Чтение онлайн

Рис. 1.96. Фрагмент из «Слова» Константина, в котором приводится акростих Сивиллы: «Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель, крест». Взято из [53], с. 203.

Пришло мне на мысль упомянуть и о посторонних свидетельствах касательно Божественности Иисуса Христа. Из них умы хулителей Его, если только поверят словам собственных писателей, ясно узнают, что Он есть Бог и Сын Божий. Итак, ЭРИТРЕЙСКАЯ СИВИЛЛА, принадлежавшая, по её словам, к шестому поколению после потопа, была жрицей Аполлона, носила на голове диадему, подобно богу, коему служила, и, восседая на треножнике, около которого обвивался змей, давала ответы вопрошавшим её. Она сделалась Сивиллой по слабоумию родителей, посвятивших её такому служению, в котором не было ничего степенного, а только бывало всегдашнее исступление, что историки повествуют и о Дафне. Однажды, будучи введена в святилище нелепого своего богослужения и исполнившись действительно Божественным вдохновением, ОНА ПРЕДРЕКЛА СТИХАМИ БУДУЩЕЕ в отношении к Богу и ЯСНО ВЫСКАЗАЛА ИСТОРИЮ ПРИШЕСТВИЯ ИИСУСА начальными буквами стихов, или так называемым акростихом. Этот акростих следующий (см. рис. 1.96; в латинской записи акростих изображали так: IESOYS ChREISTOS ThEOY YIOS SOTER STAYROS [29], c.378. – Авт.), то есть, Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель, крест. Вот слова Сивиллы:

«ЗНАМЕНИЕМ СУДА БУДЕТ ВЫСТУПИВШИЙ ИЗ ЗЕМЛИ ПОТ. ТОГДА ПРИДЁТ С НЕБА ЦАРЬ НА ЦЕЛЫЕ ВЕКА, И БУДЕТ СУДИТЬ ВСЯКУЮ ПЛОТЬ И ВЕСЬ МИР. Люди верующие и неверующие В КОНЦЕ ВРЕМЕНИ УВИДЯТ БОГА ВСЕВЫШНЕГО, окружённого святыми и облечённого в плоть, – И ОН ПРОИЗНЕСЁТ ДУШАМ ПРИГОВОР СО СВОЕГО ПРЕСТОЛА. Тогда весь мир сделается пустыней и зарастёт тернием. Смертные отвергнут идолов и всё богатство. ОГОНЬ СОЖЖЁТ ЗЕМЛЮ, НЕБО И МОРЕ, ОБХВАТИТ И РАЗРУШИТ ВРАТА ЗАПЕРТОГО АДА. ТОГДА ВСЕ ТЕЛА УМЕРШИХ ВЫЙДУТ НА ОТКРЫТЫЙ СВЕТ. Святых и беззаконных искусит вечный огонь. И кто делал что-либо тайно, тогда всё выскажет. Мрачные глубины сердца Бог озарит светильниками. Повсюду будут плач и скрежет зубов. Затмятся лучи солнца и сонмы звёзд. ОН СОВЬЁТ НЕБО, – и исчезнет свет месяца. Возвысит глубокие впадины, а высоты гор унизит. Между людьми не найдётся уже жалкого величия. Горы сравняются с долинами. Море не будет годно для плаванья. Земля иссохнет от молний. Преисполненные водою реки иссякнут со своими источниками. ТРУБА ИЗДАСТ С НЕБА МНОГОПЛАЧЕВНЫЙ ГЛАС, ГРЕМЯ О ЖАЛКОМ РАЗВРАТЕ И БЕДСТВИЯХ МИРА. ЗЕМЛЯ РАССТУПИТСЯ И ОТКРОЕТ АДСКУЮ ПАСТЬ, И ПЕРЕД БОЖЬИМ СУДИЛИЩЕМ ПРЕДСТАНУТ ВСЕ ЦАРИ. ПОЛЬЁТСЯ С НЕБА РЕКА ОГНЯ И СЕРЫ. ТОГДА ВСЕМ СМЕРТНЫМ ЯВИТСЯ СЛАВНОЕ ЗНАМЕНИЕ – ДРЕВО КРЕСТНОЕ, столь вожделенное для верующих, животворное для мужей благочестивых, камень соблазна для мира, ДРЕВО КРЕСТНОЕ, ПРОСВЕЩАЮЩЕЕ ВЕРУЮЩИХ ВОДАМИ В ДВЕНАДЦАТИ ИСТОЧНИКАХ. Тогда получит силу железный пастырский жезл. Этот-то предначертанный в сём акростихе СПАСИТЕЛЬ И ПОСТРАДАВШИЙ ЗА НАС БЕССМЕРТНЫЙ ЦАРЬ ЕСТЬ БОГ НАШ».

