Чтение онлайн

– Мы не без понятия, - сообщил довольный своей предусмотрительностью Максим.
– Бахончик все эти дни был Петей Чайковским - Это имя самого известного композитора соседнего королевства (сведениями о том, что Чайковский, как и сам Максим из параллельного пространства, он смущать старушку не стал).

– Правильно решили, - похвалила бабушка.
– Знаете, драконы очень восприимчивы и даже временное имя имеет для них значение. Я уверена, что Бахончик когда-то непременно вернется к музыке. Гены, знаете ли, должны сработать. Его прадед, Барри Бах, был известным ударником. Он изобрел двухсторонний барабан {13}и многие годы возглавлял оркестр "Лабухи Пегого Бугра". Ой, я кажется уже об этом говорила, - засмущалась бабушка.
– Я ведь чувствовала, что вы сегодня придете, - она оскалила внушительные белые зубки (драконы таким образом улыбаются).
– Пирожки у меня, еще тепленькие. С вишней и с ежевикой. Марш мыть руки!
– скомандовала бабушка Франческа, утверждая этим, что отныне берет под свое покровительство всю команду.
– Мыть руки и за стол! Такими пирожками вас у герцога Ральфа не кормят.

Миска с пирожками была не просто большой, а громадной. Размером в хороший медный таз, в котором можно сварить сразу два ведра вишневого варенья. Друзья решили, что им и за день столько пирожков не съесть. Тут и Эмилий вернулся со свежеокрашенным в оранжевый цвет хохолком, и они вчетвером уселись за стол. Пирожки оказались необыкновенно вкусными, а молоко настоящим, неразбавленным и охлажденным. Все, что лежало в громадной миске, разошлась удивительно быстро. И кувшины с молоком тоже вскоре опустели. А бабушка Франческа за стол не садилась. Она стояла рядом, сложив передние лапки на груди, смотрела, как гости отдают честь ее пирожкам, и с удовольствием слушала их похвалы.

– Я больше не могу, - сказал, Агофен, когда на дне миски остался один единственный пирожок.

– Больше и нет, все слопали, - отметил Максим.
– И горазды же мы есть. Я думал, что, и половины, не осилим. Но пирожки такие вкусные, что я остановиться не мог. Но теперь все. Кто доест последний?

– Вот и хорошо, что больше нет, а то бы я ел, через не могу, и это плохо бы для меня кончилось, - признался джинн.
– Но если охотников нет, то придется этот последний пирожок съесть мне. Мы, джинны, всегда готовы пострадать за друзей.

– Кто это сказал, что охотников нет?!
– лепрекон опередил Агофена, подхватил пирожок и умял его в два укуса.
– В жизни ни разу не едал такой вкуснятины, - Дороша погладил вздувшийся животик.
– Мы, лепреконы, в пирожках разбираемся профессионально. Эти - неправомерно вкусные. Такие пирожки исключительно вредно делать. Их запретить надо. Или выдавать в ограниченном количестве, поштучно. С такими пирожками можно от обжорства живота умереть, - лепрекон с укором посмотрел на Франческу.

Этим он окончательно покорил хозяйку.

– От пирожков, Дороша, еще никто не умирал, - сообщила она.
– Поживете у нас, я вас еще кое чем вкусненьким накормлю.

– Непременно поживем, - заверил ее Агофен.
– Хозяин лучшей пятизвездочной таверны в Блистательной Джиннахурии, великий мастер приготовления вкусной и калорийной пищи, почтенный джинн Бургул-Магул Круглый, услаждающий своих посетителей чудесными яствами и утверждающий, что рецепты их приготовления он похитил у небожителей, остался бы здесь навсегда. А кто мы такие, по сравнению с ним? Мы остаемся здесь навсегда, бабушка Франческа.

Бабушка Франческа наверняка покраснела от удовольствия, но под шерсткой это было незаметно.

– Вот и хорошо, - сказала она.
– Оставайтесь. Будет время, приводите сюда своего Бургула-Магула. Кто знает, может быть и я у него чему-нибудь научусь (следовало понимать: "Пусть он у меня поучится"). А теперь собирайтесь, пойдем.

– Как? После таких пирожков еще и идти куда-то, - застонал Агофен...

– Вас ищут кикиварды и даже солдаты Гроссерпферда, - сообщила бабушка Франческа.
– Они непременно придут ко мне. Вам надо спрятаться, я тоже с вами уйду отсюда. Есть одно хорошее место, где нас не найдут.

Глава девятнадцатая.

Домик на окраине. Свои или чужие? Украли колодец! Что советовал делать в подобных случаях джинн Кадыр-Надыр Дырявые Руки. Четыре проблемы. Теперь пора действовать.

Бабушка Франческа привела гостей в большой дом на краю поселка. В доме было пять просторных комнат. В одной стояли кровати. Здесь же имелись стол и несколько длинных скамеек. В другой комнате находились какие-то баки, чаны, вдоль стен шли многочисленные трубы. Остальные три комнаты занимали широкие полки, на которых стояли трехлитровые стеклянные банки, заполненные жидкой краской.

– Это наш заводик по изготовлению красок, - объяснила бабушка Франческа.
– Очень важное производство. И дома надо постоянно красить, и оградки, и, сами понимаете, - она кокетливо улыбнулась, - хохолки. Краски нам постоянно нужны. Те, которые вас ищут, придти сюда не догадаются. Садитесь за стол, поговорим.

– Да, хотелось бы разобраться в обстановке, - Максим вспомнил, что принял на себя руководство отрядом.
– Какие таинственные явления происходят у вас на Пегом Бугре? И, пожалуйста, подробно.

Франческа охотно стала рассказывать.

В их селении жизнь всегда была тихой и спокойной. А о воровстве никто и представления не имел. Да и что в поселке драконов можно украсть? Жили они скромно, занимались своими огородами, драгоценностей и дорогих вещей не имели. И вот, сравнительно недавно, несколько месяцев тому назад, Франческа обнаружила, что у нее с огорода кто-то унес две лопаты и грабли. Ну, никому же они не нужны. У каждого дракона имелись свои лопаты и свои грабли, никто из соседей взять инструмент не мог. Прошло еще несколько дней, и у нее пропала тачка, на которой она отвозила домой с огорода урожай овощей. Это ее окончательно сбило с толка, и она пошла к соседям, спрашивать, не видели ли они ее тачку. Выяснилось: у каждого из соседей тоже что-то пропало. И что странно: сторожевые гусаки {14}ни разу тревогу не поднимали.

Примерно, такое рассказала Франческа.

– Воровать нехорошо, - глубокомысленно отметил Агофен, выслушав бабушку.
– Воровство это пережиток.

– Хочешь сказать, что у вас в Джиннахурии не воруют?
– спросил Максим.

– Ну-у-у...
– протянул Агофен, - Заверяю тебя, мой любопытствующий друг, что у нас, в Блистательной Джиннахурии, ни один джинн воровать не станет.

– Все такие честные?
– не поверил Дороша.

– Честные или не честные, кто может сказать? Но все достаточно разумные. У нас существует неотвратимость наказания. Все знают, что джинны-блюстители, при помощи профессиональных заклинаний, сразу вычислят, кто украл и что украл. Потом они выведут вора на площадь, посадят его на досадную скамейку, без права скрывать свое истинное лицо, и обольют презрением. Все прохожие и пролетающие мимо джинны будут смотреть на вора с укоризной и осуждающе покачивать головами. Вот такое неотвратимое моральное наказание придумали наши мудрецы. Поэтому никто воровать не хочет. А у вас драконов-блюстителей разве нет?