Надежда человеческая
Шрифт:
— То есть, колонисты просто собрались и переехали на Хнум? И им это позволили, занять планету?
— Спутник. — поправил его мужчина. — Все просто — брешь в законодательстве. Тогда только планеты принадлежали Системе, спутники в их юрисдикцию не входили. Вот и прокололись. Но больше такого не повторится.
Провидец посмотрел на дверь, из-за которой доносились вопли их похитителей:
— А они тогда на что надеются?
— Кто знает? Может, еще какую лазейку нашли. Мы на Сете строили космическую станцию из подручных материалов. Станции тоже не подпадают под юрисдикцию Системы.
— Ух ты! — восхитился Тай. — И как?
Мэл усмехнулся:
— Откуда мне знать? Я сбежал. Это предприятие было рассчитано не на нас или наших детей, а в лучшем случае на внуков. А я хотел жить. Увидел нашего бравого капитана, прилетевшего на помойку Сета без команды, и понял, что это мой шанс.
— Нанялся механиком?
— Именно. Ну, для начала исправил то, что мои соплеменники на «Толстяке» починили до меня. Это такой кодекс негласный у механиков — колонистов: чинить централам корабли так, чтобы на каждой планете — колонии они обращались в мастерскую. А я их сдал. И пообещал, что со мной такого разводилова с «Толстяком» больше не случится. Получил работу, отрезал дорогу назад. Так что, как только бизнес Рэя загнется, мне прямая дорога в Адову Топку.
— Это что? — заинтересовался мальчик.
— Место на Сете, где работают те, кого никуда больше не берут. Уголовники там, предатели, вроде меня… Утилизация токсичных отходов. Зато срок службы сокращается. Потому что никто все равно до конца не доживает… Ладно. Это все лирика. Интересно, что они от тебя хотят?
Ждать узникам пришлось недолго. Очень скоро глава банды похитителей ответил на этот вопрос.
Он хотел, чтобы Тай провел их через темноту.
Дневник
«Я не знаю, какой сейчас день. Мы едем уже долго-долго. Грег везет нас куда-то вглубь планеты. Он говорит, что там РАЙ. И что там его народ никто не найдет, потому что местные власти туда не ходят, там одна темнота. Мэл говорит, что это слишком подозрительно для рая, а Грег только фыркает, что вход в рай и не должен быть заметным для других людей. А Мэл говорит, что у входа в ад тоже не черти с флаерами стоят…».
«Стеф что-то подозревает. Я стащил этот ПК и спрятал, но не могу донести до себя! Этот громила постоянно следит за выходом, не получается пронести. А призрачными руками я не могу ничего сделать, пока не вижу экран. Вот, дневник набираю. Наверное. Кажется, у меня получилось его включить. Наверное…».
«Мы едем. Нас с Мэлом посадили отдельно. Мне скучно. Грег снял с меня браслет, потому что мессия не может ходить с взрывчаткой на руке. А вот Мэл может. Мы поссорились. Мэл говорит, что я — идиот, раз не сбежал в тот же день, когда меня освободили. А как я уйду без него? Грег обещает его убить, и я ему верю… А если я проведу его людей «через темноту», то он нас отпустит. Интересно, что за темнота там такая?».
«Мы едем. Я пытаюсь разыскать какие-нибудь инструменты для Мэла, чтобы он мог снять браслет с руки. Надо делать это осторожно, ведь наши надсмотрщики постоянно следят за своими пожитками, они знают, что я умею двигать предметы на расстоянии. Я стараюсь рыться аккуратно, чтобы они подумали, что содержимое ящиков слегка шевелится из-за быстрой езды».
«Интересно, где сейчас Рэй? А вдруг он подумал, что мы сбежали? Я ведь сто раз ему говорил, что не полечу дальше. А Мэл вообще раб».
«Черт, Стеф заметил, что я рылся в ящике с инструментами! Я уронил один, но успел поймать, а этот громила, как назло, рядом стоял! Кажется, он все видел. И то, что инструмент внезапно взлетел вверх, на быструю езду не спишешь».
«Он ранил Мэла. Лазером. У него здоровенный ожог. Грег сказал ему, что это из-за меня. Думаю, теперь Мэл считает меня не только идиотом. А я ведь даже поговорить с ним не могу!»
«Мы приехали. Народ выгружает вещи. А сколько здесь детей! Надо же. И почему-то машины здесь решили бросить, а дальше идти пешком. Зачем? Эх, как бы мне вытащить свой ПК?».
«Грег заставил меня идти первым, потому что здесь такая темнота, что фонари не могут ее рассеять, не видно даже того, что у тебя под ногами. Фонарь еле-еле освещает сам себя. Плывет такая световая точка в полной темноте. А темнота какая-то странная. Густая, что ли? Не пойму, это влажность такая или мы просто идем куда-то глубоко вниз? Ощущение, как будто ныряешь в океан».
«Мэл был прав. Никакой это не рай. Я нашел кости. Человеческие. Много. Целые скелеты и отдельные кости. Сказал Грегу, а он велел мне их расшвыривать, чтобы другие на них не наступили. Черт, да я же сказал ему это, чтобы он решил сюда не ходить! Он что, не понимает, что когда на земле валяются кости — это очень плохой знак?».
«Тащимся как черепахи. Тут же все больные. Я думал слепые ходят быстрее! А они еле-еле, все время дорогу нащупывают. Мэла позади ведут. Взял его под руку, он аж подпрыгнул! А потом понял, что это я. Хочу с ним поговорить. Хочу хоть с кем-нибудь поговорить! А ПК я так и не вытащил. Ладно, потом заберу, когда все уйдут».
«Тут что-то не так с гравитацией!!! Делаешь шаг и как будто вверх взлетаешь! А потом опускаешься медленно. Как если под водой идти, по дну. А Грегу сказал, а он решил, что я придуриваюсь. Сам придурок! Зачем он вообщ…
«Я… Кажется, что-то задело одну из моих призрачных рук. Но я неуверен. Оно как-то очень высоко задело. Птица какая-нибудь? Я не понял».
«Один из людей Грега тоже что-то почувствовал! Говорит, колебания воздуха. Я поискал, но, вроде, никого нет».
«Грег — идиот! Он решил, что это я так развлекаюсь! Тьфу! Их надо познакомить с Рэем! Прям мыслят одинаково…».
«Я ИХ ВИДЕЛ!!!».
«Они похожи на угрей. Только ростом с человека!!! И они летают прямо в воздухе! Черные. Шныряют вокруг нас. Кругами плавают».
«Грег — придурок! Он мне еще и не верит!».
«Они кружат».
«Они реагируют на свет! Одна из этих тварей набросилась на человека с фонарем, но, к счастью, так увлеклась раздиранием фонаря, что не обратила внимания на человека, а я его успел оттащить. Потом фонарь погас, и оно уплыло».
«Грег запрещает говорить про них! А никто их не видит, кроме меня, потому что тут темно, хоть глаз выколи. Этот придурок только велел погасить все фонари. Впрочем, от них и так никакого толку».