Чтение онлайн

– У меня есть предложение для уважаемого совета. Я знаю, как раз и навсегда избавиться от камней силы и магии, что они несут.

Троица в капюшонах зашепталась, а потом крайний из них опустил капюшон.

Уголок губ дернулся, ведь это было Томас Мориш. Я знала, что он не простой вербовщик и охраняли его не просто так, и подчинялись безоговорочно. Томас Мориш – один из лидеров повстанцев!

– Поясни, Николетта Феррано, что ты имеешь в виду.

– Должно быть, вы знаете, у меня есть древняя карта месторождений камней силы.

– Знаем, – сняла капюшон вторая фигура, взрослый мужчина с множеством шрамов на лице. Военный, судя по осанке, выправке и недоброжелательному взгляду. – У нас давно есть эти данные. Что-то еще?

Я стушевалась от давления этих глаз, а потом вспомнила, зачем пришла, и смело подняла голову.

– Недавно я посетила монастырь народа солнца, они подарили мне кое-что – книгу об истории нашего мира. В этой книге я узнала, что камни силы раньше были жидкостью. Они текли по подземным артериям, образуя замкнутый круг. После катастрофы, эта жидкость отвердела, люди начали добывать эти камни и получили магию. Получили камни силы в том виде, в котором видим их сейчас. Артерии всё еще там, под землей, хоть они и застыли, они всё еще связаны. Я знаю, где проходят артерии. Стоит только забраковать одну каплю в конкретном месте…

– Как забракуются они все… – ошеломленно закончил за меня Мориш.

Я замолчала, давая мужчинам обдумать предложение. Избавиться от магии навсегда! Избавиться от самой возможности добывать камни силы! Немыслимо, рискованно, гениально.

– Что ты хочешь взамен, Николетта Феррано?

– Мира, уважаемый совет, – я набрала побольше воздуха. – Хочу, чтобы разрушения и убийства со стороны повстанцев прекратились. Совсем. Больше ни одной операции, направленной на отнятие чьей-то жизни или на разрушение зданий. Революция – мирный путем. Мир устал от боли. Я даю вам шанс избавиться от магии раз и навсегда, а взамен прошу милосердия к людям.

– Мир невозможен без жертв, – резко ответил военный, что сидел в центре.

– Так и было, – покорно кивнула я. – До этого момента.

Военный что-то буркнул, и советники снова зашептались. Я вежливо пыталась не слушать, смотреть куда-нибудь в ноги и делать вид, что меня здесь нет.

– Беспредел! – раздался женский голос.

Из-под последнего капюшона показались губы с красной помадой. Я уставилась на.. женщину, которая уже сняла капюшон и спешно поправляла прическу. Аккуратный пучок волос был прилизан гелем, бархатистая кожа и медные волосы не позволяли оторвать взгляд. Женщина? Одна из лидеров сопротивления – женщина?

– Господа, мы несем ответственность за будущий мир, – звонко произнесла она. – Если есть возможность обойтись малой кровью, я не понимаю, почему вы еще не выставили к этой девушке охрану и не предоставили подчиненных! Мориш? Это ведь ты ручался за нее? Действуйте, не слушайте этого болвана.

– Как ты меня назвала? – вспыхнул вояка и резко встал, чуть не опрокинув общий стол.

– Только болван может отказаться от этого предложения, – холодно произнесла женщина.

– Хватит, друзья, – слово взял Томас Мориш. – Ульрих, если ты сомневаешься... Знай, эта девушка не солгала ни разу! Она верна революции, так как преследует те же цели, что и мы.

– Делайте, что хотите.

Вояка упал в кресло, а Мориш продолжил, обращаясь ко мне.

– Мы согласны, Николетта. Что тебе требуется?

– Для начала.. – я сжала кулаки. – Письменный договор.

Троица переглянулась.

Этим вечером двумя росчерками пера мы заключили договор. Повстанцы прекращают террор, убийства и операции, направленные на разрушение старого мира. А я предоставляю им данные и план, как избавиться от магии навсегда. Мы квиты, а значит, мир обязательно будет достигнут.

Я собирала чемодан, когда в дверь постучали.

Томас Мориш решил переселить меня в квартиру штаба, чтобы меня было удобно охранять и обеспечивать всем необходимым. Осталось только упаковать подготовленные вещи в чемодан и посадить крыску в клетку-переноску. Это я оставила на последнее, очень уж Кара не любила замкнутые пространства.

От резкого стука крыска вздрогнула и юркнула под кровать. Напоследок махнула хвостом – талисман, подаренный монахами, слетел на пол. Подхватила его, хотела убрать в чемодан, как призрачный ворон пронзительно каркнул.

"Оставь!"– мысленно велел он.

С магией спорить себе дороже, поэтому пластинку далеко убирать не стала, сунула в карман.

Стук в дверь повторился, настойчиво, грубо. Я насторожилась и на цыпочках подошла к двери. Отворила на размер ладони и обомлела.

В коридоре с бутылкой вина и большой коробкой стоял Бэд Броуди. Мой коллега из столичного отдела, с которым нас связывали не самые приятные отношения. Если не сказать – отвратительные. Из его сейфа я однажды украла карту, а теперь он стоял здесь, передо мной. Опасный оскал сменился натянутой улыбкой.

– Ника, я объясню! – сказал он, когда я собиралась закрыть дверь и больше никогда его не видеть.

Бэд ловко высвободил один локоть и сунул его в проем закрывающейся двери.

– А-а-акх! – завыл он от боли. – Я принес тебе посылку от родных! Не хочешь взглянуть?

На секунду ослабила силу, с которой тянула дверь на себя.

– Твоя мама волнуется, а твой младший брат Микаэль нарисовал открытку!

– Мика? – я отпустила дверь, и Бэд со стоном облегчения прижал поврежденную руку к груди.

– Я всё объясню, – еще раз повторил он, потрясывая большой коробкой перед моим носом. – Без шуток, посылка от твоих родных.

Взглянула на почерк на коробке. Мама…

Молча впустила коллегу и взглядом указала на табуретку. Ставь и проваливай.

Увы, намеков коллега не понял и уселся на табуретку сам.

– Хорошо у тебя, уютно, – осмотрел он мою комнату.

Повисло отнюдь не неловкое молчание. Бэд нехотя протянул посылку.

Из коробки пахнуло мамиными духами, дорогими, заграничными, они никогда мне не нравились, а сейчас вызвали слезы.

Я не была близка с родителями. С шести лет они дочь не замечали, все их внимание было сфокусировано на старшем Ромуле, а потом на младшем Микаэле. Зато внимание братьев целиком и полностью посвящалось мне.

После того, как я разоблачила Филиппа и распознала в нем Бьорнского маньяка, родители будто открыли глаза. Их дочь не безнадежна – читалось в их глазах и поступках. Внезапно они воспротивились моему переезду в Бьорн, отец подыскал для меня должность в военных структурах, мать впервые предложила сходить вместе по магазинам, но… Время утеряно.