Чтение онлайн

Все играли в свой футбол – добротный, качественный, красивый футбол, вот и все. Единственное, может быть, в чем можно все-таки выделить Игоря: он десять лет подряд (!) был капитаном сборной СССР и кое-что выиграл: Кубок Европы, Олимпийские игры. Вот здесь только можно ему высшую планку дать: он командой руководил, а в остальном – мастерство, конечно, было у всех индивидуальное, игра была сугубо индивидуальной.

Без творчества, без вдохновения нечего выходить на поле, нечего садиться в лодку. Или поднимать штангу. Это бесполезный вариант. Во-первых, гребец, или штангист, или боксер, или конькобежец, или лыжник (я имею в виду индивидуальные виды спорта) – как он может выйти на дистанцию, бежать пятьдесят километров без творчества и без вдохновения?! Я не понимаю. Он же любит этот вид спорта. Он же жизнь отдал этому. Он же жизнь свою поменял на эти лыжи. Он же себе в чем-то отказывает в этой жизни. Он лишние пять граммов не выпьет, он лишние пять граммов не съест. Только творчество, только вдохновение – в любом виде спорта! А в игровых видах спорта тем более – без творчества? Абсурд!

Вдохновение должно быть обязательно. Это праздник. Если я вхожу в «Лужники» и вижу сто тысяч народу, я уже прихожу в восторг. Я говорю себе: «Посмотри, на тебя пришли смотреть сто тысяч!» И я что, буду, как истукан, стоять и только выполнять задание тренера? Да ничего подобного – импровизируешь в пределах разумного! Не партизанщина («что хочу, то и ворочу»), а в пределах разумного. В «Спартаке» были такие защитники, Ловчев и Крутиков. Они играли левого защитника, а как промчится метров пятьдесят – народ вставал, скорость была приличная. А ведь защитнику после такого рывка нужно вернуться назад! Вот оно, вдохновение. Крутиков и Ловчев были уверены, что он промчится с мячом, сделает прострел и вернется назад, на свою позицию: не дать нападающему противника забить или обострить ситуацию – он его прихватит вовремя. Понимаете? Это вдохновение, это смелость, это импровизация. Конечно, были и такие футболисты, которым говорили: «Ты играешь против Стрельцова – не дай ему сыграть». Были такие игроки. Он выходил и держал этого Стрельцова за трусы, сам не играл и ему не давал. Это разве вдохновение? Они, бедные, наверное, приходили в раздевалку и плевались: «Зачем только я вообще на поле вышел!». Он кроме трусов и задницы Стрельцова ничего не видел, потому что тренер дал задание выключить его из игры любыми путями. Был такой полузащитник в «Динамо», заслуженный мастер спорта, в сборной играл, его так и звали – «собака». Он выходил, вцеплялся в подопечного футболиста – и ни вправо, ни влево. Он видел Нетто только – и все. Это разве вдохновение? Это безобразие! А вдохновение – это подъем потрясающий! В тебе поднимается такой адреналин, что ты готов отдать себя всего. Надо ж чем-то удивить этот народ, раз на тебя пришли сто тысяч!

Должна быть красота, в первую очередь красота. Вы согласны со мной, что артист выходит на сцену, чтобы всколыхнуть чувства зрителей? Вспомните Караченцова из Театра Ленинского комсомола: с каким вдохновением играет он в «Юноне и Авось» – с ума сойти можно! Сто раз – и все сто раз с таким вдохновением, с таким мастерством! Да и вся труппа Лейкома. Одним мастерством ничего не сделаешь, абсолютно ничего. Должно быть вдохновение, надо заразить людей, вот тогда все получится. И в футболе то же самое.

Что касается следующего вопроса, почему великие в прошлом футболисты, как правило, редко становятся выдающимися тренерами, я сейчас объясню. Это зависит уже от воспитания. Особенно от дофутбольного воспитания. Вовсе не обязательно быть великим футболистом, чтобы стать потом великим тренером. Дело все в том, что не всякий футболист, который все может на поле, сможет доходчиво и грамотно рассказать, объяснить. Когда бывший игрок становится тренером, он во время теоретических занятий с игроками должен на доске все показать и объяснить. У многих такого навыка нет. Начинающий тренер думает: «Что же они меня не понимают? Ведь все так ясно!»

Второе: человек задумывается о том, чтобы стать тренером, где-то лет в тридцать пять, когда заканчивает играть, а это очень поздно. Тренером надо учиться стать тогда, когда ты еще играешь. Уже в двадцать два – двадцать три года ты должен решить, какой профессией заняться, и на протяжении еще семи – десяти лет игры в команде должен внимательно следить, анализировать и запоминать, какую тренер тебе установку дает, как он с тобой проводит тренировку, как проводит разбор игры, как общается с футболистами до, во время и после игры. И все это надо не просто «мотать на ус», как говорят, но и что-то помечать, записывать в своем блокнотике. Никакой институт тебе ничего этого не даст, институт даст только диплом, а опыт и знания должны быть из твоей игровой практики. Эти свои наблюдения, размышления ты и вписываешь себе в блокнотик.

Мне, например, довелось общаться и работать с такими великими тренерами, как Николай Тимофеевич Дементьев, Никита Павлович Симонян, Сан Саныч Севидов, Юрин отец; в «Динамо» с Леонидом Соловьевым – великий был футболист. Были Быляев Николай Алексеевич, Старостин Николай Петрович, Василий Соколов, Виктор Соколов, Исаев, Сальников Сергей Сергеевич – это все великое поколение тех времен. Одни из них стали выдающимися педагогами, тренерами, а другие – нет. Ну и, конечно, как и во всякой другой профессии, чтобы быть тренером, надо еще угадать, попасть в эту обойму, понимаете?

