвал к себе Роргостского жреца и воеводу.

Наставник Монора, вернувшись после разговора с императором, поспешил собирать вещи, и по его лицу юный жрец понял, что он очень доволен. Ближе к вечеру Роргостский жрец похлопал ученика по плечу, приобняв на прощание, сообщил:

— Я научил тебя всему, чему успел. Если уж совсем потеряешь путь, можешь спросить совета у богини или обратиться к Оргосу.

Монор отстранился, уточнил непонимающе:

— Но ведь Оргос — имя нашего мира.

— Ты не сомневайся, просто приди в храм да обратись к нему. Он поможет.

— Прошу, не говорите так, словно бы мы с Вами больше не увидимся.

Жрец немного наклонился, чтобы заглянуть Монору в глаза, и ответил:

— Если на то будет воля богини. Быть может, мне, подобно нашей дорогой Жрице, предстоит отдать жизнь за спасение мира.

— Она умерла не спасая нас, а просто став жертвой клеветы! — утерев рукавом мантии предательски выступившую слезу, возразил Монор.

— Однако это не слабо повлияло на судьбы мира.

Больше наставник Монору ничего не сказал, а через шесть акь до нового верховного жреца дошла весть, что наставник его был убит, а жители островов заняли половину побережья. В тот день Монор в отчаянии заперся в отведённой ему комнате, отказавшись выполнять всякие поручения, прогнав даже посыльного от императора.

Тогда к нему пришла Эктори, именно такая, какой он помнил её, и была она из плоти и крови, мягкая и тёплая. Монор повис на шее наставницы, боясь, что она исчезнет, стоит только отпустить. Но Эктори не исчезала. Она уложила Монора в постель, позволив опустить голову ей на колени, заговорила, аккуратно перебирая тонкими изящными пальцами его бордовые кудри:

— Ты в последнее время слишком часто твердишь, что ни на что не способен, что слишком много лишений. Не нужно этого. Судьба не посылает нам испытаний, которые мы не сможем преодолеть. Я знаю, ты сильный, не просто же так тебе была дана эта роль, с которой больше никто иной не справится. Я верю в тебя, ведь я учила тебя, а значит, ты сможешь пойти дальше меня, достичь большего. Поверь же и ты в себя.

Проснулся Монор в уже опустевшей комнате, а выйдя, услышал перешёптывания служителей храма о том, что этой ночью приходило видение Жрицы.

Больше у Монора не осталось сомнений, он точно знал, чего от него хочет богиня. Он будет тем, кто сможет наставить самонадеянного императора на истинный путь.

Отыскать императора Монору удалось нескоро. Оказалось, что с тех самых пор, как он послал за Жрецом, его никто не видел.

Ринор оказался в маленькой комнатке на верхних этажах, единственным достоинством которой была большая кровать, словно бы её обитатель посещал её только для того, чтобы с комфортом поспать. Он сидел на этой кровати, в задумчивости глядя на аккуратно разложенные перед ним безделушки.

Монор попытался аккуратно притворить за собой дверь, но та, словно насмехаясь над всеми его попытками двигаться как можно тише, противно заскрипела.

Ринор повернулся на звук. Первые мгновения на Монора был обращён совершенно отсутствующий взгляд, который после всё же стал осмысленным. Приветственно кивнув, правитель поднялся навстречу жрецу, не давая ничего сказать, повёл прочь.

Они оказались в помещении с огромным столом и расстеленной на нём картой всего Оргоса.

Монор с любопытством склонился над картой, очень скоро разыскав на ней Роргост, изображённый почти в самом центре, а вместе с ним и Лирг, бывший Лирг… Ринор опустился на стул, кивнул Монору, предлагая тоже располагаться, заговорил:

— Ар в последнее время не отвечает. Не знаешь, куда запропастилась твоя богиня? Наставник ничего не говорил? Или может сама Эктори?

Монор вздрогнул, услышав имя той, кто всю ночь сторожил его сон, с некоторой неохотой ответил:

— Наставник советовал просить в случае чего совета у Ар или Оргоса…

Ринор как-то подозрительно ухмыльнулся, словно бы для него эти слова имели совсем иное значение, немного подался вперёд:

— Вот только они оба ушли из нашего мира, оставив нас разбираться с их сумасшедшей затеей.

Монор попытался найтись с ответом, но на ум ему ничего не пришло, потому единственное, что он смог промямлить, было бессмысленной чепухой. Ринор всё продолжал:

— Сначала жрец погиб от рук дикарей с островов, потом военачальник, сражаясь с алчущими наших земель соседями. Теперь ни тот, ни другой бессмертный мне не отвечает. Так что обращаюсь к тебе: сможешь переманить островитян на нашу сторону, как это делала Эктори? Она ведь многому научила тебя, дала силы исцелять.

Монор кивнул, поняв, о чём говорит император. У него наконец появилась возможность заявить о себе, вписать своё имя дорогими чернилами на страницы истории, оставить за собой неизгладимый след в памяти жителей Новой империи и не только, а быть может, и стать таким же почитаемым, как Наставница.