Чтение онлайн

–Может, в таком случае начать убивать всех подряд?– задумчиво спросил Норен сам у себя.

–Ой, хватит занудствовать. Я же знаю, что нравлюсь тебе. Ты надолго здесь?

–Думал переночевать и отправиться завтра на рассвете. А что?

–Да так. Тогда, пойду, сниму нам две комнаты.

Махом допив почти половину кружки, Калюс, не отрывая глаз от девушки отер мокрые губы и, отрыгнув в кулак аналогично Норену, встал и направился к трактирщику. Сев вполоборота, наемник наблюдал за другом. На самом деле на этот момент Калюс был единственным человеком, которого Норен действительно считал своим другом, но, поддаваясь своему немного вредному нраву и желанию (издержки профессии) быть в одиночестве, таковым его никогда не называл. Самое большее – приятель.

–Мы желаем снять несколько комнат,– сказал немного охмелевший изобретатель трактирщику, натирающему деревянную кружку.– Извольте освежить там пастели – желательно с запахом ливийского мыла – и…

Послышался пьяный гогот, и один из солдат шлепнул по заду удаляющуюся девушку. Она чуть взвизгнула и испугано посмотрела подпившего мужика. Трактирщик отец расширил ноздри в глубоком возмущенном вздохе, но не двинулся с места, видимо, не желая затевать ссоры с солдатней. Но Калюс… ох, идиот…

–Извольте, милсдарь!– воскликнул он выпившему дебоширу, сделав особый упор на последнем слове.– Как вы обращаетесь с дамой?! Немедленно извинитесь!

–Пшел отсюда, пока цел, шут гороховый,– насмешливо ответил ему солдат и загоготал вместе с дружками.

–Ах ты свинтус вонючий! Теперь извиняйся и передо мной, а не то я тебя…

–Что?– зло спросил он. Веселья как не бывало. Он медленно поднялся и, даже не дождавшись ответа, выхватил меч и с широкого размаха опустил его на голову Калюса.

Тот еле успел увернуться и клинок рубанул по лежащим на стойке пальцам трактирщика. Тот, завизжав от боли, отпрянул назад и схватился за свою кровоточащую руку. Калюс же уклонился еще от одного удара и рванул к уже вскочившему и схватившему ножны с мечом внутри Норену.

–Куда..!.– крикнул ему нападавший, но закончить не успел.

Выхватив правой рукой свой стилет, наемник сделал шаг вправо, увернулся от летящего ему в грудь острия и полоснул левую сторону шеи солдата, повернувшись при этом против часовой стрелки. Используя энергию разворота, Норен движением, словно дернув канат, толкнул концом сжимаемых в левой руке ножен раненного дебошира в спину, и тот налетел на стол, за которым сидели два мужика, шокировано раскрывших рты и наблюдающих за происходящим.

Подбросив оружие, Норен схватил рукоять меча и резким рывком вверх вынул его из ножен, которые спустя секунду загрохотали, упав на пол. Направив линок на солдат, он громко крикнул:

–Сделаете хоть шаг, и я вас убью!

Пьяные вояки с раскрасневшимися щеками нерешительно замерли, наблюдая за своим раненым товарищем, который, к слову, был лучшим бойцом среди них.

–Я ранил вашего друга не смертельно, его еще можно отнести к лекарю и залатать. Но если вы нападете, и если вам даже удастся меня победить, за это время он истечет кровью и умрет! Возьми мои ножны, Калюс!

Перепуганный изобретатель послушно выполнил приказ и встал за его спиной. Не спуская глаз с мужиков, они, под оглушающий вой трактирщика боком подошли к двери, и вышли из таверны.

–Дай сюда,– Норен, убрав нож, выхватил у Калюса свои ножны, вдел в них меч и быстро привязал к поясу.– Видимо, ночевать нам придется под открытым небом. Взбирайся на своего коня и поехали.

Отвязав задремавшего Велеса, Норен взобрался в седло и, дождавшись, пока друг сделает то же самое со своим Шестеренком, крикнул «Но!» и поскакал прочь из деревни Шорцер по извилистой, поросшей травой на обочине дороге-змее, ведущей в сторону Слияния.

Глава 2

–Вот это место вполне сгодиться,– выдохнул от облегчения Норен, спускаясь по довольно крутому склону к шумной реке.

Держа следующего за ним Велеса за поводья, наемник свернул направо.

–Как ты думаешь, нас будут искать?– спросил у него Калюс, держащийся на полшага позади.

–Если тот мужик выживет, возможно и нет, а если умрет, то наверняка будут, но мы все равно уже слишком далеко. И почему ты постоянно во все ввязываешься? Он же ее не насиловал, а просто шлепнул по заднице. Может, этим бы все и кончилось, но нет, ты вновь полез в драку, и заранее было известно, что ты не выйдешь из нее победителем.

–Я не мог стоять в стороне, видя, что оскорбляют ее честь. Неужели ты думаешь, что защиты достойны лишь благородные дамы?

–Нет, не думаю,– не оборачиваясь и идя в сторону выемки в отвесной скале, словно нарочно выдолбленной для проезжающих путников.– Но нельзя вмешиваться и совать свой нос во все подряд, иначе тебе его когда-нибудь отсекут. Мир полон несправедливости, Калюс, она – неотъемлемая часть жизни. Ты вроде взрослый уже, но до сих пор этого не понял. Если будешь все время мешать несправедливости, то она тебя убьет. Быстрее всех умирают трусы и чрезмерные храбрецы, лезущие во все, что их касается, и не касается. Выживают лучше всех те, кто нашел золотую середину.

–Как ты, что ли?– вздернул бровь изобретатель, привязывая своего Шестеренка к тонкому стволу дерева.– Неужели если ты увидишь человека, которому требуется твоя помощь, и ты при этом можешь ее оказать, но не станешь, гордо вздернув нос и проехав мимо со словами «Это не мое дело»?

–Все зависит от ситуации, и какое у меня настроение,– затянув узел, Норен повернулся к другу и увидел его скептическое выражение лица.– В моем ремесле нельзя быть героем, Калюс. Если я буду уверен, что могу спасти кого-то и желательно еще и заработать, я это сделаю, а рисковать жизнью за каждого встреченного угнетенного – это прямая дорога в могилу.

–Но меня же ты спасаешь,– самодовольно улыбнулся изобретатель,– и тоже извлекаешь из этого выгоду. Верный друг – одна из лучших привилегий, которой везет обладать отнюдь не многим счастливчикам. А особенно, если их друг – гениальный человек, изобретатель, который скоро прославиться и даже поделиться с тобой своими лаврами.

–У меня нет друзей, Калюс. Лишь мой Велес и дорога. С тобой мы просто изредка встречаемся на пути, не боле. А теперь давай разведем огонь.

Наблюдая за уходящими в темное небо красными искорками, Норен попивал горячий чай «Четыре Травы» из оловянной кружки. В животе неприятно заурчало и закрутило. Есть хотелось жутко, но провизии у них не было. Норен хотел купить еды в той таверне в Шорцере, но не успел из-за благородного приятеля.

–Кстати, а что ты делаешь на востоке, тем более в военное время?– спросил у Калюса наемник, пытаясь хоть разговором отвлечься от чувства голода.– Я думал, что когда ты не в Слиянии, то живешь в Таниоле.

–Да, все так,– как всегда с задорной полуулыбкой на губах ответил Калюс.– Я был здесь по работе. Одному лорду – ты вряд ли его знаешь, он не слишком могущественен – понадобилась моя помощь. Я делал протез, его сыну на одной из небольших стычек с бандитами Хавам отрубили ногу чуть ниже колена…