Начало (сборник рассказов)
Шрифт:
Когда остров вырос достаточно, чтобы можно было отчетливо разглядеть береговую линию, она наклонилась вперед и, изучив местность, направила дракона-морфа вдоль берега, продолжая разыскивать что-то. Сарош почувствовал слабое эхо телепатического разговора, но не смог различить подробностей. Наконец, она хлопнула его по спине, указывая на скалистый пляж небольшой бухточки.
В кустах раздался шелест и оттуда вышел высокий, очень загорелый человек, с огненно-рыжей, такой же, как у Электры, шевелюрой. Он настороженно смотрел на дракона, пока громкий, радостный крик не пронзил воздух:
— Горди-и-и-и!!!
Сарош почувствовал, как груз на спине сдвинулся с места, когда маленькая фигурка спрыгнула вниз и бросилась вперед. Человек одно мгновение выглядел ошеломленным, — а потом его лицо расплылось в широкой улыбке. Он присел и поймал девочку в объятья. Их встреча вылилась в стремительный разговор, построенный из половинок слов и кусочков фраз, понятных только им самим. В конце концов, терпение Сароша кончилось, и он коротко зарычал горлом, тут же сказав мысленно: «Извините!»
Это напомнило паре, что в маленькой бухте они не одни. Электра, слегка покраснев от смущения, повернулась к Сарошу, одновременно переменяясь — становясь старше и выше. Глаза мужчины широко раскрылись, он даже отступил на шаг назад и тут же последовал еще один, столь же непонятный и очень торопливый разговор. На этот раз она вернула внимание к дракону почти тут же:
— Сарош, это мой младший брат, Гордон. Он маг-целитель Джонстауна...
— Младше только на 15 минут! – вмешался Гордон, улыбаясь. — Знаешь, я никак не могу привыкнуть, что моя дряхлая и старенькая старшая сестра-близнец выглядит так молодо, что могла бы быть моей дочерью! Особенно теперь, когда я все же увидел это сам... Демон нас всех побери, Элли, ты долго добиралась домой!
— Ну, вряд ли это что-то меняет — Электра коротко оглянулась на брата. – Горди! — она произнесла это имя тем особым тоном, в котором равно смешались любовь и ненависть... и который мы позволяем себе употреблять только в разговоре с очень близкими родственниками. — Это мой ученик, метеомаг, дракон-морф Сарош.
Гордон двинулся ближе к морде дракона и легонько поклонился:
— Приветствую вас метеомаг Сарош. Добро пожаловать на Остров Магдалейн.
Сарош тоже склонил голову:
«Приветствую вас, главный городской целитель. Это очень красивый остров, судя по тому, что я уже увидел. Не хочу показаться невежливым, но не могли бы вы помочь мне снять эти штуки с моей спины?»
Гордон чуточку напрягся, слушая телепатический голос дракона, но не удивился и не испугался. Вначале Сарош подумал, что это Электра предупредила брата о маленьком «дефекте речи» дракона... но потом как будто что-то щелкнуло в его мозгах, факты, фактики, подозрения и намеки встали на места и Сарош все понял:
«Вы же близнецы!! Вы можете мысленно разговаривать друг с другом! Близнецовая телепатия! Электра, могла бы и рассказать!»
Гордон усмехнулся и повел Хранителей подальше от берега — в уютную ложбинку между скал, загороженную и от ветра и от случайного взора.
– Мысленная речь редко встречается у разнополых близнецов, но все же бывает. Обычно мы помалкиваем об этом... сам знаешь, как люди относятся ко всему необычному. Многие боятся, даже когда мы объясняем им, что можем читать мысли только друг у друга. Но все же это преимущество, пусть и небольшое. Вот, к примеру, знаешь, как моей старшей сестре пригодился мысленный разговор с братиком, когда она сдавала экз...
Гордон поперхнулся, когда Электра ткнула его в бок локтем, а магесса, погрозив брату кулаком, взобралась на спину дракону и начала сбрасывать вниз тюки и мешки:
— Сарош знаком с телепатией с тех самых пор, как изменился. Тогда же он и онемел. Конечно, если бы он не экспериментировал с вещами, которых не должен был касаться, то ничего бы с его голосом не случилось!
Сарош только мысленно вздохнул, потом тихо зарычал, предупреждая ее и начал переменяться. Остатки груза и упряжь упали на песок, а дракон-морф отошел в сторону и хорошенько потянулся, пока его спутники разбирали упавшие вещи. Почесав натертые ремнями места, Сарош почувствовал внимательный взгляд Гордона:
— Это твой самый человекообразный облик? — спросил целитель.
«Боюсь, что да — ответил Сарош. — Я могу, разумеется, укрыться плащом, но толку от такой маскировки мало...»
Гордон вздохнул и еще раз посмотрел на дракона-морфа:
— Этого я и боялся. Знаешь... все же будет лучше, если ты останешься здесь в лесу, пока Электра и я занимаемся делами в Джонстауне. Плохо, что вы появились на день раньше, чем нужно бы... но все же, Элли мне будет скрыть легче, чем вас обоих, — он поднял взгляд и заметив беспокойство на лицах гостей, продолжил:
— Не стоит волноваться. Большинство жителей города все же отнесутся к тебе... максимум с легким любопытством. Но несколько месяцев назад, с материка приехала пара человек... вот они могут составить проблему. Обычно они помалкивают о своих убеждениях, но и я и... м-м... кое-кто еще, видели как они пытались агитировать небольшие компании молодежи и... ну, скажем так — невзначай комментировали «монстров из Цитадели» и «демонов-хранителей», причем исключительно негативно.
Мы противостоим их усилиям, как можем, но они же не идиоты... а потому стараются не давать нам повода для серьезных действий. Мэр Тобин пристально следил за ними и, в общем, они вели себя тихо. Но он уехал на материк несколько недель назад, и у них появилось больше возможности распространять их яд,
Гордон вздохнул и пожал плечами:
— А потому, я думаю, нам следует соблюдать осторожность. Я отведу Электру к себе домой, и она сможет пожить там до прихода парома и приезда мэра. А уж потом мы сможем привести в город вас обоих.
Сарош оглядел пляж и ложбинку среди скал и кивнул:
«Ну, что-ж... Похоже, этот пляж хорошо освещается солнцем, и я смогу неплохо отдохнуть. С удовольствием побуду здесь. Приходите, когда я вам понадоблюсь».
Гордон довольно улыбнулся:
— Отлично! Здесь вдоль берега сильное течение, а еще скалы и мели. Так что, рыболовы сюда не заходят и большинство горожан тоже. Только сам постарайся все же не привлекать к себе внимания...
«Да уж постараюсь!»