Чтение онлайн

Я жрица.

Я поднимаю голову, устремляя взгляд на алтарь. На каменной плите лежит Его символ. Простой деревянный брус, с двумя перекладинами. В нем скрыта сила. Сила не подчиненная ни колдунам, ни магам.

Я — и только я имею право и власть направлять эту силу!

Я жрица!

Едва слышно шепчу я слова, пришедшие сквозь мрак и свет ушедших лет... Пламя свечей мерцает и колеблется, подчиняясь дуновеньям ветра, ветра дующего из ниоткуда, ветра дующего вникуда. Воздух потрескивает, насыщенный незримой силой и мой мех шевелится — как будто невидимая рука проводит ладонью по моим плечам. Я снова склоняю голову...

Он пришел.

— Дитя мое... рад видеть тебя...

Непроизнесенные слова приходят ко мне от сущности, стоящей за алтарем. Лицо его скрыто в тени, но запах... Запах его я узнаю всегда и везде!

— Мой Лорд... Вы пришли на мой зов... — шепчу я с привычной покорностью. Не подобает вести себя высокомерно перед таким могуществом.

И пусть в действительности он вынужден явится... И пусть мы оба знаем это...

Он пришел!

Он улыбается. Всей шкурой чувствую я сияние его улыбки. Как будто невидимая рука гладит мою шерсть, укладывая ее, шерстинка к шерстинке...

— Дитя мое, посмотри на меня...

Я поднимаю взгляд...

— Дочь моя, скажи, зачем ты звала меня?

Миг, равный вечности проходит, и я вспоминаю, кто я, и где я...

— Фермеры Метамора просят вашей милости, мой повелитель, — говорю я, опуская глаза к алтарю. — Погода этой весной очень плоха, дожди заливают поля, а лес наступает на расчищенные участки. От их имени пришла я сегодня. Прошу тебя, мой повелитель, помоги нам!

Он тихо смеется... Серебристый звук — отзвуки ласкового дождя, звон ручейка, шепот росы...

Я поднимаю взгляд!

Но в глазах Его печаль...

— Дочь моя, ты думаешь — это я послал дожди?..

Я вновь опускаю глаза...

— Лорд мой, воля Твоя направляет на эту землю дожди и солнце, когда считает необходимым...

— Это так, дитя мое... И все же... Не только я властвую в мире этом... Есть силы могущественнее... Есть силы слабее... А есть...

К северу от Цитадели, на границе дубового леса умирает дриада... Один из фермеров расширил свои земли и срубил священный дуб — ее пристанище... Умирая, дриада обратила остаток жизни в месть...

— Ей еще можно помочь?..

— Дочь моя, нет такой магии, что могла бы сделать мертвое — живым... Дриада умирает, пусть даже смерть ее займет многие месяцы... И нет силы, что могла бы обратить время вспять...

— Но, что же нам делать, мой Лорд?

— Там, где была душа дриады, теперь пустота... Нельзя убить пустоту...

— Но ее можно... — я поднимаю взгляд...

— Но ее можно заполнить... — и Он вновь улыбается мне.

— Ей еще можно помочь!

— Я наметил путь, но пройти его можешь лишь ты... Ты моя длань в мире... Иди!

В последний раз Он дарит мне улыбку... Пламя свечей опять колеблет ветер — Он исчезает. Уходит сила, стихает ветер, гладивший мою шерсть. Лишь на каменной плите алтаря, возле Его символа, Его знака лежит свиток. Письмо... Я читаю имя на свитке.

Путь начался.

И вновь шепчу я слова, неподвластные времени, давно забытые миром... Шаг за шагом, обхожу я бугристые стены святилища, взглядом гася трепетные огоньки свечей. Медленно-медленно... Каждый жест выверен тысячелетиями. Каждый шаг — судьбой.

Путь начался!

Щелчки и свист разносятся по внутреннему саду. Прекрасна песня соловья... Маленькая серая птичка замерла на ветке плодового дерева и поет, поет, поет... Но существу, замершему над взрыхленной землей, некогда слушать чужие песни. Все его шесть рук заняты делом — нижние взрыхляют острыми когтями землю, средние заливают в лунки раствор, верхние сажают в грязь ростки и присыпают их корни. Ден, придворный садовник, саранча-морф, не склонен отвлекаться — дело, прежде всего!

— Смесь номер два, — скрипит Ден Д’Алимонте нижними жвалами, в такт движениям всех шести рук. — Азот, фосфор, калий, магний, бор и молибден...

— Все смешать с водой и вылить! — подхватывает скороговорку гостья.

— В грядку, — соглашается садовник.

— Лучше в окно, — скалит белые зубы в улыбке волчица.

— Спорно, очень спорно, леди, могут пострадать невинные прохожие. Прошу прощения... забыл ваше имя. Но все же, чем обязан?

— Мне нужен росток дуба. Молодой, способный прижиться на новом месте.

— Что ж леди, вы пришли по нужному адресу... и вовремя. Есть у меня такой росток, и я как раз собирался его выкинуть. Кто-то попросил меня вырастить его, а забрать не пришел. Не помню, кто... Ах, да, наш придворный алхимик, Паскаль. Интересно, зачем ей росток дуба?.. И, кстати, где ее письмо?.. — алхимик проходит к рабочему столу, стоящему прямо под плодовым деревом. — Странно, у меня никогда ничего не пропадает! Ни единой бумажки, а письма нет! Хм... Но, в любом случае, если вам нужен росток, то забирайте его.

— Как интересно... — скрывая понимающую улыбку, жрица трогает пушистой лапой практически голый, но толстый, плотный и какой-то низенький стебель молодого дубка, с розеткой свежих листьев на самой верхушке.

— Нижние листья у рассады нужно регулярно удалять, леди... — бурчит садовник, упаковывая горшок с ростком в сумку. — Тогда рассада не будет тянуться вверх, а вырастит толстый стебель и мощные корни... Вот вам лопаточка — вряд ли вы захотите копать землю вашими... коготками.

Садовник озадачено шевелит жвалами, разглядывая лежащую на столе сумку, в особенности вышитый на боку двойной крест.

— Ладно, вот ваш росток. Еще неплохо бы заказать у Паскаль сыворотку ускорения роста... И не забудьте, высаживать нужно обязательно в сырую землю!

— Спасибо Ден Д’Алимонте! — говорит жрица, принимая сумку. Перекинув ремень через плечо, волчица кладет лапу на плечо садовнику, взгляд жрицы вновь становится строгим и торжественным. — Солнцем и землей, дождем и ветром благословляю тебя, служитель жизни. Да не иссякнет источник в твоем саду, да не затмится тучами солнце, да принесет тебе ветер лишь свежесть и да уродят твои земли тучно и обильно!