Чтение онлайн

– А в конях грибы?!

– В конях греки и вся античная мифология, данная нам в архетипах. Ты думал, что это ты трахаться любишь, а это архетипом Диониса тебя греческие хакеры заразили, в результате система виснет, соображалка не соображает, а программа - работает. Работа ее сводится к тому, чтобы принудить тебя, сложнейшее и свободное существо, к жизни в рамках одного-единственного алгоритма - пожрали грибов, обкололись марихуаной и давай в жопу ебаться! Года два такой жизни - и даже улитка захочет вонзить рога в кору дерева, чтобы спасти грибную популяцию от вымирания. Наркотики совершенно логично приводят к такого рода выводам. Если ты куришь зеленую перхоть, то нечего удивляться, что тебя волнуют судьбы грибных популяций.

– Ваша правда, чуваки. А зачем греки такое придумали?

– Как зачем? Забыл, из-за чего троянскую войну ведешь? Бабу твою они отнять хотят!

– Но у меня нету никакой бабы...

– Зачем же ты тогда греков в голове таскаешь? Значит, отняли уже!

– И она теперь - у них, а они - у меня в голове, значит, и она тоже?

– А где ж ей еще быть? Ты тут бабу НА голове где-нибудь видел? Должно быть, заблудилась в волосах, бедняжка...

– И не просто поэты засели в головах моих тараканов, - торжественно провозгласил Чудогорохов, - Греческие поэты! Гомер Симпсон, Эсхиллари Клинтон и другие официальные лица встретили делегацию Гондураса воскуриванием канадского ганджубаса.

– Герман, не играй со мной в поэта, пожалуйста, - говорит Юля, - я вижу тебя насквозь, рыжая морда, какой ты поэт. Натаскал из леса в квартиру муравьев и хвостом виляет. Ты, кстати, когда хвостом виляешь - ты как кошка это делаешь или как собака? Что означает это виляние?

– Это обманный маневр, - говорит Герман и оборачивается юлиной мамой.

– Юля!
– кричит она.
– Ты снова не в школе. И почему вообще ты без трусов? И что это за шприцы на полу? ! У тебя диабет, да? Смотри мне в глаза, не вни! Говори. Говори, сука, на какой переправе партизаны засаду устроили?

– У вас усы отклеились, майнфюрер, - говорит Юля.
– Во-первых, какая школа, сегодня каникулы точно так же, как и завтра. Во-вторых, я не без трусов, это трусы такие мне подружка из Амстердама привезла - ткань телесного цвета и лобковые волосы из полимеров. На мне их семь штук, я могу снимать одни за другими, пока у тебя голова не распухнет, потому что их не семь, а больше, на самом деле. А шприцы на полу Саша нарисовал, он известный московский художник, то есть поэт.

– Мда? А что это за животное по квартире шарится?

– А это я в лесу лисенка нашла, хочу в зоопарк сдать, он пропал бы на природе без родителей, а в зоопарке он хотя бы на глазах посетителей пропадет.

– Чтобы сегодня же духу его тут не было!

– Мама!

– Я уже тринадцать лет мама. Ты обед для папы сварила? Он ведь щас злой с работы придет, съест кого-нибудь из нас на выбор, и я думаю, что тебя - ты моложе и мясо у тебя нежнее.

Сложно жить двум женщинам в одной квартире! Юлина мама работала на таможне, обирала туристов и не подозревала, что Юля снимается в порнороликах, контрабандой которых на прошлой неделе юлина мама заработала себе на новый год.

– Для тебя стараюсь, доченька, - говорила она Юле, - ночей не досыпаю, брожу по поездам, как привидение матери Гамлета, нарушаю закон по мелочам, как и полагается представителю закона моей статусной группы - короче, все как у людей стараюсь чтоб было, а ты суп папке не сварила, очком моим решила рискнуть, так, марш на кухню, и чтоб через пятнадцать минут я наблюдала в гостиной накрытый стол и дымящиеся тарелки, пошевеливайся, живо-живо!

Сплавив Юлю на кухню, Герман в который раз вздохнул анахатой, взял в руки тряпку и стер шприцы с пола.

Кундалини творит мир, вот почему нужно подымать Ее. Кундалини в жопе - и мир там же.

В следующем году будет очередной конец света, я надеюсь, что все мы станем плазменными голограммами ил что-то типа того, а следующий год наступит через несколько часов.

Ну, вот они и прошли, эти часы. Юлин папа завалился домой за десять минут до начала нового года, пьян он еще не был, а надраться мечтал давно, с самого утра. Увидев Чудогорохова за обеденным столом, он несколько смутился, но, быстро вспомнив о своей цели, рванул к бутылке и накатил стограм.

– Замечательно, - сказал он Чудогорохову.
– Я не знаю кто вы, но шампанское пора разлить. И включите телевизор, я хочу посмотреть в глаза своему президенту.

– Юлькин хахаль, - сказала мама.

– Саша, - представился Герман.

– Давайте набухаемся, Саша, весело встретим Новый год.

– Не, я лучше траву покурю, а то как встретишь новый год, так его и проведешь...

– Юля, ты еще не беременна от него?

– Нет, но он трахнул маму. Не знаю, предохранялись ли они...

– Что?!

– Папа, я сама в ахуе. Думала, он мой парень, привела в гости, познакомить с родителями, так они с мамой меня в супермаркет послали, а когда я пришла - он голый по квартире ходит, а мама в душе!

– Ты всё неправильно поняла, - говорит Чудогорохов.
– Мама твоя в душ пошла сразу, как ты из квартиры вышла...

– Это правда, - говорит мама.

– А со мной, между тем, случилась вот какая история...

– Ладно, потом, - юлин папа роздал всем бокалы.
– Сейчас новый год!

– Бом!
– сказали куранты в телевизоре.
– Бом!.. Бом!.. Бом!..

– С новым годом!

– С новым счастьем!

– Бом!.. Бом!.. Бом!.. Бом!..

– Сейчас надо пить или когда гимн начнется?

– Когда гимн начнется.

– Да нет, когда хочешь!

– Бом!.. Бом!.. Бом!.. Бом!..

– Ладно, давайте помолчим. Торжественный момент, все-таки..

– Бом!.. Бом!.. Бом!.. Бом!.. Бом!..

– Что-то они все звонят и звонят...

– Бом!.. Бом!.. Бом!.. Бом!..

– А, это же в дверь звонят, - догадывается юлин папа и идет открывать, но его догадка оказывается неверна.

– Бом!.. Бом!.. Бом!..
– это действительно заело куранты, и они никак не опускают старый год - Бом!.. Бом!.. Бом!..

Я же хотел покурить, спохватывается Чудогорохов, взрывает бульбик - и куранты, наконец, замолкают. Наступает новый год.

Юлий Палыч, он же юлин папа, был беспринципным человеком. В детстве он случайно забрел на территорию военной базы, где его облучило, после чего он всю жизнь глушил водкой спонтанно возникающие в себе мутации. Человеческое сознание он утратил еще в самый момент облучения, последней нормальной мыслью в его голове мелькнула догадка - я больше никогда не буду смотреть фильмы с Арнольдом Шварценеггером, подумалось ему, после чего он навсегда перестал быть самим собой. Родители отдали его на актерские курсы, чтоб он научился мимикрировать под социум, и с грехом пополам ему это удавалось. Он видел свою дочь и лисенка, которого Юля называла то мамой, то Сашей, но старался не подавать виду, что его что-то смущает, потому что давно потерял доверие к своей психике. Возможно, это просто галлюцинации, а может, теперь только так и принято вести себя по воскресеньям, у людей ведь такие переменчивые обычаи.