Чтение онлайн

–О, наисквернейшие люди среди всех бандитских семей,– покачал головой Норен, после чего еще отхлебнул чаю и выплюнул маленький кусочек листика травы в костер.– Из всех кланов, с которыми я имел дело, они самые жестокие. Я как-то раз взял заказ найти одного пропавшего вельможу, за которого требовали выкуп в размере трех тысяч серебряных, представляешь?

Калюс изумился, но ничего не сказал. Ему не хотелось перебивать Норена, потому что он очень редко был так разговорчив. И тут изобретатель понял почему (а точнее вспомнил). Чай «Четыре Травы» действует на человека, как алкоголь, развязывая язык и расслабляя, но не опьяняя при этом его мозг.

–Обнаружив на дороге следы боя – кровь там, и тому подобное – я пошел по следам и обнаружил у реки брошенную стоянку и изувеченный труп этого бедолаги мужика. У него были отрезаны обе руки, а на лбу вырезан крест с насечкой, знаком их банды. Погрузив мертвеца на круп Велеса, я отвез его к его семье и сразу же уехал, хоть они и пытались предложить мне сумму в разы больше обещанной, чтобы я нашел убийцу и линчевал…

–Ты чего?– ковыряя горящую толстую ветку сучком, спросил Калюс.

–Сиди тихо и не двигайся,– шепнул Норен, а затем потихоньку убрал руку себе за пояс и почувствовал, как пальцы коснулись рукояти.

Медленно и плавно вытащив небольшой метательный нож, наемник аккуратно поднял его, занес над ухом, и резким движением метнул. Оружие просвистело в дюйме от уха Калюса, и шокированный изобретатель резко отпрянул в сторону и упал на бок. Послышался глухой звук, чей-то визг и шуршание. Быстро вскочив на ноги, Норен выхватил стилет и гепардом ринулся в сторону жалостливого звука.

Обернувшись, Калюс увидел, что наемник склонился над чьей-то тушей.

–А вот и наш ужин на сегодня,– провозгласил Норен, отходя чуть в сторону и демонстрируя небольшую самку оленя.– Хоть голодными не будем.

–Ух ты, здоровая какая!– обрадовано вскрикнул Калюс и, вскочив на ноги, подбежал к другу, который как раз в этот момент вытащил метательный нож из шеи животного.– Мы будем в Слиянии завтра под вечер, так что можно будет продать оставшееся мясо и шкуру.

Когда Калюс ушел, Норен перевернул олениху с правого бока на левый, но, посмотрев на животное, почувствовал жалость. Ему всегда было тяжело убивать зверей, иногда даже тяжелее, чем людей. В особенности травоядных, ведь они абсолютно не виновны и никого не убивают. Но тут в желудке вновь заурчало, и Норен мотнул головой, вытряхивая из нее ненужные мысли. Подняв переднюю ногу оленихи, он с небольшого размаха рывком вонзил окровавленный нож в ее тело.

Утро выдалось довольно-таки приятным. Быстро позавтракав холодным мясом, оставшимся после вчерашней сытной трапезы, путешественники собрались в дорогу. Поправив шкуру, Норен похлопал Велеса, который за время стоянки успел на пару с Шестеренком ощипать всю траву вокруг дерева, к которому они были привязаны. Скормив ему еще несколько сочных красных яблок и три морковки, Норен оседлал коня.

Полдня они скакали почти без остановки, и все это время наемник почти беспрерывно слушал болтовню Калюса. Остановившись в одной небольшой деревеньке, которая не имела даже определенного названия (кто-то называл ее «Сучья», кто «Волчья Лапа»), они – на этот раз без происшествий – отобедали в таверне, закупили у худощавого хозяина провизии себе и лошадям, а после двинулись дальше.

Когда солнце едва не начало касаться горизонта, путники издали увидели Стену, отгораживающую северные и восточные королевства друг от друга. Скача в сторону холма Долатура, с другой стороны которого на понижении заканчивались земли Гротборна и начиналось Слияние, они увидели старика.

