Чтение онлайн

– Он где-то здесь поблизости. Где именно - неизвестно.

* * *

Рейнхард Гейдт так и не понял, что произошло, даже когда француз в пятницу сходил за газетами.

Он не один пребывал в неведении. Начальник ЦПУ и Стиг Мальм велели немедленно вызвать Мартина Бека и Гюнвальда Ларссона. Рённ полагал, что его миссия выполнена, и поехал к себе домой в Веллингбю, где Унда и Матс громко спорили, что полезнее: геркулес или кукурузные хлопья.

Но Эйнар Рённ был горячо любим как муж и отец, и, увидев, какой он усталый, они тотчас прекратили перепалку.

– Привет, папуля, - сказал Матс.
– Ну как?

– Порядок. Только вот кепка моя пропала.

– Завтра куплю тебе новую, - пообещала Унда.

Рённ предпочитал сам покупать себе головные уборы, однако воздержался от протеста.

Все посмотрели на кровать, и он лег не разуваясь. Жена и сын вместе раздели его.

– Чуешь, какого мирового отца я тебе отхватила, - сказала Унда.

– Лучшего в мире, - подтвердил Матс.

Рённ слышал их голоса, но уснул прежде, чем собрался с силами что-либо ответить.

Он спал крепко и без сновидений.

Проснувшись на другое утро, он представил себе жаренного на древесных углях хариуса, кровяные клецки и соленую салаку. И прошел на кухню, где его ожидала каша.

Немного погодя он спустился в метро и доехал до станции Фридхемсплан на острове Кунгсхольмен.

XXII

Гюнвальд Ларссон и Мартин Бек предстали перед Понтием Пилатом через каких-нибудь полчаса после прибытия сенатора в здание риксдага.

Полицейская волна заработала снова, и на центральный узел обрушился поток донесений.

Поток слов - притом оскорбительных - обрушился и на Стига Мальма.

– Ну и ну, хорош эксперт по связи, - говорил начальник ЦПУ.
– С таким же успехом я мог сидеть у себя на даче, когда все произошло. Кстати, что же все-таки произошло?

– Не знаю точно, - ответил Мальм, заметно оробев. И продолжал: Послушай, дружище...

– Я тебе не дружище. Я верховный руководитель полицейского ведомства страны. Я требую, чтобы меня держали в курсе всего, что происходит в этом ведомстве. Понятно? Всего. А ты сейчас отвечаешь за связь. Что произошло?

– Я же сказал, что не знаю точно.

– Начальник связи, который ничего не знает, - гремел начальник ЦПУ. Великолепно. Что ты, собственно, знаешь? Ты знаешь, когда тебе надо подтереться?

– Но ведь...

Если Мальм и вправду хотел что-то объяснить, шеф лишил его этой возможности.

– Мне непонятно, почему ни начальник охраны порядка, ни Мёллер, ни Бек, ни Ларссон, ни Пакке, или Макке, или как там его, не считают нужным явиться сюда и доложить или хотя бы позвонить...

– Да ведь коммутатор не соединяет никого, кроме твоей жены, - не без ехидства заметил Мальм.

Он немного осмелел, но до того самоуверенного Мальма, каким он сам себя видел, было еще далеко.

– Ладно, рассказывай про покушение.

– Но я правда ничего не знаю. Бек и Ларссон, кажется, уже едут сюда.

– Кажется? Эксперт по связи, который ничего не знает. Монументально. И кто же будет на этот раз бараном отпущения?

Тот же, кто всегда им бывает, подумал Мальм. Вслух он сказал:

– Фамилия нашего сотрудника не Макке, а Скакке, Бенни Скакке. И не "бараном отпущения" надо говорить, а "козлом отпущения". И слово "монументально" применяется обычно, когда говорят о каком-нибудь сооружении.

Мальм явно справился с испугом.

Начальник ЦПУ резко встал и быстро прошагал к окну, завешенному тяжелой гардиной.

– Нечего меня поправлять, - яростно произнес он.
– Если я говорю "баран отпущения", значит, так положено. Если понадобятся исправления, я сам исправлю.

Сейчас полезет на стену, тоскливо подумал Мальм. Хоть бы сорвался.

В дверь постучали.

Вошли Мартин Бек и Гюнвальд Ларссон.

Мартин Бек не мог пожаловаться на рост, но рядом с Гюнвальдом Ларссоном он казался не таким уж внушительным.

Гюнвальд Ларссон одним взглядом оценил ситуацию и произнес:

– Так, очередная сцена. Не помешали? Повернулся к Мальму и спросил:

– Ты рассказал ему про бордели? Мальм кивнул:

– Говорит, нисколько не остроумно. Говорит, это что-то вроде цветомузыки.

– А ты сказал, как человек потом выглядит? Сказал про полоски?

– Нет. Этого я не стал говорить. Ты слишком вульгарен, Ларссон.

– Полоски?
– вмешался начальник ЦПУ.

– Ага, - ответил Гюнвальд Ларссон.
– Словно "раковая шейка".

Начальник ЦПУ расхохотался и сел за стол, держась за живот.

– У тебя нет чувства юмора, Стиг, - сказал Гюнвальд Ларссон Мальму.

– Да уж, чего нет, того нет, - выдохнул начальник ЦПУ.

– Придется тебе, Мальм, записаться на, курсы повышения квалификации остряков, - продолжал Гюнвальд Ларссон.

– А что, есть такие?
– спросил Мальм.

– Ага, при университете.

Гюнвальд Ларссон заговорщически поглядел на Мартина Бека, который явно ничего не уразумел из этого странного разговора.

Тем временем начальник ЦПУ взял себя в руки.

– А теперь докладывайте все про эту бомбу.

– Мы исходили из гипотезы Гюнвальда и новейших данных, - начал Мартин Бек.
– Многое говорило за то, что они верны. БРЕН еще ни разу не совершал террористических актов в Европе и совсем недавно перешел к действиям в больших городах, где сосредоточены крупные полицейские силы. К тому же наш высокочтимый гость - желанная дичь для всевозможных террористических организаций.

– Всевозможных?

– Ну да. Известно, что многие воинствующие левацкие группировки выступают против его реакционных установок и даже некоторые правые считают, что он перегибает палку. С точки зрения пацифистов, он олицетворяет войну. Этот сенатор относится к разряду политиков, которых многие опасаются - не столько из-за них самих, сколько из-за стоящих за ними сил. Словом, соблазнительная мишень для БРЕН. Опасное и для многих, исключая некоторые круги в США, ненавистное лицо. Когда его выдвинули кандидатом в президенты, многие избиратели явно были готовы голосовать за любого другого человека, так они боялись последствий его внешнеполитических идей - например, прямой конфронтации великих держав. Если говорить о Ближнем Востоке, то он упорно выступает за американскую помощь Израилю. В вопросе вьетнамской войны он один из самых ярых "ястребов". И нет никакого сомнения, что он поддерживал фашистскую хунту в Чили, ответственную за убийство президента Альенде, командующего вооруженными силами и тысяч других людей. Положительного о нем можно сказать только то, что он не лишен мужества, образован, умеет располагать к себе людей.