Чтение онлайн

– Да, так и было, - хрипло подтвердил я. – Дарья Шаховская имела троих детей от своего мужа, была счастлива и любима. Михаил и Антон… тоже… их предки и ныне живут, и здравствуют, - я выдумывал всяческие благости, какие только приходили в мою голову.

Наденька расцвела улыбкой и в восхищении прижала ладошки к щекам, порываясь сказать что-то радостно-благодарное, будто благополучие её семьи было моей личной заслугой.

Много позже, находясь в своей кровати и делая вид, что крепко сплю, я задумался о том, что Надя, как никто другой, заслуживает того, чтобы жить полной жизнью. Но не как призрак, а как обычный человек. Радоваться, огорчаться, влюбляться, иметь детей, просто жить. Но для этого ей нужно тело. Предложить ей своё? А что? Не сомневаюсь в том, что скоро меня снова отправят в командировку на пару месяцев на западные рубежи нашей необъятной Родины. А там риск оказаться в «цинке» всегда был. А сейчас тем более, исходя из общей директивы «продвигаться вперёд, не считаясь с потерями». Думаю, что сумею уговорить Надю быть со мной, находясь в ладанке. Только вот согласится ли она с моим телом в качестве постоянного пристанища? Очень вряд ли, да и потом – о том, как заменить душу в умершем человеке, я не имел ни малейшего понятия. Я приоткрыл глаза, уставился в темноту и в сердцах ругнулся: в опросных листах чернокнижника Сухаревой башни, Якова Брюса, ничего не было сказано о том, как вселить в тело человека чью-то душу. Очевидно, что чернокнижник уже наговорил себе на четвертование одним только обрядом единения души с оберегом, и дознаватели Тайной Канцелярии сочли за труд выяснить что-то ещё. Оно и верно – признания в действиях злокозненных, супротив человека направленных, имеется? А то как же! На дыбе, чай, спрашиваемый был, а на ней молчунов не водится, если ты, конечно, не монах Савонаролла.

Я в очередной раз вздохнул и решил, что нечего сожалеть о том, что нельзя изменить. Зато можно подумать о том, что нам доступно. К примеру, отвадить от больницы этих сумасшедших уфологов, вцепившихся в Надю, как блохи в особо любимую дворовую собаку. Конечно, Наденьке интересен «большой мир» за пределами больничного сада, но сколько она тут выдержит? Судя по всему, не так долго, ей по-прежнему хочется чувствовать себя нужной и помогать людям.

Впрочем, и тут у меня есть кое-какая идея. Но мне понадобится помощь Надежды, думаю, что она мне не откажет… с этой мыслью я наконец-то уснул.

Глава 21. План спасения

*** Надежда

Дима что-то упоминал о том, что он придумал способ, который поможет мне вернуться в больницу без опасений за свою жизнь (как бы смешно последнее не звучало). Нет, я ему, конечно же, верю. Только что-то подсказывает мне, что способ этот мне не совсем понравится. А, если уж честно, то наверняка совсем не понравится. Впрочем, выбирать не приходится. И я храбро кивнула, соглашаясь с тем, что согласна подписаться под любой его план. Мельком подумав о том, что стала безотказной, как клизма у нашей санитарки из терапии, Клавдии Ивановны.

Операция была назначена на вечер, и я весь день чувствовала себя, как на иголках, суетливо бродя из угла в угол, словно медведь-шатун. Памятуя о том, что недра Диминой квартиры могут таить в себе опасность, старалась незнакомые предметы не трогать, близко не подходить, но на всякий случай здороваясь с ними, а то мало ли? Вдруг и они говорящие, как та коробочка, Алиса. Колдунство, что тут скажешь… Как же долго Дима находится на работе! И почему я никогда не обращала внимания на то, что он наносит визит Сюзанне в достаточно позднее время?

И вот, когда я уже была близка к тому, чтобы запаниковать, открылась дверь и показался сосредоточенный молодой человек, просиявший при виде моего взволнованного лица.

– Ничего, прорвёмся! – жизнеутверждающе улыбнулся он и озорно подмигнул, заставив опешить.

Наконец, я кивнула, села в машину и стала перебирать в памяти все инструкции, которые получила от Димы. Для начала мне надлежало не беспокоиться, потому что Дима не выпустит меня из виду и при любом раскладе не оставит в лапах этих страшных людей. Ну, и беспрекословно исполнять то, что он мне скажет.

