Чтение онлайн

– Почему?!
– возмутился Эмилий.

– Потому, что есть такой Закон, - исчерпывающе объяснил ран Клемент.

– Но этот местный закон противоречит Своду Законов Счастливого Демократического Королевства Хавортии, принятым советом рыцарей, и утвержденным еще королем Пифистратом Четвертым, - настаивал дракон.

– В Своде Законов о монетах ничего не сказано, - напомнил Эмилию ран Клемент.
– В Своде сказано "имущество". Если бы ты нес с собой стол, или, скажем, кровать, их конфисковать нельзя. Это твое, законное имущество. Можешь носить с собой сколько хочешь. А монеты не имущество, за ними не едят, на них не спят. Они только звенят в кармане. Наш Закон просто уточняет, что надо делать с монетами. По этому уточнению мы все монеты и конфискуем.

Эмилий онемел от такого толкования Закона.

– Бывший вор в законе, а ныне глава юридический службы фирмы "Абаландур энд Халамбала", мир с ними обоими, Магдуг Законник, утверждает, что идеальных Законов нет и быть не может. Все Законы составляются так, чтобы при желании, можно было найти уточнение, выворачивающее этот Закон на изнанку, и позволяющее нарушить его, - вмешался Агофен.

– Закон - как дышло, {6}куда повернул, туда и вышло, - вспомнил подходящую народную мудрость Максим.

– Очень точно замечено, - подтвердил народную мудрость джинн.
– Все водители колесниц могут поклясться, что дышло, как и Закон, можно поворачивать. Можешь попрощаться, Эмилий, со своим кошельком. Благородные бароны это тебе не разбойники. Здесь все будет по закону.

– Кормить нас когда будут?
– сварливо поинтересовался Дороша.
– Если мы арестованные, то нас положено кормить.

– Обедам не обеспечиваем, - дружелюбно объяснил ран Клемент.
– Вода чистая, хорошая, пейте на здоровье, а обеда не положено.

– Тогда наши сумки верните!
– потребовал лепрекон.

– Вы что, порядков не знаете?
– удивился ран Клемент.
– У вас в сумках целый поросенок зажаренный и пять жирных уток. Где вы слышали, чтобы в темницах узников жаренными поросятами и жирными утками кормили?! В темнице еда должна быть постной, способствующей глубокому размышлениям. Хлеб и вода. Два раза в день. Утром хлеб и вода, вечером вода и хлеб. Так везде принято.

– Нарушить этот порядок нельзя?
– поинтересовался Максим.

– Зачем хороший порядок нарушать? Вы же не разбойники какие-нибудь. Их светлость барон к вам с полным уважением отнесся.

– Вы сами и нарушаете, - продолжал бухтеть Дороша.
– Не вижу, ни хлеба ни воды.

– А вот и не нарушаем. У нас как раз на прошлой неделе объявили месячник борьбы с нарушениями, - сообщил ран Клемент, и объяснил: - Утро давно прошло а вечер еще не наступил. Наступит вечер, хлеб вам и выдадут. А вода у вас и сейчас есть. Да вы такого, чтобы вода весь день была, ни у какого другого барона не встретите. А вода какая! Лучшая вода в округе.

– Значит хлеба нам до вечера ждать?!

– Да не беспокойся ты, может вам и не надо будет до вечера дожидаться, - постарался успокоить лепрекона добрейший ран Клемент.
– Может, вас к этому времени уже и повесят.

– А если не повесят?

– Если не повесят, то может и вернут вам уточку, - поросенка, как-то неуверенно сообщил ран Клемент.
– Это, если ее к тому времени не потеряют, - тут же добавил он.

Ран Клемент еще раз оглядел темницу и узников, убедился, что все в порядке, запер замок и удалился.

Дороша подошел к двери, оглядел ее, окованную железом, большую, высокую, в три его роста, плюнул на нее и пробормотал что-то сердитое о поганой железяке, о том, кто ее делал, и о том, кто ее запирает.

– Ты, Дороша, зря нервы расходуешь, - сказал Максим.
– Мы здесь долго задерживаться не станем. Пойдем дальше.

– Ага... То туда идем, то сюда идем. А работать когда? Я двое суток до своего башмака не дотронулся. Где это видано, чтобы лепрекон за два дня ни разу башмак в руки не взял?

– Можешь сейчас поработать, - посоветовал Агофен.
– До того, как нас начнут вешать, у тебя есть свободное время, мой трудолюбивый друг.

– Поработать... Поработать, - продолжал бухтеть Дороша.
– Все у вас просто... А хороший башмак сшить, это вам не телегу сделать. Там деревягу к деревяге прибил, колеса пристроил, гужи затянул и езжай. А башмак - это изделие. Над каждым стежком думать надо, над каждым гвоздиком... Чтобы красота ощущалась и необходимое удобство присутствовало.

Дороша, кажется, решил последовать совету Агофена. Он отошел от двери, сел на ворох свежей соломы вынул башмак из ранца и стал его рассматривать, будто видел впервые. Рассматривал, рассматривал и, явно, остался чем-то недоволен. Потом вынул из нагрудного кармана небольшую, узкую медную пластинку и стал так же тщательно рассматривать ее.

– Что-то не получается?
– поинтересовался Максим.

– Получается, не получается... Легко сказать...
– Дороша показал пластину Максиму.
– Вот эта цынага в точности к моему башмаку подходит. С медью кожа веселей смотрится. А на какое место ее поместить?

– Не знаю, - поопасался дать непрофессиональный совет Максим.

– Вот... И я не знаю, - признался лепрекон.
– То ли ее на носке загнуть, то ли над каблуком пристроить, то ли над верхним срезом? И, опять же, слева или справа?

– Красивая пластинка, она и вправду украсит башмак. Куда ты ее ни поставишь, везде хорошо будет смотреться, - подсказал Эмилий.

– Нет, не все равно, - не согласился Дороша.
– Каждый предмет должен на своем месте находиться. Иначе ерунда какая-нибудь получиться может. У телеги колеса должны быть внизу, а не сверху. Поставь колеса вверху, так телега не поедет. А рога, у быка, спереди, на голове. Если, скажем, быку рога на спину приспособить, как он ими бодаться станет? И уши должны быть на голове, а не на плечах, и не на ногах. Эта украшательная пластинка должна свое место иметь. А как это место найти?

– Не знаю как это место найти, - снова вмешался Максим.
– Но у кузнечика уши, как раз, на ногах.

– Чего?
– Дороше показалось, что он ослышался. Не мог умный Максим сказать такую ерунду: уши и на ногах!

– Уши, говорю, у кузнечика, как раз на ногах, - повторил Максим.

– Не может такого быть...
– лепрекон, впервые с тех пор как Максим узнал его, выглядел растерянным.

– Может, - подтвердил Эмилий.
– Природа дает нам примеры удивительного многообразия. Кузнечики являются надсемейством прямокрылых насекомых, подотрядом длинноусых. Лапки четырехчленистые. В отличие от других длинноусых, слуховой аппарат у кузнечиков находится на голенях передних ног.