Чтение онлайн

– Как в пустыне, - Максим с удивлением оглядывал открывшуюся перед ним панораму.
– И ни одной дороги. Люди здесь где-нибудь живут?

– А как же, - подтвердил Рогмунд.
– Можешь не сомневаться. Там и поселения есть. Здесь как раз начинаются земли барона Брамина-Стародубского. Дальше и замок будет. Серьезный барон. Как кого из нашего брата поймает, вешает в тот же день.

– Тогда вам следует поворачивать, - напомнил Максим.

– Мы скоро и повернем. Еще немного проводим вас, а то тут, вокруг, сплошь овраги. Вы здесь до вечера плутать будете, не выберетесь. А ночью в степи нельзя. Ночью и на свилогу можно нарваться.

– Скажи-ка, Рогмунд, что это за зверюга такая?
– взял разбойника за рукав Максим, - меня этой свилогой уже не раз пугали... Она что, очень опасная?

– Куда уж опасней, - разбойник удивился, что ему задают такой несерьезный вопрос.
– Ей лучше не попадаться. Хоть один человек, хоть десяток. И оружие никакое не поможет. Кто со свилогой встретится, тому - все, каюк.

– А если ее волшебством шарахнуть?
– Агофен щелкнул пальцами.
– У вас же волшебники есть. Против волшебства ни один хищник устоять не может.

– Пытались и волшебством. Волшебников у нас когда-то много было. Некоторые, самые отчаянные, грозились, что отловят свилогу и выставят ее на посмешище. Посохами махали, пальцами щелкали, заклинания подвывали. Ничего не получилось. Даже посохов не нашли.

– Какая она из себя?
– допытывался Максим.

– Кто ее знает, - рыжий разбойник задумался.
– Большая и мохнатая. Страшная...

– Понимаю, что страшная. А вот какая? Рога у нее, зубы, когти?

– Как же? Как она без зубов есть станет? Один рог, - Рогмунд подумал немного.
– А некоторые говорят, что два рога. Раз она такая хищная, то рога должны быть. И на хвосте жало, вот такое, - Рогмунд отмерял руками около метра.
– А глаза большие, красные. Три глаза. И когти.

– Сам ты ее не видел?

– Не видел, - сообщил разбойник, явно довольный, что не видел.

– Ну и дела, - Максим был разочарован.
– Все только и говорят про свилогу, свилогой пугают, а какая она никто сказать не хочет.

– Так никто не знает, как она выглядит, - пришел на выручку рыжему разбойнику Эмилий.
– Тот, кто ее ни разу не встречал, не знает какая она в действительности, и описать не может. А тот, кто встретил, тому, как Рогмунд сказал - каюк. Тот ничего никому тоже рассказать не может.

– Возможно ее и нет?
– спросил Максим.
– Легендарное животное, как Нэсси? [43] Болтают много, а если разобраться, то и нет никого?

– Как это нет!
– возмутился Рогмунд.
– А кто тогда всех без остатка заглатывает?!

– Какие-нибудь хищники, - предположил Максим.

– Не, хищники так не могут, чтобы заглатывать все, окромя пуговиц. Если скрейг, или какой другой хищник кого задрал, он кости оставляет.

– Хищники не могут, - поддержал рыжего Малявка.
– С ними мы управляемся. Из нашего леса все хищники разбежались. А кто не успел убежать, того мы прибили. А со свилогой никто управиться не может.

– Про свилогу во всех трудах по географии и биологии написано, - сообщил Заслуженный библиотекарь.
– И в государственной энциклопедии статья есть. Сообщается, что существует такое животное очень свирепого нрава, встречаться с которым смертельно опасно. А описания внешности свилоги ни в одном научном сочинении нет. Художники, правда, пытаются изобразить. Говорят, что они чувствуют... У некоторых получаются такие чудовища, что и пересказать невозможно. Но это же искусство. Хочешь - верь, не хочешь - не верь.

– И никто управиться с ней не может?
– не поверил Максим.
– В Счастливой Хавортии армия есть. А тут какое-то животное.

– Хотели управиться. Как раз здесь, в Хавортии, и хотели. Был такой случай, - вспомнил Бах.
– Король Пифистрат Шестой послал отряд пикинеров, чтобы избавить страну от свилоги.

– Конечно, они свилогу так и не нашли, - подсказал Максим.
– Я же говорю - легенда. У нас снежного человека шестьдесят лет ловят, никак поймать не могут.

– Нашли, - не согласился библиотекарь.
– Нашли они свилогу. Как там было, никто не знает, но на дороге копья остались, мечи остались, и пуговицы. Эта тварь, понимаешь, пуговицами брезгует. Пуговицы она выплевывает.

– Ладно, что уж теперь, - вынужден был ограничиться полученными сведениями Максим.
– Со свилогой постараемся не встречаться.

– Здесь она днем не ходит, - сообщил Рогмунд.
– Днем она спит. Ночью можно встретить.

Неожиданно он остановился и стал пристально вглядываться вдаль. Остальные тоже посмотрели туда, куда уставился рыжий, но ничего не увидели.

– Скачут, - насторожился Рогмунд.
– В нашу строну скачут. Вроде четверо.

– Да где же?
– спросил Агофен.
– Никого не вижу.

– Смотрите, чуть-чуть правей, - показал разбойник.
– У самого горизонта.

Вскоре и остальные увидели вдали какие-то черточки, которые медленно приближались.

– Я далеко вижу, - объяснил Рогмунд.
– Никто еще не видит, а я вижу. Там верховые, наверное баронские дружинники.

– Может быть, местные крестьяне?
– спросил Бах.

– Крестьянам здесь делать нечего, да и лошадей у них нет. Дружинники. Нам с Малявкой уходить надо. Они нас без всяких разговоров повесят. У Брамина-Стародубского с этим делом туго. Вы им скажите, что к самому барону идете, они вас и не тронут. А про то, что были у нас - не говорите. И что с Загогульским обнимались, не говорите. За это тоже повесить могут. Удачи вам.

Рыжий попрощался со всеми за руку а лепрекону, как старому знакомому, еще и подмигнул. Малявка тоже осторожно пожал каждому руку. Потом разбойники спустились в ближайший овраг и исчезли.

Всадников было четверо. Они подскакали вплотную к нашим путешественникам и остановились. Молча разглядывали.

Максим тоже с интересом рассматривал верховых. Те сидели на высоких сильных конях черной масти. Одеты всадники были в добротные кафтаны из грубого серого сукна и брюки из такой же материи. На ногах высокие сапоги со шпорами. Головными уборами им служили круглые шапочки, покрытые металлическими пластинами. Такими же пластинами, только покрупней, были обшиты грудь и плечи у кафтанов. Вооружены все были одинаково: короткими копьями и мечами. Двум из них, можно было дать не более двадцати лет, третьему - лет тридцать, четвертому - явно за сорок. Он был повыше других ростом, да и в плечах пошире. Очевидно, это был командир разъезда. Прискакал он первым, никто не пытался его обогнать, и на шапочке красовалось красное перо какой-то местной птицы, и конь у него был порезвей а сбруя у коня побогаче.