Вот что предречь внушено было от Бога деве. Я почитаю её блаженной именно в том отношении, что Спаситель избрал её пророчицей своего о нас попечения» [53], с. 202 – 203. См. также «Книги Сивилл», Песнь восьмая: 217 – 250. В более развёрнутом виде апокалиптическое пророчество Эритрейской Сивиллы составляет содержание Восьмой Песни «Книг Сивилл», приведённых в [29], с. 265 – 278.

«Античное» пророчество Сивиллы исключительно интересно.

Трудно усомниться в том, что перед нами – краткий вариант известного новозаветного Апокалипсиса. Чётко представлены некоторые из его сюжетов. В самом деле, вспомним вкратце Апокалипсис Иоанна.

Иоанн, находясь на острове Патмос, получает видение: Иисус Христос обращается к семи церквам и требует, чтобы Иоанн записал всё, что увидит и услышит. Следует перечисление семи церквей и каждой из них Иисус говорит, что он хорошо знает дела церкви: что в ней правильно, а что неправильно. Далее на небе разворачиваются следующие события. Появляется престол и Сидящий на нём (Иисус). В руках у Сидящего – запечатанная книга, и Агнец, достойный снять печати. Последовательно снимаются печати, появляются четыре всадника, несущие смерть и разрушение. Разворачивается всемирная катастрофа. (Именно в этом месте содержится астрономический гороскоп, датированный нами 1486 годом, см. ХРОН1, гл. 3.) Появляются семь Ангелов с трубами. Каждый из них трубит, и на землю обрушиваются всё новые и новые несчастья-наказания. Гибнут многие люди. Ангел показывает Иоанну книгу, которую тому надлежит съесть и не разглашать её содержание. Взамен Иоанн должен написать другую книгу, которую уже следует обнародовать. Появляется Жена с младенцем, облечённая в Солнце. На неё нападает дракон. Жена спасается, убегая в пустыню. Дракон низвержен на землю. Появляется зверь с семью головами и десятью рогами, затем зверь с двумя рогами, число которого 666. Три Ангела возвещают приближение Суда Божьего. Иисус производит Суд. Семь Ангелов получают семь чаш гнева Божия с язвами и выливают их на землю. Провозглашается падение Вавилона. Народу приказывается покинуть Вавилон, чтобы избежать язв. Вавилон гибнет. Зверь брошен в огненное озеро. Сатана скован, верные Христовы последователи царствуют тысячу лет. Освобождение сатаны и ввержение его в озеро огненное. Мёртвые стоят перед великим белым престолом. Иоанн видит новое небо, новую землю, Новый Иерусалим. Народы спасены.

Конечно, в пророчестве эритрейской Сивиллы темы Апокалипсиса звучат весьма кратко. Некоторых сюжетов ещё нет вообще. И тем не менее костяк Апокалипсиса в сивиллином тексте вполне узнаваем. Упомянуты следующие моменты: Предсказание прихода Иисуса Христа. Страшный Суд. «В конце времён» мёртвые восстанут и явятся на Суд. Откроются двери ада. Земля будет наказана и т.д. Присутствуют даже чисто литературные параллели. Например, эритрейская Сивилла говорит, что «Он совьёт небо», а Иоанн Богослов пишет: «И небо скрылось, свившись как свиток» (Ап 6:14). Вероятно, мы натолкнулись на счастливо дошедший до нашего времени первоначальный текст Апокалипсиса XII века. Впоследствии значительно расширенный позднейшими редакторами и включённый в известную сегодня редакцию Нового Завета под названием «Откровение Святого Иоанна Богослова».

Следующая, 19 глава «Слова» Константина Великого, не менее интересна.

«Глава 19. О том, что сие пророчество о Спасителе не вымышлено никем из членов Церкви, но принадлежит эритрейской Сивилле, КОТОРОЙ КНИГИ ЦИЦЕРОН ПЕРЕЛОЖИЛ НА ЛАТИНСКИЕ СТИХИ…

Многие не верят… хотя допускают, что эритрейская Сивилла действительно пророчествовала… ВСЕМ ИЗВЕСТНО, ЧТО ПРИВЕДЁННОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ БЫЛО В РУКАХ ЦИЦЕРОНА, КОТОРЫЙ ПЕРЕВЁЛ ЕГО НА ЛАТИНСКИЙ ЯЗЫК И ПОМЕСТИЛ В ЧИСЛЕ СВОИХ (! – Авт.) ТВОРЕНИЙ» [53], с. 204.

