Чтение онлайн

Сейчас футболист, его обобщенный портрет, на мой взгляд, поинтереснее, чем раньше. Для меня сейчас олицетворение облика футболиста – это Семак, Титов, Овчинников (вратарь «Локомотива»). Это умные и интересные люди. Сережа Семак, по-моему, едва ли не с золотой медалью закончил школу. Юра Тишков, царство ему небесное, был прекрасный математик, с золотой медалью школу закончил, но выбрал футбол. На мой взгляд, вот это наиболее характерный тип современного футболиста: человек умный, воспитанный (немножко затертое слово «воспитанный»).

Знаете, у нас, у футболистов, существует такой стереотип: вратари неумные, потому что постоянно бьются об штангу головой. И действительно, с некоторыми из них невозможно разговаривать. Они просто не хотят разговаривать, потому что не могут вымолвить двух слов, они стесняются. Это была беда тех, прошлых поколений людей. Они (и не только вратари) поэтому не заиграли на Западе.

Коллизия ли это: великий игрок – никудышный тренер? Абсолютно с этим согласен. Причина здесь одна: «Я великий, и я хочу видеть в них то же самое». Вы посмотрите на тренеров чемпионов мира из стран Латинской Америки. Луис Азарминотти, аргентинец. 1978 год. Его команда становится чемпионом мира. Но ведь он далек от футбола, он по профессии гинеколог. Та же Аргентина выигрывает уже в Мексике в 1986 году. Взять итальянцев – там полным-полно профессоров, большинство из них не играли и не работали в командах, а стали высококлассными тренерами. Но есть и другие примеры. Тот же Мальдини – тренировал сборную Италии, выдающийся в прошлом защитник итальянской сборной, совершенно прекрасный футболист, но чуда не получилось ни в молодежной сборной, ни в национальной сборной. На последнем чемпионате мира он тренировал «Колумбию» – тоже не получилось.

Если взять наше последнее поколение, то должен обязательно упомянуть Сергея Юрана – замечательный был игрок. Вот его убеждения: «Я все знаю, я их научу» или «Кто не играл в футбол, тот не может в нем работать». К сожалению, жизнь подтверждает обратное. Приходит какой-то человек с новым взглядом, со свежими идеями, он их воплощает. Он не стремится сделать из каждого, например, Юрана – Юран же будет стремиться сделать из любого нападающего Юрана. А этот «любой» нападающий никогда не побежит, как Юран, он ногу так никогда не поставит… потому что он другой. И в этом беда всех более или менее знаменитых в прошлом футболистов. Ведь Олег Иванович Романцев не был великим игроком в масштабе Советского Союза – он был добротным середняком, а каким стал тренером!

Отношение к футболистам как к «баловням судьбы, гулякам, любителям красивой жизни» было очень характерно для нашего советского времени. Да, действительно, в нефутбольной среде к футболистам было именно такое отношение. Это абсолютно верные слова, многие такими и были на самом деле. Люди имели возможность выезжать за границу и видеть то, что никто в этой стране видеть не мог, пользовались многими благами, получали очень серьезные деньги на фоне остальных советских людей. С нынешним временем нельзя путать: у нас была уравниловка, все одинаково жили, все получали приблизительно одинаково. Сейчас есть очень бедные, какой-то там «средний класс» и очень богатые. А тогда, когда все были одинаковыми, на футболистов, конечно, смотрели, как на людей с другой планеты.

Я помню такого литовского футболиста (я учился с его братом в военном училище) – Айгис Бряунис, вратарь клайпедского «Атлантиса». Очень одаренный был человек, очень одаренный, талантливый вратарь. Но его сгубила красивая жизнь, красивый костюм, красивая обувь, пижонство, плевое отношение к работе… главное – красивая жизнь.

Сейчас этого почти нет. Сейчас все знают, что Олич, например, стоит пять миллионов долларов и зарабатывает миллион евро в год. Или, допустим, Ярошик, другие… Раньше мы не знали, сколько конкретно зарабатывали футболисты. Мы же не знали, например, что в «Шахтере» они получали и как шахтеры, и плюс как руководители каких-то физкультурных организаций. Сейчас этого нет, сейчас это все в основном на виду: есть контракт и статус профессионала, то есть четкие обязательства перед клубом. Пока это далеко от совершенства, но изменения налицо. Сейчас в футболе другие люди и другие порядки. Подавляющее большинство футболистов прекрасно понимают, что век игрока короток и что за десять лет активной спортивной карьеры можно создать своей семье, близким, себе какой-то задел в денежном плане. Сейчас они прекрасно понимают, что если не будут работать как профессионалы, они ничего этого не получат. В этом плане сейчас футболисты другие. Мы живем в новых реалиях.

Коммерциализацию мирового футбола я оцениваю как нормальный процесс современного международного спортивного и олимпийского движения. Но с некоторым оговорками. Олимпийское движение всегда было якобы любительское, оно этим формально и отличалось от профессионального спорта, на этом и держалось. Конечно, привлечение каких-то компаний, фирм для проведения соревнований (допустим, той же Олимпиады) – это явление вынужденное: Международный олимпийский комитет не в состоянии проводить такие мероприятия. Однако коммерциализация нынешняя – это уже не любительство и не олимпизм. Для меня, например, Олимпийские игры умерли, как только к участию в них допустили профессионалов. Они тем и были интересны, чище, может быть, что там этих профессионалов не было. Сейчас же, скажу откровенно, я смотрю Олимпиаду, перещелкивая кнопками с одного канала на другой. …За исключением игровых видов спорта.