Он был невысокого роста, но не сгорбленный, как в сказках, и одет в черный тканевый балахон. Сжимая в правой ладони дугообразную ручку трости, вырезанную из синего дерева, старец ковылял в противоположную им сторону. Видя, что путник продолжает идти прямо под копыта Велеса и даже не думает отойти в сторону, Норен потянул левую сторону поводьев, заставляя коня немного сместиться. Когда же их разделяло три-четыре метра, старик вдруг остановился, поднял глаза на всадников и крикнул глубоким, до странности сильным для такого возраста голосом:

–Не поможете старцу, мужики добрые?!

–Конечно!– воскликнул Калюс.

–Но смотря чем,– поправил приятеля Норен, левой рукой держа поводья, а правую свесив вдоль своего туловища.– Чего нужно?

Старец исподлобья посмотрел на наемника.

–Несколько глотков воды да пару медяков, на хлеб. Понимаю, каждому встречному не поможешь, сам без ничего останешься, да и сам я никогда не любил, и сейчас не люблю оставаться перед кем-то в долгу. Взамен я вам кое-что дам.

–Да ничего не…– начал было изобретатель, но Норен его перебил.

–И что же?

– А ты подай, и узнаешь,– лукаво улыбнувшись, загадочно ответил старец и протянул маленькую морщинистую ладонь в его сторону.

Калюс достал из мешочка несколько медяков и бросил их в ладонь незнакомца, а Норен в свою очередь дал ему свою флягу с водой.

–Благодарю,– кивнул незнакомец, высыпая деньги в свой широкий карман.– А теперь слезьте с коней.

–А это еще зачем?– недоверчиво спросил наемник и едва переборол желание положить ладонь на рукоять своего меча. Что-то ему не нравилось в этом человеке.

–Ладно уж вам, мужики. Неужто два молодых отважных воина испугались старика?

Наемник заметил, как взгляд Калюса поменялся. Он одной рукой поправил волосы, чуть приосанился и слегка выпятил грудь вперед. Закатив глаза, Норен цокнул языком и, ловко перекинув ногу, спрыгнул с коня.

–Протяни руку вперед и покажи мне свою ладонь,– сказал старик, но прозвучало это как требование.

–Зачем?– вновь повторил Норен, ему начинало нравиться это все меньше и меньше.

Он сам неоднократно использовал примерно такие же приемы неожиданного ранения. Царапал человека лезвием, на который заранее наносил отраву из вытяжки из сюлика, ядовитого растения, знаменитого и известного среди травников и лекарей как «Капля крови» (цветом соответствуя своему названию). Обычно Норен использовал его на допросах. Медленнодействующий яд причинял нестерпимую боль, и за «Слезу» – эффективное противоядие почти от всех возможных отрав – они были готовы рассказать все, что он от них потребует.

–Прекрати, юноша,– усмехнулся старичок, и наемник подумал, что ему льстило то, что его даже в этом возрасте остерегаются.– Я тебя даже трогать не буду.

Внимательно следя за незнакомцем, наемник медленно протянул руку и повернул ее ладонью вверх. Посмотрев на нее несколько секунд, мужчина перевел взгляд и уставился Норену прямо в глаза. Цвет радужек у старца был темно-серый и напоминал ему небо во время собирающихся вместе грозовых туч. Наемнику даже на секунду почудилось, что в них вот-вот проскочит молния.

–Обезумевший Серый ветер сойдется в битве с Сияющей надежной. Зальют они землю кровью виновных и невиновных, и лишь от тебя зависит, произойдет ли это, и каков будет исход. Луна, Пламя, Песок и Вода помогут в этом, но только тебе решать, которого именно впустить в свой сосуд,– отойдя от опешившего Норена, старец приблизился к Калюсу, дождался, пока он тоже повернет ладонь к небу, и спустя несколько секунд произнес.– Дети твоих мечтаний покорят многих, имена их войдут в историю, но беспощадно сразит твое сердце вороная стрела. Остерегайся, мучить она тебя будет, и страданием и наслаждением, и либо спасет тебя вороная стрела от смерти, или же убьет. Eokorestes vis locrouter, falisuod oun haravahas dises.