Чтение онлайн

Ослабление напряжения в воздухе, а также выведение большого числа соединений в тыл позволили авиационным командирам и их штабам критически рассмотреть и оценить опыт прошедших боев, направив в вышестоящие инстанции свои, зачастую нелицеприятные наблюдения и выводы. Так, командование 2-го иак отмечало, что за весь период боев корпус совершил 4100 самолето-вылетов и сбил 339 самолетов противника. В то же время, по подсчетам офицеров штаба, 989 самолетов корпуса встретили в воздушных боях 2474 немецких самолета (из них 1109 истребители), т. е. в бой над полем боя вступала в лучшем случае четвертая часть соединения. Вывод, сделанный генерал-лейтенантом А. С. Благовещенским, был весьма радикален: необходимо отказаться от метода патрулирования, который «в таких размерах, как это проводилось в операции 15 ВА, кроме вреда и изматывания истребителей, ничего полезного дать не может» [281] . Вместо этого наиболее разумными, по мнению командира корпуса, были действия из засад, которые должны быть расположены в 8 километрах от линии фронта. Патрулирование групп истребителей A. C. Благовещенский предлагал оставить для борьбы с разведчиками и корректировщиками противника.

Много критических замечаний было высказано и командованием 11-го сак. Вооруженный новейшими истребителями Як-9Т, корпус предназначался в первую очередь для борьбы с немецкими бомбардировщиками, однако использовался в основном для прикрытия Ил-2 и патрулирования. Массированного применения самолетов Як-9Т против крупных соединений бомбардировщиков не было зафиксировано. Этому способствовала неудовлетворительная система наведения, во многом снижавшая эффективность работы истребителей. Несмотря на то что в ее составе было множество радиостанций, их работа оказалась малоэффективной. Документы соединения особо отмечают: «Все летчики-истребители жалуются, что работы рации наведения они при выполнении боевых задач, как правило, не слышат» [282] .

В документах 11-го сак также отмечалось, что корпус вполне мог бы решать самостоятельные задачи, например, срывать железнодорожные перевозки противника в полосе до 80–100 километров и на глубину до 60–80 километров. «Использование корпусом Як-9Т только для одной борьбы с железнодорожными перевозками может принести врагу колоссальный ущерб и сильно помешает ему в периоды сосредоточений и отходов», — докладывал штаб корпуса по итогам операции [283] . Впрочем, ни командование воздушной армии, ни командование фронта подобных задач пилотам генерал-майора С. П. Данилова не ставили.

Положительно было оценено командованием 11-го сак отсутствие в его составе управлений дивизий, которые, по мнению командования, оказались ненужной инстанцией, неоправданно усложнявшей управление. Однако столь радикальный вывод не нашел отзыва в Штабе ВВС Красной Армии. 11-й сак остался единственным корпусом ВВС Красной Армии, лишенным дивизионных управлений.

Подводя итоги участия 15-й воздушной армии в ходе битвы на Орловской дуге, штаб объединения констатировал, что за период с 12 июля по 15 августа частями армии было проведено 549 воздушных боев, в которых был потерян 451 самолет (18 Ил-4, 6 Пе-2, 177 Ил-2, 227 истребителей и 23 У-2). Общие же потери армии составили 559 самолетов.

Мы уже неоднократно отмечали, что причины этих тяжелых потерь лежали в основном в плоскости недостаточно эффективной системы организации боевых действий, слабой подготовки летного состава и других, объективных и субъективных причин. Тем не менее стоит заострить внимание на аспекте, который ранее не получал освещения на страницах этой книги. Наиболее полно его характеризует цитата из доклада заместителя командира 4-го иап по политчасти подполковника Ершова, который отмечал: «Большим злом являются зазнайство и авиационное чванство как рядового, так и руководящего летного состава. Летчики ничего не хотят знать, кроме как слетать на боевое задание. В свободное от боевых заданий время над собой не работают. Молодой летный состав, сделав 2–3 боевых вылета, считает себя уже „бывалым“ летчиком и учиться ему уже нечему, он все познал. Виноваты в этом командиры эскадрилий и звеньев, которые не борются с этим зазнайством, а даже поощряют» [284] .

После тяжелых боев, продолжавшихся в течение месяца, фронт постепенно приближался к Брянску. Сражение в районе Орловской дуги подходило к своему логическому завершению. К этому времени основная масса немецкой авиации была сосредоточена на южном участке советско-германского фронта. Однако оставшимися силами противник продолжал наносить чувствительные удары частям 15-й воздушной армии. Уже 24 августа, на следующий день после освобождения Харькова, при налете на цели северо-восточнее Брянска из 68 Ил-4 113-й бад было потеряно 16 самолетов. Истребителями из состава III/JG51 практически полностью были уничтожены ведущие девятки из 815-го и 836-го бап, потерявшие по восемь самолетов. Погибли ведущие групп — командир 836-го бап подполковник Побогин и командир эскадрильи 815-го бап майор Лях.

