Чтение онлайн

– Живая, может, нет? – осторожно спросил кто-то, подходя ближе? – Аппаратура-то не работала.

– Да вряд ли… - с сомнением ответил другой.

«Вот и я думаю, что вряд ли», - мелькнула у меня досадливая мысль, слишком уж сильны были чувства радостного облегчения от Сюзанны.

– Живая! Ебашь стимуляторы! – заорал под ухом Павел Иванович, изрядно меня тем самым напугав. – Адреналин, анропин внутривенно, лидокаин. Готовь разряд!

Как разряд? Да что же вы задумали, изверги? Да вы меня сейчас… я дёрнулась «на выход», но не успела, перед глазами расцвели багровые пятна, в голове взорвался фейерверк, после чего наступила тишина...

*** Дмитрий

– На выход, командир! Прилетели, – голос старшего сержанта заставил меня вынырнуть из тяжёлого сна, я автоматически обратил внимание на то, что гул турбин на самом деле стих, хмуро буркнул, что я готов, устало потёр заспанное лицо и протянул руку за лежащим рядом автоматом. Мгновенный укол паники от того, что его рядом не оказалось, и облегчённый выдох – мы в Ростове, всё, можно расслабиться. Пару дней на диспансеризацию и вперёд, в столицу. Командировка вышла чуть дольше, чем ожидалось, но всё же короче, чем хотелось бы дорогому руководству, которое настаивало на том, что момент для того, чтобы возвращаться домой, выбран неправильно. На что я привычно огрызался, что этот самый момент выбран неправильно всегда. А я просто не могу продлить командировку по семейным причинам. Руководство пыхтело, бухтело, но неохотно отпустило, не найдя достаточно веской причины для того, чтобы удерживать меня и впредь.

Конечно же, спешил я в больницу, тревожась за состояние Светки и за то, что могло приключиться с Надей, поэтому, приземлившись в Чкаловском, я побросал свои манатки в прихожей моей квартиры, переоделся в привычные свитер, джинсы и тёплую куртку, и поспешил в больницу.

Встреченный мною в отделении пробегающий мимо лечащий Светкин врач, Павел Иванович, встрепенулся при моём появлении, забегал взглядом по сторонам, уцепил меня за локоток и с жалобным видом попросил меня «только не нервничать». Я, нервничать и не думавший до сего момента, изрядно напрягся и сквозь зубы попросил пояснить причину подобной суеты.

Но Павел Иванович сделал вид, что сам-то, он не местный, а вот главнюк – тот да, компетентный человек. Сам же «компетентный человек», появившись по звонку своего подчинённого, суетливо повёл меня в сторону палаты, расписывая все блага, что потоком изобилия изливались на Светку, которые не могли не оказать своего благотворного влияния на её состояние. А про то, что лучшие медики днями и ночами тёрлись возле её ложа, и говорить нечего.

Я, окончательно вышедши из себя, злобно буркнул:

– Что вы хотите сказать своей страстной речью? Что за пациенткой был хороший уход? Было бы странно ожидать иного, учитывая стоимость платных услуг.

– Ха, - выдавил из себя смешок главный врач, открыл передо мною дверь и тихо испарился. – Прошу, вы уж сами как-нибудь дальше…

Я зашёл внутрь и едва сдержал возглас удивления – на кровати, спиной ко мне, сидела Светка и рассматривала свои ладони.

– Света? – хрипло выдохнув, осевшим голосом пробормотал я, поборов желание присесть на соседний диванчик.

Та как-то странно вздрогнула и повернулась ко мне резко, всем корпусом, и я заметил неуверенный взгляд карих глаз, брошенный в мою сторону.

Глава 25. Пробуждение и новое пристрастие

*** Надежда

Моё пробуждение было медленным и словно неохотным. Я уставилась на яркое пятно прямо перед глазами и далеко не сразу поняла, что я смотрю на потолочные светильники. Выходит, что я лежу? Ах, точно! Я же была в теле Сюзанны, а потом… вот! Значит, что я ещё здесь. Бедная девушка! Боюсь, что мне никогда не понять мотивы людей, желающих раньше срока покинуть этот мир. Я моргнула и чуть сместила голову набок, подтвердив своё предположение о том, что я всё ещё в её теле. Слева от меня стояла штанга, висели флаконы с растворами, трубки от которых тянулись к моей руке. Так, ага! Повернула голову направо – картина не слишком поменялась, разве что теперь моему вниманию предстал подключичный катетер, кусок стены и дверь.

Закрыла глаза и постаралась мысленно дотянуться до себя, до своей сущности. Ничего. Никакого отклика, я даже ничего не ощущаю, словно моя душа срослась с телом. Мелькнувшую радость от того, что я могу снова стать живой, настоящей, как и мечтала когда-то, сменил испуг: как к этому отнесётся Дмитрий? Вряд ли он обрадуется тому, что я «заняла» место его подруги. Мы, конечно, не обсуждали их взаимоотношения, но убеждена, что у них были крайне трепетные отношения, хоть он и упоминал как-то вскользь об их разногласиях. Стал бы он в противном случае торчать тут каждую ночь? Последнее неприятно царапнуло.

Я постаралась лечь поудобнее, подтянувшись на руках, и тотчас же сползла обратно – слабость тут же вызвала противную дрожь в руках, на лбу выступила испарина. Ладно, судя по всему, мне придётся тут «обживаться». А всё остальное потом, когда вернётся Дмитрий. И пусть кто-то скажет, что я трусиха – так и есть, спорить не буду.

Мои мысли прервал звук открывающейся двери, затем перед моим взором появился улыбающийся Павел Иванович и довольно протянул, любуясь на меня, как бабушка на долгожданного внука:

– Доброе утро! А кто это у нас глазки открыл? А кто это у нас так смотрит осознанно, глазками по сторонам водит и носик морщит? Ну, как самочувствие сегодня у нас? Если вы меня понимаете, моргните два раза.

– Понимаю вас и без моргания. Разве вас не лишили свободы? Михаил Ашотович непременно обещал, что вас посадят, - прохрипела я, надсаживая повреждённое горло, после чего возмутилась халатному отношению врачей к пациентам: – Экстубировали вы горло жёстко, ощущается заметное саднение.

– Не посадили меня, - отчего-то смутился врач, кинул на меня быстрый взгляд, раздумывая о моей странной осведомлённости, и не без гордости добавил, мол, что его в действиях, Павла Ивановича, то есть, не нашлось состава преступления. Да и потерпевшая, я, значит, была не в претензии. Более того, за проявленное мужество и врачебную смекалку главный врач обещал его премировать поездкой в дом отдыха. Я с пониманием усмехнулась: зная Михаила Ашотовича, премию наш кабальеро будет выбивать с боем, и тут уж кто упорнее окажется.

– А где Леночка? – встрепенулась я, понимая, что от этой ненормальной можно ожидать, чего угодно, и не собираясь трястись, как заяц, слыша звук открывающейся двери.

– Вот даже как, сговорились вы все, что ли? А санитарок надо уволить к чёртовой матери. Тут уж за дело, - совсем огорчился Павел Иванович моей осведомлённости, застенчиво покрутил флаконы с раствором над головой, потрогал подключичный катетер, помялся, засунул руки в карман халата, но всё же выдохнул: - Тут, недалеко… на Матросской Тишине. Отдохнёт, придёт в себя, осознает неправильность своих действий… глядишь, и выйдет оттуда другим человеком.