Чтение онлайн

Я не могу согласиться с тем, что великие в прошлом футболисты, как правило, редко становятся выдающимися тренерами. Игроку легче стать хорошим тренером, чем неигроку. А футболисту, который об игре знает все, знает психологию игрока, тренером стать легче. Тот же Ярцев рассказывал, что у него был период, когда он вдруг перестал забивать. Перестал забивать – и все. Он закомп-лексовал. Но Бесков, сам форвард, знал, что это такое, когда вдруг перестает фартить, когда перестаешь забивать. И как великий тренер он сумел найти выход из кризиса игрока: дал ему какие-то рекомендации, заставлял бить в пустые ворота, чтобы изменить что-то в психике, чтобы он снова почувствовал мяч, почувствовал, как тот влетает в ворота, как сетка колышется, – он сумел в тяжелый для Ярцева момент помочь ему.

Я думаю, что великие тренеры не получаются, скорее, из вратарей. Они, эти бывшие вратари, и тренируют, как правило, вратарей, потому что вратарь – это совершенно специфическая футбольная роль: он играет не ногами – руками. Хотя я мечтал как раз о вратарской карьере. Для меня Маслаченко тогда был образцом. И, конечно, на меня повлиял фильм «Вратарь»: «Часовым ты поставлен у ворот!»

«При всенародном интересе к футболу, симпатиях к футболистам отношение к ним нередко негативное: баловни, гуляки, любители выпить…» Конечно, это стереотипы. Футбол и футболисты в нашей-то стране вообще не осуждаются, и это как бы делает игроков еще большими любимцами публики: они не затворники, они рядом, они свои парни в доску. Сегодня я с ним сижу, пиво пью, а завтра он – звезда футбола. Хотя многих игроков это губило. У нас это, видимо, имеет какую-то корреляцию с национальным характером. Футболист – это любимец публики, это, скорее, артист. В футболе очень много артистизма – больше, чем в других видах спорта. Футбол – это спектакль в хорошем смысле слова. Эта артистичность на поле ведет к тому, что человек и в жизни ведет себя, как артист. Поэтому представители других видов спорта часто негативно относятся к футболистам, как, например, артисты балета плохо относятся к киноартистам, которым не надо форму держать, а славы у них больше. Я думаю, что самим футболистам совершенно не важно, как к ним относятся. Вот такие они – футболисты.

Заработки футболистов. Это важный вопрос, даже очень важный. Считаю, что ситуация с зарплатами футболистов патологична. Когда Починок говорит, что у нас 34 процента населения живут ниже уровня прожиточного минимума, и в то же время Россия занимает второе место в мире по покупке товаров бытовой суперроскоши – это патология. Наше общество, как и футбол, от этого только проигрывают. Помните, у Высоцкого есть песня про то, что наши играют за ту же зарплату, что получает простой советский человек. На самом деле не за ту же. Да, у футболистов была возможность получать денег несколько больше, чем среднестатистический советский человек, но все равно эти деньги были соизмеримы. Нельзя сказать, что тогда футболист жил совершенно иной жизнью, утопал в роскоши. Тем более что жизнь футболиста, как и всех спортсменов, короткая. Поживет он какое-то время после завершения спортивной карьеры, а на что жить дальше? Возникают и тяжелые психологические проблемы: бесславие после славы, неумение приспособиться к новому образу жизни. Некоторые на этом ломались.

И сейчас то, что происходит с гонорарами наших футболистов, мне кажется, губит футбол. А наша страна это даже как бы специально демонстрирует, здесь все доведено до какого-то абсурдного карикатуризма. Деньги становятся на первое место. В «Спартаке», например, совершенно непонятная ротация игроков. Чего они хотят? Они хотят команду подобрать. Если чувствуете, что у вас есть деньги, почему же продаете своих хороших игроков? Вы лучше их придержите! Если будете хорошие деньги платить, игрока можно удержать! В нашей стране это рваческое отношение просто демонстрируется!

Ну, а на Западе? Я считаю, когда игрока продают из клуба в клуб за пятьдесят миллионов долларов (получают-то они меньше), это делает общество несколько деформированным, а футбол – гипертрофированным. Думаю, что в конце концов это аукнется. Конечно, игрок должен иметь возможность обеспечить себя и свою семью материально, это его обязательно стимулирует. Но советский футбол показал, что материальная стимуляция все-таки не первична в футболе. Это как у Пушкина: «Не продается вдохновение, но можно рукопись продать». Талант игрока – он как бы не продается, но почему не получить достойное вознаграждение за свою работу, как в любом другом деле!

Я думаю, что многие негативные элементы в футболе – от коррумпированности. Последние зимние Олимпийские игры особенно ярко показали, что этому подвержено и фигурное катание, оно тоже стало объектом коррупции. Футбол это очень сильно портит. Потому что когда видишь, что тот же Коллина за три минуты до конца игры назначает очень сомнительный пенальти, а потом ему ФИФА дает возможность судить финалы чемпионатов мира, то остается очень неприятный осадок.

