Чтение онлайн

Откровенно говоря, девчонка меркла на фоне единственной женщины из окружения Макса. Да что там говорить?! Он уже давно мерял красоту по крепкому, но гибкому телу, овальному загорелому личику и горящим глазам боевой подруги.

Глаза… В памяти всплыл тот самый, странный взгляд воительницы. Злой и осуждающий одновременно. Которым она метала молнии на Лая, за его шуточки, на Кена с Джоем за замечания и нравоучения, и на Батю. На него, кажется, просто так.

Мимолётное видение отрезвило. Нутро как будто окатило холодной водой.

— Ты чего? — только и сумел выдавить Макс.

Вместо ответа, девушка перевела непонимающий взгляд на еду, лежащую на верстаке.

— Я просто поговорить хотел.

Всё ещё не понимая происходящего, она принялась застёгивать пуговицы. Макс наверняка понимал неловкость ситуации, но его мужское естество противилось совести. Он жадно рассматривал каждый сантиметр девичьего тела. Может пола подвернётся и обнажит грудь или ниже, между пуговицами, удастся что-то рассмотреть… Но нет.

Слава отцу Свету и Матери бездне — нет.

— Что? — уже не так агрессивно, но всё ещё с раздражением в голосе, спросила девушка.

— Мне приказали разузнать, о случившемся у вас в деревне.

Она поморщилась.

— Тут холодно. Пойдём в дом.

Внутри избы было прибрано и чисто. Макс сначала даже подумал разуться, но спохватился. Согласно урокам Кеншина, в незнакомом месте ни в коем случае нельзя ставить себя в неудобное положение. Будь то замечание хозяина по поводу головного убора, с намёком на шлем, или спущенные на колени штаны, чтобы помочиться или взять женщину. Само-собой, в длинном списке шла и обувь в чужом жилье. Как бы не блестели полы, не уверен в безопасности — не снимай!

Сама же хозяйка на этот счёт вообще не переживала. Она прошлёпала грязными башмаками прямо в жилое помещение. Это лишь подчеркнуло, гнетущую атмосферу запустения.

Повинуясь приглашающему жесту, Макс вошёл следом. Предложение сесть за стол не отверг, но сразу разместился лицом ко входу, мушкет положил на колени.

— Кипяток будешь? — предложила девушка.

Макс кивнул. Скорее всего, ни чая, ни компота, ни хоть какого-нибудь отвара у них просто нет.

— Лепротто, иди за стол! — а это она крикнула уже вглубь дома.

Через секунду, из коридора заглянуло чумазое личико. Длинные светлые волосы резко контрастировали с несколькими разводами грязи на лбу и щеках. На гостя уставились два огромных глаза, полных недоверия.

— Ты где так перепачкалась?!

— Я кору в лесу обдирала. — ответил тонкий, как у мышонка, голосок.

— Зубами, что ли? А ну-ка марш умываться!

Макс задумался. Дочь? Да нет, ей лет десять, а старшей девушке — не больше двадцати. Да та же Венга рядом с ней выглядела бы тёткой.

— Сестра?

— Ага. — девушка поставила на стол две кружки и развернула принесённый сверток. — Меня зовут Алессия. А тебя?

— Макс. — вместе с представлением, парень снял шлем и поставил его на стол.

Глаза девушки как-то неуверенно забегали от лица гостя к еде, он неправильно это понял и кивнул:

— Кушай. Это всё Вам. — а сам аж мысленный подзатыльник себе отвесил. «Всё» — это АЖ целых два бутерброда.

Алессия растерянно улыбнулась:

— Да не, я не то… Ты… Молодой. — констатировала она очевидное обстоятельство ещё более севшим голосом.

Он не нашёл, что ответить. Лишь пожал плечами, мол, да, и сразу перешёл к делу:

— Так что у вас тут случилось?

Девушка начала рассказ с ранней осени. Крестьяне только-только собрали богатый урожай и готовились к торговле с соседней твердыней, во время грядущей пристани. Увы, случиться этому было не суждено. Сперва понеслась уже знакомая история с пропавшим продовольствием. Напавшую хворь никто не опознал, но готовить пострадавшее продовольствие не отважились. Люди старосты вырыли в лесу яму и стали таскать туда злаки, овощи и фрукты.

Потом начали массово дохнуть коровы, свиньи и птица. Тут уже без крови не обошлось. Многие старики были готовы костьми лечь за родимую Милку, Бурёнку и Терэзку. Но эпидемии на архипелаге безжалостны. Собственно, как и карантинные меры.

Домашней скотины в селе было не много, но и ту всю вывели и забили в лесу. Там же прикопали. Для этих целей люди старосты облачались в кожаные плащи с головы до пят и надевали носатые маски со стекляшками на месте глаз.

Увы! Меры предосторожности не помогли. Вскоре, чуму обнаружили у людей.

Роптать на сельского голову перестали даже ярые противники. Стало не до разборок. Благо, у поселения был свой лекарь. Невесть какой, конечно, но всё-таки! Принял правильное решение — собрал всех хворых в одном месте и объявил им изоляцию.

Зоной карантина стал храм. Страдальцам приходилось ухаживать за самими собой, да ещё помогали священник и несколько добровольцев в кожаной сбруе. Что примечательно, святой отец защитой не пользовался, но и не заболевал. Отпорный к заразе оказался!

Поначалу, вроде, распространение болезни удалось остановить. Новых случаев не было, к церкви народ и близко не подходил, так что думали обойтись малыми потерями. Но новые очаги вспыхнули как раз в семьях волонтёров. Тут-то и понеслось!

Кто и зачем учинил бунт — неизвестно, Алессия ночью спала. Но на следующее утро от ратуши с храмом остались только дымящие руины. Больные, староста, жрец Света… Всех погубили!

К этому месту рассказа, в комнату вернулась младшая сестра девушки. Она не только умылась, но и принарядилась. Что правда, Макс это заметил не сразу. В глаза бросилась необычная внешность девчушки: смуглая кожа в сочетании с русыми, почти белыми, волосами. Дополняли диковинные цвета — два огромных голубых глаза.

Это сколько же в ней разных кровей намешано, что такая красота получилась?!

— Триэлла. — пролепетала малышка и склонилась в неумелом реверансе.

Макс расплылся в улыбке и глубоко кивнул, стараясь всем видом изобразить почтение юной даме. Только теперь он заметил юбку, щедро расшитую цветами, такой же жилет и пышную белоснежную сорочку под ним.

Алессия рассмеялась:

— Ох-ох-ох! Ты смотри! Невеста! Старый он для тебя!

Кажется, девочка это понимала и ни капли не расстроилась. Наоборот, она важно осмотрела богатого сеньора (А то! Кольчуга, латы, ружжо, меч!) и протянула чуть ли не с претензией: