Наемные убийцы
Шрифт:
Но тут Рея заговорила о гасконской ухе и бретонских омарах, и всякая политическая дискуссия прекратилась.
Еще она сообщила, что в воскресенье думает навестить сестру, помочь кое в чем по хозяйству.
В час ночи Рея выставила всех гостей, кроме Мартина Бека, который гостем уже не считался.
– Ты будешь завтра совсем дохлый, если сейчас не ляжешь, - сказала она.
Сама Рея тоже легла сразу, однако через полчаса снова встала и отправилась на кухню. Мартин Бек услышал, как гремят противни, но он был не в силах думать о поджаренных бутербродах с ветчиной, томатом и пармезаном. И остался в постели.
Через некоторое время она вернулась, расправила простыни и легла вплотную к нему. У нее была теплая нежная кожа с чуть заметными светлыми волосками.
Вдруг она заговорила:
– Мартин?
– М-м-м.
– Я должна рассказать тебе одну вещь. Ты не спишь?
– М-м-м.
Если он этим хотел сказать, что не спит, то слегка погрешил против истины.
– Когда ты пришел в прошлый четверг, ты был такой измотанный, что уснул раньше меня. Я еще почитала с часик. Но ты ведь знаешь, какая я любопытная. Ну и залезла в портфель, посмотрела твои бумаги.
– М-м-м.
– Там лежала одна папка с фотографией. Я ее тоже посмотрела. На ней был изображен какой-то тип по имени Рейнхард Гейдт.
– М-м-м.
– И я вспомнила одну вещь, может быть, это важно.
– М-м-м.
– Я видела этого типа недели три назад. Здоровенный блондин лет тридцати. Совершенно случайно встретила, когда уходила от тебя. Прямо на Чёпмангатан. Потом мы свернули на Болльхюсгренд. Он шел за мной в двух шагах, и я пропустила его вперед. Мужчина североевропейского типа, с картой Стокгольма в руках, я приняла его за туриста. Еще у него были баки. Светлые.
С Мартина Бека сон как рукой сняло.
– Он что-нибудь говорил?
– Нет, ничего не говорил. Просто обогнал меня. Но минуты через две я опять его увидела. Он садился в зеленую машину с шведскими номерными знаками. Я не разбираюсь в машинах, не скажу тебе, что за марка была. Правда, буквы в номере запомнились - ГОЗ. А цифры тут же забыла. Может быть, даже и не рассмотрела. Сам знаешь, у меня на цифры плохая память.
Не успела Рея глазом моргнуть, как Мартин Бек уже стоял нагишом у телефона.
– Новый мировой рекорд по скоростному бегству из объятий возлюбленной, - сказала она.
Мартин Бек набрал домашний номер Гюнвальда Ларссона. Одиннадцать гудков, двенадцать... Никто не отвечал. Он набрал номер служебного коммутатора.
– Вы не знаете, Гюнвальд Ларссон на месте?
– Был, во всяком случае, десять минут назад.
У Мартина Бека не лежала душа к выражениям вроде "оперативный штаб", и он попросил соединить его с отделом насильственных преступлений.
– Ларссон слушает.
– Гейдт в городе.
– Знаю. Только что сообщили. Одна сотрудница отдела экономических преступлений не придумала ничего лучшего, как переспать с ним в ночь с четвертого на пятое. Уверена, что опознала. Он выдавал себя за датчанина. Показался ей симпатичным. Говорил на скандинавском языке.
– У меня тоже есть свидетель, - сказал Мартин Бек.
– Женщина, которая недели три назад видела его на Чёпмангатан в Старом городе. Около дворца он сел в машину с шведскими номерными знаками. Ей показалось, что он поехал в южном направлении.
– А свидетельница твоя надежная?
– спросил Гюнвальд Ларссон.
– Самый надежный человек, какого я знаю.
– Ух ты.
– Если пришлешь патрульную машину, приеду через двадцать минут.
– Будет сделано.
– Гюнвальд Ларссон помолчал, потом добавил: - Ну и дьявол Провел-таки нас. И времени не осталось. Что будем делать?
– Подумаем, - ответил Мартин Бек.
– Вызывать Меландера и Скакке?
– Пусть спят. Кому-то надо завтра иметь свежую голову. Сам-то как себя чувствуешь?
– Совсем было дошел, но теперь вроде очухался.
– И я тоже.
– М-м-м. Вряд ли нам придется спать сегодня ночью.
– Ничего не поделаешь, - сказал Мартин Бек.
– Если сумеем обезвредить Гейдта, сразу легче станет.
– Возможно, - согласился Гюнвальд Ларссон.
– Он явно парень не промах.
На этом разговор окончился. Мартин Бек начал одеваться.
– Что-нибудь важное оказалось?
– спросила Рея.
– В высшей степени. Пока, и спасибо за все. Завтра вечером увидимся? У меня?
– Как пить дать, - весело отозвалась она.
– Ты ведь все равно собиралась ко мне смотреть цветной телевизор.
Проводив Мартина Бека, Рея долго лежала и думала.
Только что было так хорошо на душе, а теперь вдруг хандра напала. Быстрая смена настроений была свойственна ее впечатлительной натуре.
Ей не нравилась вся эта история. К чувству выполненного долга примешивалась смутная тревога.
А еще ей было тоскливо лежать одной на такой большой кровати.
XX
Гюнвальд Ларссон и Мартин Бек посвятили предутренние часы усиленной умственной работе, но, к сожалению, на их работоспособности сказывались такие чувства, как досада, недовольство собой и сильная усталость. Оба ощущали, что они уже не молоды.
Несмотря на строгие меры предосторожности, Гейдт проник в страну. Следовало предположить, что и остальные члены диверсионной группы находятся в Стокгольме, притом находятся давно.
Вряд ли Гейдт здесь один.
Они знали довольно много о Рейнхарде Гейдте, но совершенно не представляли себе, где именно он обосновался, и могли только гадать, что у него на уме.
Кое-какими путеводными нитями они располагали. Конкретно двумя: внешность Гейдта и тот факт, что он пользовался зеленой машиной с шведскими номерными знаками, вероятно с буквами ГОЗ. Но марка автомобиля и завод-изготовитель не были известны, а главное - поздно что-либо предпринимать.
Откуда у него машина? Украл? Это был бы ненужный риск, а Гейдт вряд ли принадлежал к числу людей, склонных рисковать без нужды. Тем не менее как только заработали отделы, они проверили все сообщения о кражах машин. Ни одно из них не подходило к данному случаю.