К сожалению, в нашей стране сегодня обо всем этом думать не хотят. У нас не могут найти противоядие все пронизывающей коррупции в других вещах – чего уж там говорить про футбол!

То, что Европа сегодня наводнена бразильскими, азиатскими игроками, – эту тенденцию я как раз считаю позитивной. Глобализация имеет две стороны: одна, негативная, провоцируются плохими людьми, но, с другой стороны, разве плохо, что наш мир через Интернет, через средства транспорта становится общедоступным?! Ведь мы, бывшие советские люди, воспитаны в этом интернационализме, нам все люди, все нации, все цвета кожи хороши.

Хотя сейчас часто возникают какие-то негативные моменты, и начинается некая странность. Например, в том же «Спартаке» играют бразильцы, но не потому, что они играют лучше наших и, стало быть, делают «Спартак» лучше, а по каким-то совершенно непонятным причинам. Невольно думаешь: «Зачем ехать в Бразилию искать посредственного игрока! Ты поезжай в Тамбов, поезжай в Кострому, в Киров съезди – там найдешь игроков не менее интересных, чем в Бразилии!». Ради чего это делается? Если ради того, чтобы камни подобрать со вкусом, так сказать, букетик составить, – это одно, но когда руководствуются какими-то зафутбольными мотивами, то это уже плохо, это только вредит нашему футболу. Хотя сама тенденция представляет интерес. Даже когда видишь азиатских игроков (вроде бы у нас и нет возможности их видеть и знать), понимаешь, что это совершенно особый футбол. Или возьмите корейцев, японцев – это другое обращение с мячом. Это как женский футбол: в женском футболе какие-то свои особенности.

Общую коммерциализацию в спорте и в футболе я оцениваю как негативную.

О роли телевидения, системы средств массовой информации: финальный матч чемпионата мира смотрят два миллиарда человек. Это же надо себе представить: в данный момент на нашей планете сидят и смотрят футбол, то есть заняты одним и тем же, два мил-ли-ар-да человек! Это даже с точки зрения метафизики магов трудно реально представить, чтобы в один и тот же момент треть населения мира была настроена на одну волну! Я думаю, что здесь вполне возможны какие-то метафизические моменты. Может быть, это все можно каким-то образом использовать позитивно?! Но в нашей стране это опять делается как-то по-горбатому. Мне трудно детализировать, я сейчас меньше смотрю футбол – только чемпионат мира… да «Спартачку» по старой любви иногда уделишь внимание. Поэтому я и говорю, что мы в сумеречной стране и все сумеречно. И в футболе тоже.

Раньше отмечали достаточно хороший уровень телевизионного показа футбола, то есть в демонстрации матчей наши операторы достигли высокого европейского уровня. Думаю, это осталось и сейчас. Но когда слушаешь комментарии, думаешь: по какому же принципу подбирают телекомментаторов? Человек явно не профессионал своего дела, а он вещает на всех каналах. Похоже, что на нашем телевидении руководствуются другими критериями: то ли блат, то ли инерция, то ли безответственность – поставят человека, он работает, по кругу ходит; двоих на репортаж поставят… а толку никакого. Слушаешь, как на Западе (там как-то более эмоционально это делают, более артистично), и вспоминаешь Николая Николаевича Озерова. При всех его недостатках (как уж его ни критиковали, сколько на него было пародий!) все понимали, что это был артист! Я вспоминаю Яна Спар-ре – он тоже вел репортаж в очень своеобразной манере. А Котэ Махарадзе, недавно умерший, – тоже настоящий артист, мастер репортажа! Я был в восторге от Маслачен-ко, он был мой кумир.

Нельзя сказать, что комментатор никак не влияет на зрителя, но иногда просто хочется звук убрать! Но без звука нет полноты восприятия: должен обязательно кто-то говорить… Футбол надо обязательно смотреть коллективно, с кем-то, чтобы эмоции передавались. Это опять же метафизическое. Переживание, эмоции – это тоже способ социализации, они действительно что-то воспитывают в человеке. Совместное боление, совместное переживание незаметно сближают людей, сплачивают их, и в этом роль телекомментатора неоценима.

«Кто же такой футболист: спортсмен, шоумен, гладиатор?» Так! Ну, спортсмен, бесспорно. К сожалению, доля шоуменства растет. Гладиаторство, к сожалению, тоже есть. Я считаю, что это все в футболисте сегодня есть, это все его ипостаси. Если это семантически рассматривать, то в принципе все эти качества должны присутствовать, как в коктейле. Все должно быть в каких-то пропорциях, но нарушение пропорций приводит к уродливым формам. Мне кажется, чем больше спорта, хорошего спорта, тем лучше. Если будет отличный спорт, он будет восприниматься и как отличное шоу.