Чтение онлайн

– Почему мы должны перейти на его сторону, а не он на нашу?

– Потому что генерал Гроссерпферд установит Демократическую Диктатуру, в которой всем патриотам станет хорошо. А вы ведь патриоты.

– Какой нам резон примыкать к генералу, если мы не знаем, э-э-э... какие у него силы?
– спросил Брамина-Стародубский.
– Расскажи-ка, супер, какие у вас силы, и мы поймем, примыкать нам или не примыкать.

– У нас пять батальонов. Два батальона копейщиков и три батальона мечников, - искренне и убежденно, как и приказал генерал, соврал Бумбер.
– В каждым батальоне командир-инструктор. Батальоны научены ходить в строю и наступать строем, преодолевая препятствия и опрокидывая врага.

– У вас всего пять батальонов неопытных кикивардов...
– Оскарегон посмотрел на Бумбера осуждающе, как будто тот предложил ему на десерт гнилую грушу.
– А у нас более трехсот закаленных в боях дружинников. Преимущество у нас. Значит генералу надо переходить на нашу сторону.

– Так и скажи генералу, что мы э-э-э... предлагаем ему перейти на нашу сторону - подсказал Брамина-Стародубский.
– Охотно э-э-э... примем в свои ряды прославленного полководца. Гарантируем э-э-э... неприкосновенность... Лично генералу и его жилищу.

Ерунда какая-то получалась. Из-за пустяка, из-за того, что Бумбер сказал что у генерала пять батальонов, срывался замечательный план.

– Ваши светлости, - Бумбер чувствовал ответственность момента и волновался.
– Меня неправильно поняли. Это у нас на плацу пять батальонов.

– Ты че лепишь, в натуре?
– возмутился Боремба.
– Три батальона у вас на плацу.

– На плацу всего три, но еще два батальона в зарослях, в засаде, - объяснил Бумбер.
– Два батальона сейчас на марше, вот-вот подойдут. Это уже семь. Есть еще два батальона. Им генерал Гроссерпферд дал особое задание, секретное. Всего у нас девять батальонов. Так что, ваши светлости, вам самое время перейти на сторону генерала Гроссерпферда.

Вот такое выдал супер лейтенант Бумбер. И с облегчением выдохнул, как после тяжелой работы. Вести переговоры с баронами, было нелегко.

Оскарегон посмотрел на Брамина-Стародубского. Тот утвердительно кивнул.

– Или сложить оружие, или перейти на сторону генерала? Так?
– спросил Оскарегон.

– А что же еще?
– удивился Бумбер.
– Не воевать же вам с самим Гроссерпфердом.

– Ты, милейший, никуда не торопишься?
– поинтересовался Оскарегон.

Бумбер не торопился... Он уже думал о том, как обрадуется генерал Гроссерпферд. Дело пахло уже не медалью, а орденом.

– Никак нет! Не тороплюсь!
– доложил он.

– Вот и хорошо. Боремба, обеспечь охрану парламентера. Предупреди своих Дробанов. Если его обидят, шкуру спущу. А вас, бароны, прошу пройти на военный совет.

– Предлагаю обсудить обстановку. Боремба, ты самый молодой барон, тебе начинать, - предложил Оскарегон.

– Ну чо?.. Ботает, будто все будет тип-топ. И замки и неприкосновенность. На свою сторону заманивает... Лажа это все. Не уважает он нас, баронов, на понт берет. Думает, что мы лоханемся. Не верю я генералам. Если мы мечи и топоры сложим, или перейдем к нему, он нас сразу упакует. В натуре. А пошел он со всеми своими ушлыми кикивардами...
– Боремба встретился взглядом с Оскарегоном и удержался, не сообщил, куда по его мнению должен пойти генерал со всеми своими ушлыми кикивардами.
– Я против.

– Что, по-твоему, мы должны сейчас сделать?

– Уйти в лес, - лесная чаща всегда была для Борембы надежным убежищем.
– Там они нас не достанут. А мы через сутки будем в Пифийбурге. Там, глядишь, и северные бароны подойдут.

– Понятно. Карабичевский...

– Не для того у нас мечи, чтобы мы служили каким-то генералам, - Карабичевский наполовину вынул из ножен меч, и лезвие хищно сверкнуло.
– На Пустоши сейчас сотен шесть кикивардов, так у нас же почти две сотни дружинников!
– он легко бросил меч в ножны.
– Кикиварды конную атаку не выдержат. Самое время ударить.

– В зарослях засада?
– напомнил Боремба.
– Мы ударим, а они нам в спину.

– Мы на конях!
– Карабичевский хотел сказать, что он думает о Борембе, но удержался, не время.
– Если в зарослях кто и есть - побояться выйти. Но ударить надо сейчас, пока к ним подкрепление не подошло.

– Пережога-Лебедь.

– Оружие мы никогда не складывали и мятежным генералам не служили, - Пережога-Лебедь посмотрел в строну Пустоши, будто хотел убедиться, что генерал услышал его, и более никогда подобную глупость предлагать не станет.
– Но и атаковать мы сейчас не можем. В засаде пикинеры. Кикиварды плохие солдаты, но копья у них длинные. Мы, конечно, прорвемся, но половину дружинников потеряем. Нам это ни к чему. Боремба прав. Надо выходить на лесную дорогу и быстрым маршем к Пифийбургу.

– Брамина-Старохватский.

– Королевская власть держится на баронах. Если мы соберем дружины, никакие кикиварды генералу не помогут. Даже, если мы э-э-э... разойдемся по замкам, Хавортия будет у нас, а не у Гроссерпферда. Думаю, он хочет собрать баронов южных земель и разделаться с нами. Потом так же поступить с северными. Сейчас он ждет, что здесь соберутся бароны южных земель. Или, хоть бы, большинство. Поэтому не атакует. Думаю - надо дождаться остальных баронов. Не бросать же их Гроссерпферду. И сразу э-э-э...
– лесом, к Пифийбургу.

Ждать пришлось недолго. В течение часа подошли еще три отряда. Небольшие, человек по тридцать в каждом. Эти были экипированы попроще. Доспехи у всадников старые, потускневшие, сбруя у лошадей простенькая, без бронзовых фигурок и цветных кисточек, которыми были украшены лошади дружинников Оскарегона. Но сбруя прочная, надежная. Всадники одеты без шика (ни одного кафтана с вышивкой), но в добротные суконные куртки, удобные и теплые. Вновь прибывшие больше походили не на баронских дружинников, а на зажиточных поселян, прихвативших оставшееся от предков оружие и оседлавшие коней, на которых только вчера пахали.

– Это бароны?
– удивился Максим.

– Бароны, не сомневайся, - заверил его Эмилий.
– Они из самых южных земель. У них там жизнь другая и порядки несколько другие. Оскарегон Блюститель Традиций, он фальшивых баронов не признает.

– Самые настоящие бароны, - подтвердил Дороша.
– У того, что в зеленой куртке и с длинным мечом, отец из старых матерых баронов. Постарше Оскарегона будет. Он бы и сам явился, но ноги у него болят, ходить не может. А это его сын, барон Яромунд Полянский. Яромунд свое баронство вместе со всеми регалиями на дно сундука спрятал и создал агрокомплекс. Нанял работников и зерно выращивает, породистый скот разводит. Полным уважением пользуется.