Бывает так, что вроде все при нем, как, например, у покойного Сальникова: и показать мог, и рассказать, а характер мягкий – не мог потребовать от игрока, не мог приказать, заставить. Он футболистов называл на «Вы», как Аркадьев, Якушин, но те попали в обойму, подфартило им, они авторитет завоевали у игроков и у чиновников… и стечение обстоятельств.

Или возьмите Бескова Константина Ивановича. Я знаю его с мальчишек. Я в «Динамо» играл мальчишкой. Константин Иванович, в принципе, деспот, диктатор, но как тренер – уникальный человек, знающий футбол и его секреты от «а» до «я». Академик футбола! У него такие же качества характера были, как у Л обанов-ского.

Или взять Симоняна. Никита Павлович – истинный джентльмен; хотя и злился иной раз, но чтобы оскорбить, обидеть футболиста – никогда. Спорт – такая вещь, что все время надо терпеть. Самому надо сделать так, чтобы на тебя не орал тренер.

Взять, например, Валентина Иванова – чудак страшный, и орал, и матом мог обложить, и на бровку выскакивал!

Или другой тип – Сан Саныч Севидов, интеллигентный и культурный человек.

Не каждый может быть тренером. Например, Шалимов сейчас начал тренировать «Уралан». Я желаю ему самого наилучшего. Единственно, я обеспокоен его высказыванием в адрес Романцева. Не имеет права так писать человек, еще ничего не сделавший в футболе. Ну объездил ты Европу, играл неплохо, но это не дает тебе права так обливать грязью великого тренера России, команда которого девять лет становилась чемпионом страны, а сборная страны впервые за много лет вышла под его руководством в финал Кубка мира.

Говоря об этих вещах, мы должны понять: все-таки игровые виды спорта гораздо привлекательнее. Я очень люблю и бокс, и борьбу, и водные виды спорта, и дзюдо, и любые другие. Я вообще все виды спорта люблю. Я считаю, что все спортсмены – профессионалы. Я смотрю, я переживаю, я болею за борца так же, как за хоккеиста. Болел за Карелина, когда он проиграл тому американцу в Сиднее на Олимпиаде, – меня чуть инфаркт не хватил!

Спорт – это адский труд вообще, а тем более в индивидуальных видах: гребец-одиночка или лыжник. Он же выходит и борется прежде всего сам с собой. Никто ему не подскажет, никто ему не поможет, никто его «за рог не возьмет», как говорят спортсмены. В игровых видах спорта как раз легче: там можно где-то и «сачка дать», минуточку постоять отдохнуть, пока где-то что-то идет в другом конце поля. В то же время игровые виды спорта более зрелищны: когда, как я говорил, на стадионе сто тысяч народу, это праздник для всех – и для спортсменов, и для зрителей. При всем уважении к борьбе или к боксу: туда придет две тысячи – и все, понимаете? Поэтому, конечно, футбол – это шоу-бизнес.

Такие деньги на этом футболе делают, что ни на какой борьбе, ни на каком велосипеде, ни на каких лыжах ничего подобного не сделать. В то же время футболистам на Западе платят огромные деньги, мы уже называли: шестьдесят миллионов долларов и выше. Вы, наверное, знаете лучше меня, что ряд тренеров в Италии, в Испании выступили за то, что пора эту гонку гонораров остановить, потому что дальше уже невозможно, – куда это приведет?! Но я думаю, что это будет продолжаться и дальше.

Коммерциализация в футболе была, есть и будет. Раньше мы просто об этом не знали. Мы в советское время ни о чем таком понятия не имели. У нас была зарплата, которая была установлена Министерством финансов (Спорткомитетом): сто восемьдесят рублей плюс двести за звание мастер спорта СССР – и все. На сборах шестьдесят рублей иногда выдавали. Всё! Мы не знали того, что ведь и в то время, и всю жизнь футбол был большим бизнесом. Это всегда была коммерция. Раньше-то мы играли без контракта, решения о переходах игроков из одной команды в другую принимала дисциплинарная комиссия. Сейчас все это упорядочили, и я считаю, что это правильно. Сейчас в основе контракт, с игроком работает юрист, агент.

Ведь Сычев поступил, в принципе, верно (папа его оказался грамотным человеком). В контракте Сычева, составленном неграмотным юристом, было допущено две-три ошибки. На этом основании он ушел из «Спартака». Надо каждому игроку иметь классного юриста и хорошего агента. Во всей этой скандальной истории Сычев был, конечно, прав. Футболист отдает свое здоровье, и он должен знать, за что.

Мы только-только начинаем входить в это, в профессиональные юридические дела. На Западе нашей безграмотностью пользуются, потому что мы такие недоучки. Мы за бесценок продаем свое достояние, молодых талантливых игроков, а зарубежные дельцы на этом зарабатывают соответствующие деньги. Там настоящая рыночная торговля, конкуренция. Мы, не умея торговаться на этом рынке, начинаем свои права качать, но часто оказываемся юридически неподкованными. У нас более или менее выгодно на общем фоне выглядит теннис. Они научились решать свои проблемы, в том числе и финансовые, и юридические. Шахматы и теннис – вот, пожалуй, и все.