Чтение онлайн

Что-то стрясется, как пить дать.

Но что?

Он взял со стола Меландера составленный сепо план ближней охраны. Текст был неудобочитаем из-за множества аббревиатур, но он одолевал страницу за страницей, тщательно изучая приложенные таблицы и обзорные схемы.

И вынужден был признать, как и остальные члены спецгруппы, что план безупречен. Эрик Мёллер знал свое дело и рассуждал верно. К тому же проблема ближней охраны была не так уж сложна. Наблюдение за пунктами, которые Мёллер называл уязвимыми, должно было начаться в полночь.

Гюнвальд Ларссон посмотрел на стенные часы. Без девяти двенадцать. Стало быть, некоторые из четырехсот сотрудников тайной полиции, занятых в операции, уже вышли под дождь.

Он отложил план село и перешел к периферийной охране. Дворцовый сад уязвимый пункт не только с точки зрения Мёллера. Король и этот чертов американец будут стоять здесь, как на эстраде, являя собой удобную мишень для снайперов на мысу Бласиехольмен и острове Шеппсхольмен, не говоря уже о судах в проливе Норрстрём и у пристаней.

Полистав схемы, он успокоился. Пятерка мыслителей, другими словами, он сам, Бек, Меландер, Рённ и Скакке, все это предусмотрела. Мост на Шеппсхольмен закрыт уже несколько часов назад, дома вдоль пристани на мысу тщательно проверены. Особенно "Грандотель ройяль" с его многочисленными окнами.

Гюнвальд Ларссон вздохнул, продолжая перебирать бумаги. Под дворцовым садом подземных коммуникаций немного, их легко контролировать, послав туда людей в резиновых комбинезонах. Или таких, которые не боятся испортить свою одежду.

Часы на стене щелкнули. Ровно двенадцать.

Он поглядел на свой хронометр. Настенные часы, как всегда, ошибались, а именно отставали на минуту и двадцать три секунды.

Гюнвальд Ларссон встал, чтобы передвинуть стрелки.

В этот момент послышался стук в дверь.

Члены группы никогда не стучались. Следовательно, это был кто-то посторонний.

– Войдите, - сказал Гюнвальд Ларссон.

В комнату вошла девушка. Не девушка, так женщина в возрасте от двадцати трех до тридцати лет.

Нерешительно глядя на Гюнвальда Ларссона, она поздоровалась:

– Привет.

– Здравствуй, - сдержанно ответил Гюнвальд Ларссон. Стал спиной к столу, скрестил руки на груди и спросил:

– Что угодно?

– А я тебя знаю. Ты Гюнвальд Ларссон из отдела насильственных преступлений.

Он промолчал.

– Но ты-то меня вряд ли знаешь.

Гюнвальд Ларссон рассматривал гостью. Пепельные волосы, голубые глаза, правильные черты. Хороший рост - метр семьдесят пять, может, чуть больше. Недурна собой. Одета просто и аккуратно: серая водолазка, отутюженные синие брюки, туфли на низком каблуке. Судя по ее подчеркнутому спокойствию, пришла неспроста. Однако он был почти уверен, что не встречался с ней раньше. И Гюнвальд Ларссон, нахмурив лоб, вперил в нее свои ярко-голубые глаза.

– Меня зовут Рут Саломонссон, - сообщила она.
– Работаю в этом здании. Отдел экономических преступлений.

– Должность?

– Младший инспектор. У меня сейчас дежурство. То есть в данную минуту перерыв.

Гюнвальд Ларссон вспомнил про свой чай, повернулся, взял чашку и опустошил ее одним духом.

– Предъявить удостоверение?
– спросила она.

– Предъяви.

Она достала удостоверение из правого заднего кармана и протянула ему.

Гюнвальд Ларссон внимательно изучил его. Двадцать пять лет. Вроде бы все верно. Он спросил:

– И что тебе надо?

– Я знаю, что ты выполняешь специальное задание под непосредственным руководством комиссара Бека, полицеймейстера и начальника цепу.

– Достаточно Бека. Где ты об этом узнала?

– А, в этом доме хватает длинных языков. Еще...

– Что еще?

– Ну, говорят, будто вы разыскиваете одного человека, имени точно не помню. Но с приметами знакомилась.

– Где же?

– В отделе опознания. У меня там подруга работает.

– Если тебе есть что сказать, выкладывай.

– Ты не хочешь предложить мне сесть?

– Пока нет. Так в чем все-таки дело?

– Понимаешь, несколько недель назад...

– Дата, - перебил ее Гюнвальд Ларссон.
– Меня интересуют точные факты.

Она смиренно посмотрела на него:

– Это было в понедельник четвертого ноября. Гюнвальд Ларссон ободряюще кивнул:

– Смотри-ка. Ну и что же случилось в понедельник четвертого ноября?

– Понимаешь, мы с одной подругой договорились пойти потанцевать. Зашли в "Амарант"...

Гюнвальд Ларссон снова перебил ее:

– В "Амарант"? Разве там танцуют?

Она примолкла.

– Я спрашиваю: в "Амаранте" танцуют?
– повторил он.

Она вдруг смутилась и покачала головой.

– Так что же вы с подругой там делали?

– Мы... мы сели за столик в баре.

– Вместе?

– Нет.

– Что было дальше?

– Я познакомилась с одним датским коммерсантом, он назвался Ёргенсеном.

– Так. Дальше?

– Потом он проводил меня домой.

– Так. И что же там произошло?

– А как ты думаешь?

– Я не склонен к предвзятым мнениям. Особенно по поводу личной жизни других людей.

Она закусила губу, затем произнесла с вызовом:

– Мы были вместе. Лежали вместе, если выражаться культурно. Потом он ушел, и больше я его не видела.

На правом виске Гюнвальда Ларссона вздулась жила. Он обошел вокруг стола и сел. Ударил кулаком по столу с такой силой, что настенные часы остановились, по-прежнему показывая неверное время.

– Что это еще за фокусы, черт возьми, - яростно произнес он.
– Чего ты хочешь от меня? Чтобы я развесил объявления: полиция поставляет бесплатных шлюх, обращаться в бар "Амарант"? Какие у тебя часы приема? По понедельникам от девятнадцати до двадцати трех?

– Вот уж не ожидала такого косного, старомодного взгляда, отпарировала она.
– Мне двадцать пять лет, я незамужняя, бездетная и пока не спешу замуж.

– Двадцать пять?

– Незамужняя и бездетная, - повторила она.
– Разве у меня нет права на личную жизнь?