Что же касается футбола, то это нормально: без больших денег не будет хорошего футбола. Правда, Россия опять немножко извращает это понятие: большие деньги появились, а хорошего футбола нет. Но это и понятно: ведь на протяжении десяти лет (!) мы не развивали детский футбол. Последние два-три года (можно смело сказать) мы развиваем футбол. И его развивают прежде всего, конечно, многие команды на местах. В Москве это ЦСКА, «Локомотив» и «Спартак», где юные футболисты обуты, одеты, накормлены. Есть и создаются детские футбольные школы, академии, интернаты. Ведь это только-только начало возрождаться, буквально три года назад, а десять лет была пропасть! Почему к нам приезжают Ка-раман, Олич, Ярошик… да потому, что у нас нет своих. Говорят: зачем мы привозим африканцев и латиноамериканцев… Да у нас нет своих. Мы должны смотреть правде в глаза: у нас нет классных защитников. Например, Газза-ев, я уверен, поставил бы кого-то другого, если бы такие были. Но если Березуцкие – граждане России, но играют плохо, а, допустим, Рахимич – не гражданин России, но играет хорошо – кого ему ставить?! Это беда. Поэтому сейчас деньги вкладывают и в детские школы. И это, я считаю, «правильная» коммерциализация футбола. Тренер в ДЮСШ при классных клубах (в «Спартаке», в ЦСКА, в «Локомотиве») получает почти тысячу долларов в месяц. Это хорошая зарплата: ведь еще недавно он получал сто долларов, и те не всегда. Кроме того, он прекрасно понимает, что он получит еще и какой-то бонус, если его футболисты заиграют в основной команде.

Я думаю, лет через пять мы это дело поправим. Если все так же будет продолжаться в плане вложений в развитие инфраструктуры детского футбола, поправим обязательно. А сейчас без легионеров мы не сможем. Сейчас Заварзин призывает президентов всех клубов: «Давайте установим планку, зарплата игрока премьер-лиги не должна заходить за эту планку». Мне кажется, он прав. (Я был немного знаком с Юрием Владимировичем, когда он был генеральным директором «Спартака»). Мы каждый раз завышаем планку вот такими трансферами, как с Ярошиком, и мы можем прийти к тому, что произошло в Западной Европе, когда они достигли этой планки, и всё – платить больше нечем. Уже было крушение нескольких известных клубов – помните, когда «Милан» не то что в тройку, в десятку-то еле попал. Был такой период и в «Ювентусе». Мне кажется, что мы обязательно наступим на эти грабли, потому что у нас в России так принято: когда говорят, советуют со стороны, мы не слушаем. Мы доведем цены футболистов до абсурда, до критической точки – и получим футбольный дефолт. Кстати, этим же у нас сейчас страдает хоккей, баскетбол к этому идет.

А вообще коммерциализация мирового футбола – процесс необратимый, без этого никак. Не будет денег – не будет шоу на футбольном поле, не будет шоу – футбол не будет нужен никому.

СМИ и футбол. Это глобальная проблема. Первостепенная. То, что появился сейчас специализированный спортивный канал, – это чудо, это благо. Есть 7ТВ. В кои-то веки мы можем выбирать в спорте, что нам смотреть! Много нареканий, много вопросов, много непонятного в том, как они транслируют, как показывают, но то, что это есть, – уже глобальное достижение. Кстати, почему у нас детский футбол умирал последние десять лет? По телевизору было все, что угодно: войны, президенты, политики (они должны, конечно, там присутствовать), но спорта не было. Футбола, в частности. Сейчас футбола много, и тот, кто хочет, его смотрит. Мальчишки в том числе. Роль телевидения здесь однозначно на первом месте. Сейчас в этом плане у нас громадный сдвиг. А в мире: приезжаешь, например, в Италию – и с утра до глубокой ночи и с ночи до утра только и говорят о футболе!

О роли комментаторов (я бы даже сказал шире – комментария, потому что надо говорить не только о спортивных журналистах, но и о тех, кто снабжает их материалом к комментарию) в привитии любви к футболу, к спорту вообще. В этом пункте надо говорить о профессионализме. Истерия, псевдопатриотизм, которыми дышало наше телевидение, передавая материалы из Солт-Лейк-Сити, свидетельствуют не просто о плохом профессионализме, но в первую очередь об уровне морали всех причастных к этим комментариям. На мой взгляд, всем понятно, что наших лыжниц на зимних Олимпийских играх в США никто не засуживал. Нормальному, здоровому человеку понятно, что никто там за ними не гонялся, никакая это не «охота на ведьм». Мы перед Олимпиадой хоть и закончили сотрудничать с лыжной сборной, но немножко знаем эту ситуацию. Наши олимпийские начальники нагнетали этот массовый психоз, когда говорили, что нас засуживают. Нет, нас не засуживали. И последующие события именно это и показали, когда во всех межгосударственных судах мы проиграли все иски. Это ведь не случайно. К сожалению, было так, как доказали судьи.

Работа спортивных комментаторов и телеведущих, тем более на зимних Олимпийских играх, где есть специфические виды спорта, очень тонкая и специфичная. Ее могут делать только специалисты или журналисты, разбирающиеся в этом виде спорта, а не дилетанты, а то и вовсе случайные люди, порой безграмотные и косноязычные, да и мировоззренчески совершенно не подготовленные. Убей бог, я не знаю, что такое «тройной тулуп» в фигурном катании. Я ничего не соображаю в этом виде спорта, и мне нужен очень хороший специалист, который поможет мне разобраться, понять этот вид спорта.