Чтение онлайн

— А... как давно ты уже пишешь? — рассеянно спросил Мишель, рассматривая здание.

— О, с тех пор как оказался здесь, — признался Маттиас.

— Да... А до того, нет?

Маттиас смущенно прижал пушистые уши, куснул палку и сказал:

— Вообще–то, я всегда дружил со словом... правда, не относился к этому серьезно, пока не оказался в Цитадели Метамор...

— А почему... в смысле, как... ну, в общем передумал?

— Ну, когда твое тело меняется, с сознанием происходит то же самое... — вздохнул Маттиас, и что-то тихо пробормотав про себя, принялся яростно грызть палку, пока отгрызенный кусок не упал на каменную дорожку...

Мишель почувствовал пробежавшую по спине дрожь, и понял, что прикоснулся к опасной теме. Даже больше — ему показалось, что он почувствовал в воздухе какой-то странный запах. Запах, заставивший шерсть на спине встопорщиться, как под порывом холодного ветра... Похоже, Цитадель наградила его не только мехом и тонким нюхом...

— Мы войдем здесь? — спросил Мишель, подойдя к парадной двери.

— Я уже несколько лет не входил через парадные двери... — опять вздохнул Матиас. — Я проведу тебя через мой вход.

— О-о... у тебя есть свой собственный вход?!

— Конечно! В конце концов, я ведь магистр гильдии!

— Я слышал... ты только один из трех... — растерялся Мишель.

— Технически да, но у меня есть право вето. А еще я могу отменить любое решение совета гильдии, если пожелаю, и это тоже мое право... право основателя гильдии... хотя должен признаться, пользуюсь я своими правами нечасто, — ответил Маттиас, подходя к боковой, куда менее внушительной двери.

Открыв замок маленьким ключом, он впустил юношу внутрь.

— Первоначально это была казарма гарнизона Цитадели, но дед герцога Хассана, отвоевав Метамор, построил другую, на противоположной стороне, а эту забросили. Организовав гильдию, я должен был подыскать для нее помещение. Мне предлагали комнату или две, в стенах главного здания, но я предпочел реконструировать это. Конечно, пришлось повозиться, но посмотри — какой простор! Сколько места! Какие стены, какие двери! Что, по-сравнению с этим, какие-то там пара комнат, пусть даже и под боком у герцога?!

Мишель тем временем осматривал вестибюль — зал, примыкающий к парадным дверям, окруженный маленьким альковами, в которых теперь стояли полки с книгами и свитками. Юноша представил на месте полок стойки с мечами, луками, и другими смертоносными инструментами... он даже разглядел пятна ржавчины на полу, там, где много лет стояли доспехи.

Альковы перемежались дубовыми дверьми. В торцовой стене — высокая, двойная, украшенная замысловатой резьбой с символикой гильдии и по две в боковых стенах.

— По бокам у нас кабинеты магистров гильдии. Доктор Шаннинг работает там, — крыс-морф указал на дверь с вырезанной звездой. — Правда, большую часть времени она проводит в башне и здесь ее застать очень трудно. Но на еженедельные собрания достопочтенная все же спускается. Фил работает вот тут, его дверь без украшений.

О, кстати... а может и некстати, но Фил сегодня на собрание не придет. Он сейчас в отъезде. Ну, да ладно, переживем... Третий кабинет, вот видишь, вырезанную головку сыра? Мой. Торцевая дверь ведет в главный зал. И помни, — это место было просто казармой! — последнюю фразу Маттиас проговорил, уже распахивая двойные двери.

Помещение, когда-то предназначенное для проживания солдат гарнизона, теперь было полностью переделано. Посреди широкого зала, облицованного белым мрамором с черной отделкой, освещенного через потолочные окна-фонари, составлены в круг столы. Вокруг столов, придвинутые и отставленные, а кое-где и опрокинутые на пол кресла, самых разных форм и высоты. На столах высятся стопки пергаментов и бутылки чернил — напротив каждого кресла.

— Как видишь, члены гильдии уже начали собираться, — сказал Матиас, идя к столу.

И действительно — некоторые места были заняты, а публика собралась самая необычная. Хотя, как посмотреть. Для данного места, пожалуй, наоборот — самая обычная. С десяток морфов, самых разных форм и расцветок, перемежались женщинами, весьма и весьма женственными... иногда так даже чересчур... и детьми.

Однако Маттиас уже подошел к своему креслу и позвал Мишеля. Кресло крыса-морфа сразу привлекало внимание — узкое, но очень высокое, оно явно предназначалось специально для Маттиаса.

Чарльз залез на сидение, и кивнул сидевшей рядом гусыне-морфу.

— Привет, Чарльз! Цветешь и пахнешь?! — слегка склонила голову высокая и худощавая гусыня. Мишель прикинул — при всем своем росте, а она возвышалась абсолютно над всеми в зале, весила гусыня не более ста фунтов8. Ну, может быть, сто десять... и то вряд ли.

Однако гусыня, похоже, была очень рада видеть Маттиаса.

— Спасибо, достопочтенная! — улыбнулся Маттиас.

Бросив изгрызенную палку на стол, крыс-морф повернулся и увидел Мишеля, тот все еще топтался в дверях.

— Мишель! Раз сегодня Фила не будет, займи его место. И давай сюда свитки! Мне они сейчас понадобятся.

Мишель сел в кресло, думая, что выглядит он наверное нелепо. Аккуратно положив пергаменты, он откинулся на спинку кресла и вновь ощутил упругость меха на спине...

Маттиас кивнул:

— Прежде чем я продолжу, разреши представить тебе магистра гильдии писателей, доктора философских наук, почетного профессора Эльфквеллинского императорского университета достопочтенную Джохан Натаниэль Мельхиор Шаннинг Фрейдих Фернандес Себастьен (де ла Фонтейн)! Почтенная! Это Мишель, — с недавних пор обитатель Цитадели!

Гусыня-морф чуточку высокомерно склонила голову на тонкой шее:

— Можешь звать меня доктор Шаннинг.

— Да, мэм, — улыбнулся Мишель.

Эту даму юноша до сих пор не встречал. Большинство обитателей Цитадели и большинство из присутствовавших он видел как минимум однажды, но эта доктор Шаннинг была ему незнакома.

Незаметно для себя Мишель оказался вовлечен в неторопливую беседу — гусыня-морф оказалась весьма обаятельной особой, и умело направляла разговор. В то же время к собранию присоединялись все новые и новые существа. Отвлекаясь, Мишель замечал, любопытные взгляды в его сторону и тихие обсуждения — никто не проявлял назойливого любопытства, но посматривали на юношу почти все. Сидеть в центре всеобщего внимания и любопытства оказалось самую чуточку неуютно, как на сквозняке...