Столь опустошительные потери довели общую цифру потерянных самолетов за август до ошеломляющей цифры — 37 Ил-4 было сбито и не вернулось на свои аэродромы. Штаб дивизии отмечал: «Боевые действия бомбардировщиков типа Ил-4 днем по переднему краю, наряду с эффективными результатами бомбометания, сопровождались значительными боевыми потерями материальной части и людей, главным образом от истребителей противника и частично от зенитной артиллерии» [285] .

Победа, одержанная Красной Армией в битве за Орловский плацдарм, не вызывает сомнений. Однако говорить о сокрушении немецкого фронта, как это имело место через год при проведении операции «Багратион», еще не приходилось. Несмотря на понесенные тяжелые потери, вермахт и люфтваффе к концу августа 1943 года представляли очень опасных противников, способных на нанесение локальных, но очень болезненных ударов. Последовавшие вскоре события битвы за Днепр и наступления в районе Смоленска продемонстрировали это со всей очевидностью.

Опыт боев в районе Орла показал, что, несмотря на значительно возросшую мощь, ВВС Красной Армии еще остро нуждались в существенном улучшении организации боевой работы, профессиональной подготовки и развития инициативы как у командного, так и летного составов, более целеустремленном использовании авиации на важнейших участках фронта. Несмотря на достигнутый успех, реализовать планы по окружению орловской группировки противника не удалось. Причины этого были различны, и свести их только к одному блоку проблем было бы неверно. Тем не менее, говоря об авиационной составляющей, отметим, что завоевания полного господства в воздухе летом 1943 года достичь так и не удалось. Это относилось как к действиям фронтовой авиации, которая не смогла в важнейшие моменты сражения обеспечить прикрытие наземных, в первую очередь танковых группировок, так и к действиям АДД, не в полной мере заблокировавших вражеские перевозки в районе Орловской дуги. Недостаточной оказалась и ударная мощь советских ВВС, представленная в основном соединениями штурмовой авиации.

Командование 6-го воздушного флота в полной мере использовало преимущества центрального расположения аэродромов орловского аэроузла, последовательно концентрируя основные усилия своих экипажей против Брянского (12–13.7.43, 18–26.7.43), Западного (14–18.7.43) и Центрального (1–8.8.43) фронтов. Безусловно, что приведенные временные отрезки носят весьма условный характер. Тем не менее они неплохо «накладываются» на основные фазы сражения и практически всегда связаны с вводом в сражение крупных танковых соединений Красной Армии. Мы уже не раз были свидетелями, как массированные удары люфтваффе по частям 1-го гвардейского, 20-го, 1-го, 25-го и 9-го танковых корпусов, а также трех танковых армий срывали планы советского командования по развитию успеха из тактического в оперативный практически на всех участках Орловской дуги. Это способствовало достаточно долгому удержанию противником такого важного узла обороны, как Волхов, значительному замедлению наступления Брянского и Центрального фронтов на всех фазах операции. Однако даже на этом фоне наибольшим успехом немецких экипажей выглядит устранение угрозы перехвата коммуникации противника войсками 11-й гвардейской армии в районе Хотынец, что во многом определило исход всего сражения. Не проявило достаточной настойчивости в ударах по коммуникациям противника командование АДД. В первую очередь это относится к такому крупному железнодорожному узлу, как Брянск. Основной целью ударов дальних бомбардировщиков стали в основном Орел и Волхов, непрерывные вылеты по которым осуществлялись в период с 14 по 22 июля. К сожалению, оценить реальный эффект этих операций не представляется возможным.

Потери советской фронтовой авиации в ходе битвы за Орел с 12 июля по 18 августа составили около 996 самолетов. Потери АДД за июль — август на всех участках советско-германского фронта равнялись 140 самолетам. За тот же период безвозвратные потери (самолеты, имеющие повреждения свыше 40 %) 6-го воздушного флота в районе Орловской дуги, согласно далеко неполным отчетам генерал-квартирмейстера, могут быть оценены в 300–310 самолетов. Соотношение потерь как 1:3,5–1:3,8, по мнению автора, достаточно точно отражает качественное и количественное соотношение сил ВВС Красной Армии и люфтваффе, имевшее место летом 1943 года.