Чтение онлайн

– Брата встретишь – не убивай его! Кровь в нём всё-таки наша, родная… прости!

– Не трону, батя, но нагайкой отхлещу.

И Иван, пришпорив коня, поскакал к поскотине.

В кабинет председателя чрезвычайки ввели арестованного Румянцева. Николай Павлович некоторое время рассматривал приведённого на допрос офицера.

– Плохо работает ваша разведка и контрразведка, господин Шубин, он же Румянцев. Ведь мы начали слежку за тобой, как только ты у нас появился. Что ты на это скажешь?

Допрашиваемый молчал.

– Положим, если тебя послали спасать князей… Так ваши же бандиты давно уже их умыкнули, – продолжил Говырин.

– Точнее, вы их сами уже давно, недели за две моего появления, уничтожили. Об этом известно…

Но офицер не успел договорить. Лицо Говырина исказилось злобой, и чекист рявкнул:

– Молчать! Говори, кем послан, с каким заданием? Фамилии офицеров, с которыми встречался в нашем городе?!

– Я тебе, красная сволочь, ничего не скажу! – с не меньшей злобой в голосе ответил арестованный.

– Мы тебя расстреляем, но умрёшь ты не героем, ведь ты глупо попался. Собственно, ты провалил всё ваше задуманное дело, попался в кутеже с бабой, в пьяном виде, что у нас занесено в протокол. Ведь это правда, не отрицаешь?

Румянцев молчал.

– Кто входил в подпольную группу? Вы готовили восстание? Говори, мразь! – председатель ЧК перешёл на крик.

– Кто был, тех уж нет, они далеко. Наверное, уже скоро будут здесь в числе тех, кто очистит от вас этот город.

– Зырянов, этого расстрелять на Ялунинском болоте! Сам лично это сделал бы, да жаль, ещё куча дел.

Арестованного увели.

– Орловскую сюда!

В кабинет, испуганно озираясь, вошёл молодой чекист и остановился, испуганно озираясь и переминаясь.

– Товарищ председатель, Орловская исчезла из-под стражи, словно ведьма через трубу вылетела…

– А может, её ангелы на небо унесли, товарищ комсомолец?! – и, повернувшись к двери, крикнул: – Смирнов! Этого расстрелять как предателя! И найти, достать из-под земли сбежавшую, опаснейшую контрреволюционерку!

Совершенно случайно оказавшийся в чрезвычайке комиссар Смирнов нехотя отправился исполнять приказ, взяв с собой ещё двух рядовых сотрудников и уводя с собой приговорённого к расстрелу чекиста.

16 августа вечером, когда стало темнеть, второй батальон построился на берегу Нейвы, и Георгий Глухих дал команду выступать. И батальон двинулся в ночную темноту, через мост, преодолевая подъём на гору Ялуниху [21] . А сзади ещё долго слышались напутственные крики провожающих.

«Никто меня не провожает! – с горечью подумал Роман. – Все друзья, родные в деревне и не подозревают, что, может, мне с ними воевать придётся. Серебряков рассказывал, что в деревнях Советы не поддерживают, крестьяне переходят на сторону белых… Несознательный элемент!»

Подумал, и тут же себя успокоил: «Ничего. Вот дядя уже который год родственников не видит, всё за революцию бьётся, где-то он сейчас?»

Между тем колонна вошла в лес, который сделал ночную темноту ещё темней. Федорахин тронул за плечо ехавшего рядом бывшего фронтовика из местных крестьян Захара Малыгина:

– Как думаешь, сколько мы таким шагом до деревни Ялунино проедем?

– К утру, наверное, будем. Тут если галопом проскакать, можно за час обернуться.

Словно в подтверждение их мыслей раздалась команда:

– Кавалерия, вперёд за командиром!

Вскоре, пока ещё не начало светать, они были уже на подъезде к крестьянским полям, которые начинались от самой поскотины, отделяя деревню от леса, и давали противнику хороший обзор. Останин остановил сотню километрах в трёх от края леса.

– Нужны десять добровольцев! Задача: обойти деревню, и, спешившись, зайти в неё со стороны реки. Если деревня свободна – три выстрела вверх, если занята – всем назад!

Захар с Романом сейчас же выехали вперёд. И вскоре десять всадников на рысях, двигаясь в объезд деревни, выехали к реке. Спешились. Возле коней оставили местного крестьянина, беспалого Савватея. У парня на одной руке не хватало пальцев, за что его так и прозвали. А девять человек под командованием крестьянина-лиханца, фронтовика, младшего унтер-офицера Александра Трусова двинулись к деревне. Медленно продвигаясь, стараясь не шуметь, подошли к крайним к реке избам.

Тем временем на небе появились первые признаки рассвета. Дальше двинулись втроём: Трусов, Захар и Роман, остальным было приказано ждать на краю деревни. Красноармейцы все так же медленно и тихо стали продвигаться по деревне, кое-где пришлось пробираться ползком. Ничто здесь не выдавало пребывания большого количества людей. Вот уже и ворота поскотины…

Вдруг Роман увидел в темноте человеческие фигуры. Сейчас же толкнул в бока Малыгина и командира. Все замерли. Возле ворот, привалившись к забору, в полудреме, с винтовками в руках стояли два человека, а ещё трое спали тут же, распластавшись рядом на земле.

– Здорово, сельчане! – громко пробасил Трусов.

Караульные от неожиданности выронили винтовки.

– Кто командир? Почему спим на посту?

– Нет командира, мы тут сами для охраны вооружились, кто берданами, кто винтовками. Ждём вот вас! Послали вчера в Костино связных, там штаб, – протирая глаза, сказал один из проснувшихся мужиков.

– Сколько вас под ружьём? – продолжал игру Трусов.

– Все здесь, ещё по домам можно человек десять собрать, – отвечал тот же крестьянин.

– Все кулаки?

После этого вопроса стоявший ближе всех к изгороди парень вдруг неожиданно прыгнул через неё и побежал в темноту чернеющего леса. Двое попытались схватить ружья, но Роман с Захаром ударами прикладов опрокинули их на землю. Трусов три раза выстрелил над головами двух других. Из леса с криком «ура» к деревне помчалась сотня. К утру к деревне подтянулся весь батальон.

Глухих, ещё раз допросив захваченный караул, отправил крестьян под охраной в город. Большой привал было решено сделать в следующей деревне, которая называлась Ярославль [22] . Командир со штабом поднялись на пригорок и, наведя бинокль, стали рассматривать лежащую вдали деревню. По всему видать сбежавший караульный наделал там переполоху. В деревне началась большая суета.

– Ну-ка, Спиридоныч, пужни-ка! Покажем, что у нас пушки, пусть поторапливаются! – обратился к Спиридонову Георгий.

Владимир Афанасьевич как знаток артиллерии был назначен её командиром. Из двух орудий по Ярославлю без наводки послали несколько снарядов. Батальон снова двинулся вперёд, и к полудню беспрепятственно занял деревню.

В Ярославле Захара Малыгина вызвали в штаб и назначили вестовым. От него Роман узнал, что связи со вторым батальоном, который должен двигаться по Нейве, практически нет. С биноклем они влезли на колокольню, где стоял командир и смотрел вдаль.