Чтение онлайн

— Я, пожалуй, по старым амперским заветам сделаю их девять, по числу элементов. Предлагаю для красоты области на прикладе залить эмалями под цвет элементов, аристократы ведь такое любят?

По лицу Ниэла расплылась довольная улыбка:

— Не представляешь, насколько! Кстати, отчего ты сказала «аристократы», а не «мы», ты ведь тоже из благородных?

Ар пожала плечами, прихватив со стола, где перед ней был разложен разобранный на части энестрел, зарядник и курок с ложбинкой для камня-ударника, высекающего из зарядной батареи искру энергии, становящуюся зарядом. Когда Ниэлу показалось, что она решила просто проигнорировать его вопрос, ария наконец ответила:

— Просто забылась, я ведь из Амперии, у нас там иные порядки.

Повертев перед собой зарядник, рассмотрев его на просвет, Ар прокомментировала:

— Он просто высекает заряд энергии, размер которого ничто не контролирует.

— Да, — пояснил Ниэл, — благодаря размерам деталей и их положению нам удалось привести к среднему значению, но в условиях изменившейся концентрации частиц элементов в окружающей среде количество выстрелов может варьироваться в пределах плюс-минус три.

— И их сила… — добавила Ар.

Ниэл в ответ только повторил её слова с некоторой печалью в голосе.

Протянув наследнику семьи Гойс зарядник — небольшой каменный цилиндр, в диаметре около пэ и длиной примерно в пять или шесть пэ, Ар уточнила:

— Ваши мастера смогут нарезать его на пять частей, двигаясь по спирали.

Ниэл кивнул, Ар, протянув ему ударник, сообщила: «А его просто пополам».

Проследив за удалившимся юношей, ария, довольная выдавшимся уром работы в тишине и без непрестанно мельтешившего парниши, отвлекавшего от работы, откинулась на спинку кресла, расправив затёкшие во время долгого сидения плечи.

Столь приятная тишина одиночества продлилась недолго: вскоре её разорвал звонок от Миры:

— Ты в курсе, что пропасть на весь день и пойти подышать воздухом — это немного разные вещи? — недовольно поинтересовалась Мира.

— Прости, чуточку увлеклась, думаю, к началу следующего акь уже вернусь.

— Во что ты там уже опять вляпалась? — обеспокоенно потребовала объяснений Мира.

— Всё в пределах законного, — хмыкнула Ар, завершив звонок, не желая больше выслушивать обеспокоенных причитаний подруги.

Когда вернулся Ниэл, Ар, уже умастившаяся в кресле, поджав ноги, сняв длинную юбку, протянула ему трубку ствола, задала очередной волновавший её вопрос:

— Для концентрации энергии заряда вы используете напыление внутри ствола, от которого краевые частицы потока отражаются и направляются в центр. Но что, если сразу следом за зарядником установить линзу из плёнки или какого-нибудь кристалла? Это проще и дешевле.

— Мы пробовали, но после определённого количества выстрелов линза разогревается и форма её деформируется, так что на перспективу напыление дешевле и практичнее.

___

*Внешец — в Имперском языке ребро монеты, её боковая поверхность, именно на неё в своё время наносились засечки для предотвращения опила металла и последующей подделки монеты. Имперцы же используют его для нанесения заклинания, что защищает от подделки и не даёт распознать само заклинание, ведь буквы достаточно мелкие, даже Ар в ранних главах пришлось приложить немало сил, чтобы разобрать его и понять принцип действия.

К середине акь Ар всё-таки вернулась в Академию, тут же завалившись спать, погрузившись в приятное Небытие без сновидений, пусть иногда, где-то там, во тьме мелькала клыкастая улыбка Сабирии, ставшей предводителем всех мертвецов, явившихся воззвать к совести арии, возможно от того, что упырица оказалась чуть ли не единственной, кого Ар достаточно хорошо помнила, чтобы подсознание могло восстановить образ до малейших деталей. Но самой арии было уже всё равно, она слишком устала, чтобы переживать о какой-то там вине.

За несколько дней работы она ни разу не сомкнула глаз. Ниэл, сидевший рядом, периодически отрубался, несмотря на все попытки остаться в сознании, не пропустить ни единого её движения. Но Ниэл не был арией, от того не мог, подобно тому же Корэру или Роктвику, просидеть с ней несколько дней напролёт.

Закончив работу над энестрелами, Ар принялась искать очередное занятие, способное лишить её свободного времени ещё на несколько дней, целиком и полностью погрузившись днём в учёбу и работу в библиотеке, а ночью — в заботы о Новой империи.

В те несколько жизней, «прожитых» на Оргосе, Ар не раз спасалась от призраков убитых ею тем, что загружала себя работой настолько, чтобы потом уснуть в беспамятстве.

К тому же, если уж ей удалось заполучить нули за оба оставшихся хода, то можно было бы списать баллы за предыдущие, что позволило бы войти в число учеников, закончивших обучение с лучшим результатом, и сохранить право на свободное пользование физической и энергетической библиотеками Академии. Пусть собрания книг здесь оказались не самыми богатыми — побывав в домах разных знатных семей из центров, Ар увидела куда большие коллекции, — но стараниями Тётушки Академия могла похвастаться весьма специфической подборкой в сферах всего, что так или иначе могло заинтересовать арию.

Ар не замечала, как быстро текло время: на Оргосе сменялись тринадцатки поколений, а в Академии меняли друг друга сезоны. В погоне за списанием баллов и под влиянием неунывающей Миры ария даже решилась посетить занятия по искусствам, на которых поставила для себя крест ещё на первом ходу обучения.

Скульптура и живопись определённо оказались не тем, чем бы она могла заниматься, хотя благодаря выработанной усидчивости пару баллов списать удалось. Проблемой оказалось то, что пока руки были заняты, ум её, привыкший к постоянной работе мысли, оказывался без дела, от того сознание пускалось бродить в пространные дали и обязательно натыкалось на Сабирию. Ар пробовала нагружать и голову, заставляя постоянно просчитывать условия для записи заклинаний в объект, всё ещё не теряя надежды упростить процесс воплощения этой задумки, ведь то, что она сделала для Ниэла, было самым топорным из возможных решений, но при этом и точно рабочим. Но стоило ей полностью сосредоточиться на расчётах, как всё валилось из рук, получалась какая-то нелепица, которую никак не удавалось списать на изображение потока чувств.

С чувствами у Ар в целом было всё как-то не очень, особенно после того, как ей пришлось отыгрывать на Оргосе сшоды совершенно разных ролей — от её истинных чувств мало что осталось. Для неё самой это не было проблемой, но вот, отчего-то, преподаватели оказались в корне не согласны с её мнением.

— Ну ты же такая выразительная, яркая девушка, почему так сложно отразить всю красоту твоего внутреннего мира на холсте? — причитала преподаватель, пока Ар не вытирала, а скорее размазывала пятно краски по щеке, припоминая упырицу, захватившую всё пространство её «внутреннего мира».