Чтение онлайн

По окончании церемонии я беру её под руку и веду на улицу. Прямо к автомобилю Бориса.

У Ольги аж глаза расширяются от удивления, когда князь выходит и открывает ей дверцу.

— А это — твой подарок на окончание учёбы! — говорю я, указывая на стоящую на сиденье большую коробку, к которой Натали даже прикрепила пышный розовый бант.

— Ундервуд! — растерянно читает Ольга, словно не веря своим глазам.

Борис выбрал хорошую модель. Надёжную и удобную. Ольга дотрагивается до коробки и всхлипывает.

Борис везёт нас к ней на квартиру. Я уже успела уговориться с её соседкой. И не только с ней!

— Поздравляем! — звучит громкий хор голосов, как только мы с Ольгой входим в квартиру.

Накрытый стол буквально ломится от всяких вкусностей. Катя Валуева крепко обнимает Ольгу. А её брат вместе с другими юношами бросается к Борису помогать распаковывать драгоценный подарок.

Где-то в глубине души брезжит озарение, что судьбу действительно можно переписать. В лучшую сторону!

Вечером Борис отвозит меня домой.

— Какие светлые люди! — восхищённо произносит он. — С такими друзьями Ольга точно не пропадёт!

— Конечно! — отвечаю я. — Вот только сдаётся мне, что именно на подобных им ведут охоту такие, как Благовольский. Как будто хотят направить их жажду справедливости и живую юную силу в совершенно разрушительном направлении.

— Вы правы, — кивает Борис. — И с этим надо что-то делать! Причём явно нетривиальное. Потому что никакие охранительские запреты тут не помогут.

Я поднимаюсь по лестнице и опять думаю о проклятом сне. А что, если его тоже можно переписать?

Я рискую, конечно. Имею ли право? Ведь не только собой. Борис точно заслуживает счастья! А не трагической смерти в самом расцвете лет.

Господи, поговорить бы с кем-нибудь! С мудрым и рассудительным. И обязательно добрым.

Может, всё-таки рискнуть с Порфирием Андреевичем? Ах, нет! Нельзя никому рассказывать такие вещи. Или можно? Не знаю я. Запуталась совсем.

Но Борис же... Если мы с ним... Мне ведь придётся ему всё рассказать. Иначе это будет нечестно! Он должен знать, кто я и откуда! Но как решиться?

А если это всё испортит? Ведь у нас такие грандиозные планы! Если выйдет с журналом и с обществом, вдруг у нас и правда получится разрушить тёмные козни?

Ах, если бы... Вот только они сильны. Боюсь, мы даже не представляем, насколько. Я вспоминаю того странного человека с лицом, которое невозможно запомнить. Банкир из Европы. И Благовольский каким-то образом с ним связан.

Где он сейчас, кстати? Знаю, что в розыске. Прячется в городе? Или сбежал за границу?

А ведь он реально опасен! — соображаю я. Вдруг решит отомстить? Ведь есть за что. Я развалила его кружок. Вытащила Ольгу из-под его влияния. Сорвала покушение на Строганова.

Мне становится откровенно не по себе. Боюсь, я к такому всё-таки не готова.

Принимаюсь успокаивать себя, что Благовольский в бегах. За ним сейчас охотятся и жандармы, и полиция. В такой ситуации ему явно не до личной мести. Самому бы спастись.

Вот только всё не так просто. Я ведь знаю, что на том заседании, где собирались убить Строганова, должен был находиться человек с огненным даром, который инициировал бы бомбу. Но его не то, что не арестовали, но даже не вычислили. А охрана и полиция не сообразили немедленно заблокировать помещение и никого не выпускать. Это случайность, или...?

Ох, как бы успокоиться, а? Ну, что толку сейчас об этом думать? Я стучусь в нашу дверь и обнимаю маму. Мы принимаемся готовиться к завтрашнему визиту к Игорю Васильевичу.

— Надо обязательно что-нибудь подарить этой девочке! — говорит мама.

Я перебираю немногие оставшиеся у нас книги и нахожу подходящую для подарка. Красиво упаковываю и перевязываю ленточкой.

Игорь Васильевич и Варя приветствуют нас и ведут в гостиную. Мой наставник осыпает меня комплиментами. Так, что мне даже неловко становится.

— Что вы, — протестую я. — Это не моя заслуга! Это всё Варя! Если бы она не трудилась столь усердно — ничего бы у меня не вышло!

Взгляд мамы падает на стоящий в гостиной рояль. Я вспоминаю вдруг, что раньше она много играла. Папа очень любил её слушать.

А вот у Наденьки с музыкой не заладилось. Как и у меня, впрочем. Мне даже музыкальная школа в родном мире впрок не пошла. Максимум, что в итоге освоила — пару аккордов на гитаре.

Но мама...

— Игорь Васильевич, вы не позволите моей маме что-нибудь сыграть? — спрашиваю я, кивая на сияющий чёрным лаком рояль.

— Буду очень рад!

Мама поднимается с дивана и шагает к инструменту. Замирает вдруг, не доходя пары шагов. Словно наткнувшись на невидимый барьер.

— Я не музицировала... несколько лет, — напряжённо произносит она.

Но всё-таки садится. Опускает руки на клавиши и опять замирает. А потом начинает играть.

Как же здорово у неё получается! — искренне восхищаюсь я. Даже не сбивается нисколько.

В голове всплывают детские песенки, которые она когда-то разучивала со мной. Точнее, с Наденькой. До сих пор не могу полность привыкнуть, что мы теперь — одно.

— Как красиво! — заворожённо шепчет Варя, когда мама заканчивает играть.

Я замечаю, как вздрагивают мамины плечи. Она отворачивает лицо, но я успеваю заметить блеснувшие на глазах слёзы.

Тотчас подскакиваю к ней с платком. И шепчу:

— Мама, это просто великолепно!

Кое-как совладав с собой, мама поднимается.

— Я тоже учусь! — бойко произносит Варя и подскакивает к инструменту. — Позвольте и мне!

— Вы — настоящий талант! — одобрительно кивает мама, когда моя ученица останавливает руки на завершающем аккорде.

— А хотите, я вам покажу... — бойко тараторит Варя. — Папа недавно выписал новинки! Из Италии, представляете! Я сейчас... Или нет! Пойдёмте лучше ко мне!

Игорь Васильевич произносит с улыбкой:

— Ну вот, нашла себе компанию! Теперь до вечера Елизавету Петровну не отпустит!

Я тоже улыбаюсь в ответ. Знал бы он, как я этому рада!

— Ещё раз хочу поблагодарить вас за всё, что вы сделали для моей дочери! — продолжает он. — Не только за учёбу. Не столько даже. Главным образом за то, что вы ей мозги на место вправили!