Чтение онлайн

Не поверить Эмилию Дороша не мог. Эмилий был Заслуженным библиотекарем Гезерского герцогства и прочел столько книг, сколько Дороша в жизни не видел.

– Значит на ногах...
– по-прежнему с растерянностью протянул Дороша.
– Интересно... Уши и на ногах... Что же у них тогда на голове?
– Он прижал медную пластинку к носку башмака, недовольно покачал головой, переместил к каблуку и снова задумался.

– То, что ты знаешь все о таком мелком и незаметном существе, как кузнечик, это хорошо, - обратился Агофен к Эмилию.
– Но скажи, когда, по твоему мнению, мой терпеливый друг, мы попрощаемся с бароном Брамина-Стародубским и обрадуем бабушку Франческу?

– Я думаю, что нам лучше двинуться в путь когда стемнеет. До вечера побудем здесь, отдохнем, а когда наступят сумерки, отправимся в путь, - предложил Эмилий.

– Если нас не станут вешать раньше, - заметил Максим.
– Вы обратили внимание, как в этом замке скучно. Всем хочется развлечений. Я думаю, их народный хор уже репетирует. И танцевальный кружок готовится.

– Хор хотелось бы послушать, - признался Эмилий.
– Интересно, кто им руководит, специалист или любитель?

– Боюсь, что не удастся, мой музыкальный друг, - разочаровал его Агофен.
– Здесь вначале вешают, затем поют.

– А нельзя ли попросить, чтобы сделали наоборот?
– спросил Эмилий.
– Чтобы вначале пели, а вешали уже потом, - какие-то мамочкины гены тянули Баха к музыке.

– Попросим барона, - предложил Максим.
– Барон добрый, возможно и не откажет.

– Чего это он добрый?
– не согласился Дороша.
– Был бы добрым, не держал бы нас в этом повале с гнилой соломой и отдал бы нам жаренного поросенка. Это бароны разбойники, еще похлеще самих разбойников.

– Ну, Дороша, ты прямо Америку открыл, {7}– рассмеялся Максим.

– Я ее даже в руки не брал (В параллельном мире, да еще в средние века, представления не имели, что есть какая-то Америка и, кажется, вообще не собирались ее открывать. А может ее там и не было. Мир, хоть и параллельный, но копировать наш не обязан), это я баночку с клеем открыл, чтоб пластинку приклеить. От клея и запах такой. Я все-таки думаю, пристроить цаныгу над каблуком, справа.

Глава четырнадцатая.

Барону хочется получить выкуп. Гарпогарию дают пендаля. Согласно традициям предков. А нам это надо?! Перед штурмом.

Ждать нашим путешественникам пришлось недолго. Часа через два командир дружинников вернулся.

– Барон отобедал, а отдыхать не стал, решил на вас посмотреть, - сообщил ран Клемент.
– Будет с вами разговаривать. Вы не гневайте его. Кто к нему с уважением, он перед тем как повесить, разрешает высказать последнее желание и приказывает накормить. Вот вы и поесть сумеете. Перед тем как повесят, очень полезно. Все-таки, последний раз.

– Нашего жаренного поросенка?
– ехидно поинтересовался Дороша.

– Уж не знаю, - уклонился от ответа стражник.
– Что есть, то и дадут. Наш барон сам мало ест. Не в еде счастье. Но тем, кого повесить надо, последний кусок может отдать.

– Посоветуй нам, многоуважаемый и достопочтимый ран, как нам себя вести, чтобы не раздражать их светлость барона?
– полюбопытствовал Агофен.
– Что мы должны делать и чего мы делать не должны?

Клемент внимательно оглядел путешественников: линялые майку и джинсы Максима, старенький халат и тапочки Агофена, простенькую одежонку Дороши. А у Эмилия и глядеть было не на что.

– Есть у вас какие-нибудь капиталы?
– со слабой надеждой спросил он.

– О бдительный хранитель порядка в этом прекрасном замке и благодатных землях, окружающих его, разве мы похожи на путешественников, у которых есть капиталы?
– разрушил слабую надежду рана Агофен.

– А богатые родственники?

– Богатых родственников у нас нет, и друзей богатых тоже нет, - не постеснялся признаться Максим.

– Это плохо, что нет, - с сожалением определил ран Клемент.
– Получается, что выкуп вы заплатить не можете, и никто другой за вас тоже не заплатит. Так?

– Не заплатят, - подтвердил Эмилий.

Дороша вообще промолчал. Чего отвечать на дурацкие вопросы.

– Тогда не тяните, сразу признайтесь, что разбойники, - посоветовал ран Клемент.
– Барону приятно будет повесить разбойников.

– Но мы не разбойники, - возразил Эмилий.
– И существует презумпция невиновности. Свидетелей у вас нет, вещественных доказательств - никаких. Вы не можете доказать, что мы разбойники. А раз не можете, то должны нас отпустить и принести извинения за причиненные нам неудобства. Я уж не говорю об определенной компенсации, - он небрежно пнул солому.

– Жаренного поросенка придется вернуть, и уток тоже, - не удержался Дороша.

– Мы доказывать ничего не должны, - не согласился ран Клемент.
– Это вы должны доказать, что не разбойники.

Обсуждать судьбу поросенка и уток он, вообще, не был намерен.

– Как мы это докажем?!
– возмутился Эмилий.
– Просто так доказать такое невозможно. Пошлите гонца к герцогу Ральфу, и будет вам подтверждение нашей невиновности.

– Вам нужно, вы и посылайте к герцогу.

– Как мы пошлем, если мы в этом каземате сидим?!

– Вот я и говорю: послать вы не можете, и доказать ничего не можете. Чего тогда тянуть? Лучше и для вас, и для спокойствия их светлости, если вы сразу признаетесь.

– Если не признаемся, пытать станете?
– спросил Максим.

– Пыточная у нас, конечно, имеется, - сообщил ран Клемент.
– От старого барона осталась. Тот был любитель. А нынешний барон добрый. Если кто не признается, он того не пытает. Но огорчается. А от этого у него настроение портится. И от плохого настроения их светлость может мимоходом врезать кому-нибудь из челяди. А рука у них тяжелая. Вот я и прошу чтобы зря не огорчали барона.

– Там видно будет, - не стал обнадеживать рана Максим.