При мысли о том, что сам он в таком случае может пострадать, я внутренне сжималась и была готова трусливо отказаться от всей этой рисковой затеи. А риск был, и немалый – помимо девушки-валькирии, среди охотников на привидения подвизались ещё как минимум, трое кровожадных мужчин, каждый из которых выглядел максимально опасно. Я, как могла, вежливо донесла свои опасения до Димы, но тот только громко рассмеялся и пообещал мне, что лично ему эти ребята навредить не смогут.

Хоть и боязно было, но Дима прав – не время сейчас «праздновать труса». «Предки мои шведа победили, турка воевали, француза одолели, так не посрамлю же я их память!», - подумала и решительно расправила плечи, чувствуя прилив смелости. Может, оно и не совсем так, но Дима горделиво на меня посмотрел и подняв вверх палец в жесте одобрения.

– Делать ничего особенного не придётся, - инструктировал меня Дмитрий, лавируя в плотном потоке машин. – Нужно просто убедить их в том, что ты сумела сбежать с территории больницы. А для этого ты должна показаться, эти их сомнительные приборы тебя тут же засекут, а дальше – дело за малым.

План показался мне довольно шатким и достаточно размытым, чтобы я ударилась в панику. Однако, я глубоко вздохнула и спросила совсем не то, что думала:

– Прости за мою бестактность, но к чему сей маскарад?

Я показала на вытянутый свитер и старенькие джинсы, в которых Дима, на мой взгляд, смотрелся… весьма мило.

– Тебе нравится? – Дима озарил меня мальчишеской улыбкой, напялил на нос какие-то жуткие очки в массивной оправе и довольно подбоченился. – Ну, я тоже недаром свой хлеб ем.

Я попросила пояснить, что он имел в виду, и Дима со вздохом поведал, что сегодня вечером на подмогу к младшим товарищам будет направлен старший научный сотрудник той самой дикой богадельни, некий Дмитрий Алексеевич Вяземский, собственной персоной, прошу любить и жаловать! Я затряслась ещё больше, чем раньше. Это что же получается, Дима сам идёт в логово зверя? И напрасно Дима уверял меня в том, что среди этих придурковатых ребят самый опасный, это он и есть, всё равно было до крайности переживательно.

– Не волнуйся, всё будет в порядке, - повернувшись ко мне и пристально смотря в глаза, твёрдо сказал Дима. – Запомнила, что нужно сделать?

Я кивнула – конечно, запомнила, если он уже третий раз задаёт этот вопрос. Я проникаю внутрь ладанки и сижу там тише воды ниже травы, до тех самых пор, пока Дима не окажется возле кабинета МРТ, после чего мне нужно будет спасаться бегством, охотники достаточно явно дали понять, что они – ребята серьёзные.

Вновь мысленно потянулась к ладанке, мгновение – и пространство сузилось, словно разбилось на сотню кусочков, однако, вскоре я привыкла к новым ощущениям и снова обрела слух и осязание.

Судя по тому, что сердцебиение Димы было в пределах нормы, вряд ли он волновался. Более того, поднимаясь по ступеням, что-то даже насвистывал себе под нос, лирическое, судя по всему.

– Добрый вечер, коллеги! – услышала я скрипучий тенорок, в котором с трудом узнала волнующий глубокий голос Дмитрия. – Вы получили моё письмо?

«Коллеги», ребята из «Космопоиска», которые дежурили в холле больницы, заискивающе подтвердили, что таки да, очень ждали ценного специалиста по поимке особо дрянных сущностей, к числу коих, вне всякого сомнения, они решительно отнесли местного призрака, гадкую Наденьку.

– Сбежала от нас, паскуда! Но сердцем чую, тут она, не покинула территорию больницы, духи часто ограничены в передвижениях, только вот… главный врач упёрся, как баран, не даёт нам обследовать все помещения, – поделилась наболевшим валькирия и огорчённо вздохнула, добавив к этому, что на него, мудрого наставника, вся надежда по поимке сей мерзости.

– Ну, ведите туда, где вы её потеряли! – повелительно изрёк Дмитрий и со знанием дела добавил: - Не могла она полностью скрыться, это правда. Должна у неё быть где-то нычка, схрон, где она прячется. Мы её растребушим и заставим показаться. А там уж дело за вами.