Чтение онлайн

Да если бы я только знала, кто там будет! Граф Строганов собственной персоной!

— В высшей степени приятно с вами познакомиться! — произносит он после того, как Натали меня представляет.

Я отвечаю и улыбаюсь ему, внутренне содрогаясь в ожидании тяжёлого для меня разговора о недавно происшедшем.

Так оно и случается. Я бойко оттараториваю свой рассказ. Наверное, ночью меня разбуди — и то воспроизведу. После многократного повторения всего этого в полиции.

— Я вам искренне благодарен! — произносит Строганов.

Я опускаю взгляд. И вдруг меня словно торкает что-то. Я выпрямляюсь и решительно взглядываю ему в глаза. А потом принимаюсь рассказывать о своём отце. И о его проекте по регулированию трудовых отношений, аналогичному тому, что продвигает сейчас граф.

— Понимаете, я не верю, что мой отец — преступник! И уж тем более, что самоубийца! — с жаром произношу я. — Полагаю, с ним расправились те силы, что сейчас ополчились против вас!

Повисает молчание. Я не отвожу взгляда. Это мой долг, в конце концов!

— Скажу откровенно — этой версии придерживаетесь не только вы! — слегка напряжённо произносит высокопоставленный визитёр. — Однако всё не так просто, как кажется. Вы даже не представляете, какая борьба совершается наверху!

Я и правда не представляю. Разве что абстрактно. Ну, не знаю я их расстановки сил! Неужели ещё и в это теперь вникать придётся?

На следующий день я опять у Закревских. Любочка и Катя наперебой рассказывают о скором переезде на дачу. Предвкушают, как будут играть в саду. И очень радуются, что Натали пригласила меня провести у них лето.

Я заканчиваю занятия и собираюсь уйти. Не тут-то было! Мне навстречу выходит князь Вяземский.

— Очень кстати, Надежда Павловна! — говорит он. — Я как раз хотел кое-что с вами обсудить! Если вы, конечно, не торопитесь!

Лихорадочно соображаю, что же ему ответить. Сказать, что занята? Или лучше всё-таки поговорить? Всё равно ведь не отстанет! Да и мне самой хочется, если честно.

И время у меня есть. Моя ученица Варя благополучно сдала почти все экзамены. Только немецкий остался. И завтра — наше последнее занятие.

— Нет, сегодня никуда не тороплюсь! — отвечаю я.

— Это просто замечательно! — улыбается Борис. — Вот только Натали, к сожалению, не составит нам компанию. Ей сегодня к доктору. Поэтому предлагаю просто пройтись. Погода сегодня чудесная!

У меня отлегает от сердца. Раз он надеялся на присутствие Натали, значит, не собирается обсуждать ничего личного!

Мы выходим на улицу и идём в сторону Невы. Погода действительно как летом. А редкая в центре зелень, такая свежая, ещё не успевшая ни запылиться, ни поблёкнуть — радует глаз.

— Я поговорил насчёт вашей повести, — начинает Борис. — И не с одним человеком. Знаете ли, вырисовывается совершенно парадоксальная картина! Те журналы, что посвящены естественным наукам и при этом охотно публикуют фантастику, смущает наличие в вашей книге христианских мотивов. Они требуют редактуры в этом плане. А более консервативные издания смущает сам жанр. И некоторые моменты вроде участия в экспедиции женщин на равных с мужчинами.

— То есть мне ничего не светит? — спрашиваю я.

— Я с этим категорически не согласен! — произносит Борис. — И хочу поделиться с вами одной идеей! Именно вы, кстати, меня на это и вдохновили!

Надо же, — недоумеваю я. Чем же я могла его вдохновить?

— Ваша мысль о том, что христианство и естественные науки не должны друг с другом конфликтовать, засела во мне, как заноза! Я всю свою поездку об этом размышлял! И пришёл к выводу, что это может стать действенным средством, которое способно предотвратить намечающееся противостояние между теми, кто искренне увлечён научным познанием, и теми, кто считает своим долгом сохранение вековых устоев, доставшихся нам от предков!

— Знаете, а ведь мы с вами, получается, единомышленники! — не в силах сдержать своей радости, произношу я. — Я так много думала об этом! У меня даже есть мечта — создать христианское общество, покровительствующее самым смелым научным исследованиям. Чтобы никто не мог упрекнуть, что вера в Бога ставит палки в колёса научному прогрессу. На самом деле она всего лишь требует, чтобы таковой соответствовал прогрессу духовному и нравственному. Ведь чем более мощные сил природы покоряются людям, тем большая ответственность на нас ложится!

Борис берёт меня за руку, опережает немного и взглядывает в глаза. Я останавливаюсь.

— Вы даже не представляете, как я счастлив, что встретил вас! — произносит он.

Мне становится не по себе. Я ощущаю, как вспыхивает лицо. Боже, какое счастье, что я поставила себе тот щит и не могу считывать его эмоции! Иначе не знаю, что со мной случилось бы. Наверное, бежала бы сейчас прочь, не разбирая дороги!

Его рука всё ещё сжимает мою. От этого одновременно и сладко, и страшно. Я точно играю с огнём!

Но ведь огонь — моя стихия! Покорная и подвластная моей воле!

Ах, это другое... А прямо сейчас я боюсь посмотреть Борису в глаза. Потому что... искры! Пылающие и воспламеняющие до полной потери разума и всякого контроля!

Но ведь я знаю: если поддамся — мы оба сгорим в беспощадном костре безжалостной истории. Для которой люди — всего лишь щепки.

Я не должна! Нельзя допустить... Но где взять силы?

— Простите, я, кажется, смутил вас! — произносит Борис.

Я не сразу нахожу, что ответить.

— Всё хорошо! — шепчу я. — Я правда рада, что вы меня понимаете!

Мы шагаем дальше. Вот и набережная Невы. Порыв ветра едва не сбрасывает лёгкую летнюю шляпку с моей головы. Я придерживаю её рукой.

Здесь очень красиво. Стрелка Васильевского острова — одно из моих любимых мест. Так было и там, в моём прежнем мире. Я гуляла здесь с друзьями. Потом с Игорем...

Больно вспоминать. Впрочем, чего уж там? Ведь это было в другой жизни. С которой давно покончено. Я сама стала другим человеком.