Современные комментаторы растерянно отмечают: «Какое именно стихотворение Цицерона он (Константин Великий. – Авт.) имеет в виду, не понятно» [53], с. 331. Таким образом, среди дошедших до нас произведений, приписываемых Цицерону, пророчества эритрейской Сивиллы почему-то нет. В то же время Константин утверждает, что причастность Цицерона к пророчеству Сивиллы о Христе БЫЛА ВСЕМ ИЗВЕСТНА. То есть во времена Константина никаких сомнений на сей счёт ни у кого не было.

Скорее всего, здесь мы обнаруживаем след того важного обстоятельства, что Цицерон был известен в XII – XIV веках также под именем «эритрейской Сивиллы». Именно так следует понимать утверждение Константина о том, что Цицерон поместил латинский текст пророчества Сивиллы «В ЧИСЛЕ СВОИХ ТВОРЕНИЙ». Цицерон считал себя АВТОРОМ пророчества Сивиллы! А теория, что он «всего лишь перевёл» на латынь бытовавший ранее сивиллин текст, была, вероятно, придумана уже значительно позже. Когда на страницах скалигеровской истории «античный Цицерон» и «античная Сивилла» стали рассматриваться уже как разные люди. Жившие будто бы в отдалённые друг от друга исторические эпохи. Цицерона отнесли к первому веку до н.э., а эритрейскую Сивиллу – ещё дальше, к VIII – VII векам до н.э. [151]. Из произведений Цицерона пророчество о пришествии Христа редакторы предусмотрительно убрали. Дабы оно не мешало обучать людей XVII – XVIII веков напористо внедряемой скалигеровской истории.

Сделаем теперь следующий важный шаг – извлечём простое логическое следствие из открывшихся нам фактов. Получается, что приведённое выше Пророчество Сивиллы, – то есть фактически ядро будущего Апокалипсиса, – было написано, по-видимому, самим Иоанном Крестителем. Мы уже привели ряд доводов в пользу частичного соответствия между Иоанном Крестителем и «античным» Цицероном. Таким образом, возникает мысль, что пророк Иоанн Креститель отразился в разных источниках (перепутанных потом скалигеровскими историками) под несколькими разными именами. В частности, как «античный Цицерон» и как «античная эритрейская Сивилла».

Наша гипотеза, что именно Иоанн Креститель был автором первичного варианта Апокалипсиса, возможно объясняет сближение «двух Иоаннов», наблюдающееся на некоторых старинных изображениях. Например, на рис. 1.97 приведён «Алтарь двух Иоаннов» Ханса Мемлинга, якобы конца XV века. В центре – Богородица с младенцем Иисусом, слева – казнь Иоанна Крестителя, а справа – Иоанн, пишущий Апокалипсис на острове Патмос (см. рис. 1.98). Изображение «двух Иоаннов» рядом, мы видим и на известном Гентском Алтаре (см. рис. 1.99). Поздние авторы приведённых изображений уже рассматривали Иоанна Крестителя и Иоанна – автора Апокалипсиса – как разных людей.

Рис. 1.97. Общий вид «Алтаря двух Иоаннов». Ханс Мемлинг. Якобы 1474 – 1479 годы. Взято из [49], с. 169.

Рис. 1.98. Иоанн, пишущий Апокалипсис на острове Патмос. Фрагмент «Алтаря двух Иоаннов». Ханс Мемлинг. Якобы 1474 – 1479 годы. Взято из [49], с. 178.

Рис. 1.99. Фрагмент Гентского Алтаря. В нижнем ряду, в центре – Иоанн Креститель (слева) и Иоанн, автор Апокалипсиса (справа). Взято из [101], с. 81.

Полученный нами вывод, что автором первого варианта новозаветного Апокалипсиса был Иоанн Креститель, живший в XII веке, – достаточно неожиданный. Однако оказывается, он многое ставит на свои места.

Обратимся снова к пророчеству эритрейской Сивиллы о пришествии Христа, то есть, по-видимому, к одному из вариантов первичного текста Апокалипсиса. В нём имеется достаточно чёткий след обряда крещения водой, введённого Иоанном Крестителем. Сказано следующее: «Всем смертным явится… ДРЕВО КРЕСТНОЕ, ПРОСВЕЩАЮЩЕЕ ВЕРУЮЩИХ ВОДАМИ В ДВЕНАДЦАТИ ИСТОЧНИКАХ» [53], с. 203. ДРЕВО КРЕСТНОЕ – это, скорее всего, крест, на котором распяли Христа.