Чтение онлайн

В варианте Б. Лоссберга, по сравнению с другими проектами, содержались существенные новации. В частности, предусматривалось создание, помимо двух мощных группировок на московском и киевском направлениях, третьей группировки на ленинградском направлении. Для сосредоточения и развертывания немецких войск у границ СССР предлагалось использовать не только территорию Восточной Пруссии и оккупированной Польши, но и Румынии и Финляндии, к этому времени давших согласие на участие в агрессии против Советского Союза. Потеряв свои европейские территории и выходы к морям, СССР, по мнению Б. Лоссберга, не сможет продолжать войну, даже сохранив военную промышленность Урала [196] .

Проект Б. Лоссберга исходил из высокой вероятности разгрома основных сил Красной армии в ходе первых приграничных сражений и развала СССР после того, как тот лишится большей части своей европейской территории. Для достижения этой цели предлагалось нанесение мощных рассекающих ударов с последующим расчленением, окружением и уничтожением в гигантских котлах советских войск с последующим выходом на рубеж ниже течения Дона и Волги (от Сталинграда до Горького), далее Северная Двина (до Архангельска). При этом допускалась возможность организованного отхода советских войск с западных оборонительных рубежей в глубь страны и нанесение контрударов по растянувшимся в ходе наступления немецким группировкам. В качестве наиболее благоприятной ситуация рассматривалась та, при которой советские войска основными своими силами оказали бы упорное сопротивление в приграничной зоне. В этом случае вермахт за счет своего превосходства в силах и средствах, а также маневренности, нанес бы поражение советским войскам в приграничных районах, что позволило бы решить поставленные задачи в кратчайшие сроки.

Соображения Б. Лоссберга в значительной степени повлияли на выбор северного направления для наступления вермахта в качестве главного. Позже это предложение было поддержано и в проекте Генерального штаба сухопутных войск от 26 ноября 1940 г. [197] Когда речь зашла о постановке конкретных целей для групп армий, В. фон Браухич предложил ближайшей целью для группы армий «Север» назначить Псков и Ленинград, для группы армий «Центр» – Смоленск и Москва, а для группы армий «Юг» – Киев. Однако Гитлер, проявив осторожность, настоял на проведении операции в два этапа: сначала предполагалось разгромить противника в Прибалтике, создав тем самым надежную базу для последующего флангового удара на Москву. К числу первоочередных целей было отнесено взятие Ленинграда.

Необходимо отметить, что сам Ф. Гальдер был сторонником главного удара, предпринятого «из района сосредоточения в Восточной Пруссии и северной части Польши в общем направлении на Москву…». Преимущество этого стратегического замысла Ф. Гальдер видел в том, что кроме прямой угрозы, создаваемой Москве, наступление с этих направлений ставит в невыгодное положение советские войска на Украине, принуждая их вести оборонительные сражения фронтом, повернутым на север [198] . Кроме того, захват советской столицы, по его мнению, имел особое значение, поскольку после этого события сопротивление Красной армии (как это произошло во Франции после падения Парижа) должно было принять неорганизованный спорадический характер и постепенно сойти на нет. Однако его предложение поддержано не было.

Принципиальное значение имело решение А. Гитлера (поддержанное А. Йодлем, Б. Лоссбергом и др.) о нецелесообразности эшелонирования войск, все три группы армий должны были развернуть наступление по всему фронту одновременно, что должно было оказать ошеломляющее воздействие на противника, не позволить ему передислоцировать войска на какое-либо из угрожаемых направлений [199] .

Идеи, изложенные в проектах Э. Маркса и Б. Лоссберга, послужили основой для завершающего планирования войны против СССР. Эта работа Ф. Паулюсом в основном была завершена в ноябре [200] . Последний вариант плана предусматривал, как и в варианте Б. Лоссберга, создание трех групп армий – «Север», «Центр» и «Юг», которые должны были наступать соответственно на Ленинград, Москву и Киев. К восточной кампании планировалось привлечь 130–140 дивизий [201] . 5 декабря проект (с условным названием «Отто») был представлен В. фон Браухичем А. Гитлеру. На основе одобренного плана Б. Лоссберга под руководством А. Йодля подготовил директиву № 21 («план «Барбаросса»), подписанную Гитлером 18 декабря 1940 г.

Необходимо отметить, что представленные проекты плана войны против СССР, несмотря на существенные отличия, содержали немало схожего. Во-первых, они основывались на том, что Германии не придется вести полномасштабную войну на два фронта, за исключением сдерживающих морских и воздушных операций на Западе. Британия оценивалась как не способная в тот момент к серьезным инициативным действиям военного характера. Соответственно, речь шла необходимости ведения войны не на два, а на «полтора» фронта. «Тотальная» война, как полная и всеобщая мобилизация материальных и духовных сил нации (в духе Людендорфа-Секта), обусловленная возможностью длительной войны, не рассматривалась в качестве актуальной. 17 августа 1940 г. на совещании в штабе Верховного главнокомандования В. фон Кейтель, в частности, назвал «преступлением попытку создания в настоящее время таких производственных мощностей, которые дадут эффект лишь после 1941 г. Вкладывать средства можно только в такие предприятия, которые необходимы для достижения поставленной цели и дадут соответствующий эффект» [202] .

Во-вторых, так же как и накануне Первой мировой войны, оперативные проекты основывались на осуществлении глубоких охватывающих ударов, которые должны были охватить гигантскими клещами основные силы Красной армии, привести к их окружению и разгрому в приграничных сражениях.

В-третьих, планирование жестко увязывало политико-идеологические, военно-стратегические и экономические цели войны. Ликвидация советской государственности предполагала последующую колонизацию страны с целью максимального использования ее ресурсного потенциала. На территории Советского Союза экономический штаб ОКБ, в частности, рассчитывал захватить около 75 % советской промышленности, а также необходимые сырье и продовольствие для дальнейшего ведения войны [203] .

В-четвертых, независимо от того, кто занимался планированием, военно-стратегические соображения основывались на существенной недооценке военного и экономического потенциала Советского Союза, которая так и осталась для германских генштабистов «большой неизвестной величиной». Так, 21 июля 1940 г. на совещании у Гитлера главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. фон Браухич в своем докладе заявил, что в Красной армии насчитывается всего 50–70 «хороших дивизий», поэтому для ее разгрома потребуется не более 80-100 немецких дивизий, на сосредоточение и развертывание которых у советской границы уйдет не более 4–6 недель. Соответственно, он предложил начать наступление вермахта против СССР уже осенью 1940 г. [204]

В немалой степени такой недооценке сил противника способствовали недостоверные данные немецкой разведки. В частности, начальник разведотдела «Иностранные армии – Восток» полковник Э. Кинцель утверждал, что Красная армия будет разбита уже в приграничных районах, поскольку ее «парализует страх перед немецкой армией, и она будет лишена способности принять какое-либо решение» [205] .

Генерал А. Йодль был более осторожен в своих оценках, исходя из того, что для разгрома Красной армии потребуется не менее 120 дивизий, сосредоточение и развертывание которых на Восточном фронте займет не менее четырех месяцев. Соответственно, наступление осенней распутицы и зимних холодов обусловливает необходимость отсрочки начала военных действий против Советского Союза. Эти аргументы повлияли на решение Гитлера о переносе начала войны против СССР на следующий 1941 г. [206]

Конец ознакомительного фрагмента.