Чтение онлайн

— Сохранить… что? — недоумённо спрашиваю я.

— Вы — сильнейший ментал! Пока не чувствуете, да. Ещё проявится. И вот тогда у вас начнутся очень большие проблемы!

Молча смотрю на него в полной растерянности. Я плохо понимаю, что это значит. Знаю из памяти Наденьки, что есть какая-то ментальная магия. Кажется, это что-то типа гипноза.

— Я… не понимаю! — отчаянно шепчу я.

— Колебания настроения от депрессии до экстаза. Тревога. Усиление имеющихся у вас фобий. Всё это — типичные проявления пробуждающегося ментального дара. Не все выдерживают, к сожалению. Иногда кончают самым печальным образом.

— Но у меня вроде нет ничего такого! — отвечаю я.

— Что ж, допустим, вы — исключение. Но не забывайте, что таковые лишь подтверждают правило!

— Простите, но я совсем, совсем ничего не понимаю!

— Как только о вашем даре станет известно — вас попытаются использовать!

— Как… использовать?

— Испокон веков сильные мира сего жаждали обладать детектором лжи! В перспективе — это как раз вы!

Сижу перед ним, совершенно ошарашенная. Что со мной теперь будет?

— Ваш дар только-только пробуждается. Возможно, в нем будет что-то ещё. Я пока ничего не могу сказать. Могу только настоятельно рекомендовать молчать об этом! Не говорить даже самым близким. Вплоть до родной матери. Иначе…

— Вы меня пугаете! — восклицаю я.

— Именно это я и делаю! — оживлённо кивает Порфирий Андреевич.

Он опять возвращается к прежней манере держаться, совершенно оставленной им во время осмотра, когда он вопреки своему обыкновению выглядел ужасно медлительным.

— Вас попытаются подчинить! Не стесняясь в средствах! Потом будут использовать! Абсолютно безжалостно и аморально. Особенно если ваш дар позволит не только воспринимать ментальное поле, но и воздействовать на него у других людей!

— Это как?

— Стирать память и создавать ложные воспоминания! Внушать всякое разное! Возможно, лишать рассудка и даже убивать.

Я в ужасе отшатываюсь и закрываю руками лицо.

— Возможно, до этого и не дойдёт! — доносится до меня. — Но в любом случае будет очень непросто! Впрочем, многое зависит от вас. Если вы сумеете это скрыть, будет легче.

— Да-да, конечно, я никому не скажу! — исступлённо шепчу я.

Но сам Порфирий Андреевич? Насколько ему-то можно доверять? Охваченная ужасом, я начинаю дрожать.

— Не бойтесь, Наденька! — он произносит эти слова так тепло и ласково, что я слегка успокаиваюсь. — Очень возможно, вы всё-таки справитесь. Не погубите ни себя, ни других. Пройдёте свой жизненный путь, не уклонившись в погибельную тьму.

— Я… слишком мало знаю, — отчаянно шепчу я. — И если буду искать сведения… Вдруг привлеку к себе внимание?

— Я помогу вам!

Меня опять прошибает страх. Что он попросит взамен?

— Да не переживайте вы так! Я не собираюсь вас ни обманывать, ни использовать! Я прекрасно представляю, к каким последствиям может привести злоупотребление даром и знанием. И не желаю себе проблем.

Молча смотрю перед собой. В никуда. Пытаюсь осмыслить. Но это плохо получается.

— Вы будете приходить ко мне! — продолжает Порфирий Андреевич. — Скажем, раз в неделю… У меня не так много времени. Но я найду. Просто не хочу, чтобы с вашей помощью натворили бед. В нашей богоспасаемой империи и так хватает неустройств. А я хочу иметь тихую и мирную старость!

Во мне вспыхивает вдруг страстное желание рассказать ему про свой сон. Про страшное будущее, до которого по историческим меркам рукой подать. Однако я сдерживаюсь. Чую, мне придётся стать настоящим виртуозом в этом искусстве.

Порфирий Андреевич вручает мне свидетельство с размашистой подписью:

— Не будь вы девушкой, вас приняли бы с распростёртыми объятиями в любое военное училище! — слегка шутливо произносит он. — Стихия огня очень широко используется в боевой магии! Впрочем, вам в любом случае стоит научиться себя защищать.

— Я даже не знаю, как к этому подступиться… — печально вздыхаю я.

— Не падайте духом, голубушка! Подождите-ка…

Целитель склоняется и выдвигает ящик стола. Перекладывает что-то, потом закрывает и выдвигает другой.

— Вот, возьмите! Прелюбопытная книжица!

Он протягивает мне маленький, но довольно толстый томик с чёрной обложкой. Я пробегаю глазами тиснёные золотом буквы: «Овладение стихиями как способ познания мира».

— Слегка заумно, — комментирует он. — Тем более для девушки. Впрочем, вы ведь окончили гимназию!

Порфирий Андреевич провожает меня в приёмную. Елизавета Петровна, судя по виду, просто извелась в томительном ожидании. Она вскакивает и бросается навстречу.

— Как? Что? — лепечет она.

— Всё хорошо! — галантно улыбается целитель, размахивая руками. — Просто великолепно! Я выписал свидетельство. Однако есть некоторые нюансы. Дар открылся поздно и довольно резко. Чтобы избежать проблем со здоровьем, потребуется небольшое вмешательство!

Елизавета Петровна в отчаянии заламывает руки.

— Не волнуйтесь, я возьму это на себя! — продолжает Порфирий Андреевич. — Интереснейший, знаете ли, случай. Просто не могу пройти мимо. Жду Наденьку через неделю. Здесь же. Прямо с утра.

Мы одеваемся и выходим на улицу. Елизавета Петровна горестно вздыхает, пересчитывая деньги в кошельке.

— Маменька, давайте не будем извозчика брать! — предлагаю я. — Пройдёмся пешочком лучше. Если вы не устали, конечно!

— Обед ведь простынет! — озабоченно отвечает она.

— Это ничего! Разогреем!

— Ах, Наденька, Наденька…

Она удручённо качает головой. Мне даже жалко её становится.

— Что ж, идём! — решительно произносит она.

Мы долго шагаем по зимнему городу. Лёгкий морозец пощипывает лицо. Сквозь редкую облачную дымку проглядывает холодное зимнее солнце.

Только мне совершенно не до того, чтобы ему радоваться. Я с горечью думаю: за что мне всё это? И как жить дальше? Мне страшно!

Мы выходим на набережную. Детишки катаются на коньках прямо по льду замёрзшей реки. Чуть поодаль прорубь, из которой несколько женщин черпают вёдрами воду. Мимо проносятся изящные сани, из которых доносится весёлый смех.